Глава 28

Я сидела на ковре в комнате младших детей. Мы собирали их игрушки в большой резной ящик. Сьюзан обсуждала, как было бы хорошо, если бы у них появилась собака.

— Она сама собирала бы наши игрушки, — вздохнула девочка. — А если взять достаточно большую… можно было бы кататься на ней, как на пони. Я каталась на пони, когда был День города… И ещё Мортимер рассказывал, что когда-то папа пообещал его покатать на себе. Ну… когда он дракон. Но он почти никогда не дракон.

— Да… — отозвался Мэтью. — А когда будет собака? Я хочу жёлтую!

— Тише ты! — Сьюзан подняла пальчик вверх. — Это из-за того, что в городе запрещено оборачиваться. Наверное, чтобы случайно ничего не разрушить. А папа из города не уезжает.

Я положила в ящик последнюю деревянную игрушку и закрыла крышку.

— Может быть, когда-нибудь мы все вместе выберемся на природу и ваш папа покажет нам, какой он дракон, — улыбнулась. — А теперь марш в кровати.

— А ты расскажешь нам сказку?

— Конечно…

Я устроилась в кресле между детскими кроватями, призадумалась, что бы такое рассказать детям. В итоге остановилась на Буратино. Ведь она про ребёнка, пусть даже и деревянного, который нашёл своё долго и счастливо, несмотря на все препоны судьбы.

Сьюзан заснула на лисе и коте, а Мэтью продержался до знакомства с черепахой.

Я укрыла их получше, поцеловала в волосы и развернулась, чтобы уйти в свои покои.

Нужно было привести себя в порядок перед встречей с Каиром.

— А ты нашла к ним подход… — протянула Кристин, которое, должно быть, уже некоторое время стояла рядом с приоткрытой дверью.

— Мне нравится проводить с ними время, они чудесные, — ответила я, убедившись, что в коридоре больше никого не было.

Не хотелось бы увидеть Изекила с дубиной наперевес…

— Брат сказал, что ты не устраивала тот пожар, но он ведь может ошибаться… — протянула девушка.

— Я этого не делала. И тебе зла не желаю. Скажи, разве я заслужила такое отношения? Разве я действительно сделала что-то плохое?

Кристин посмотрела на меня внимательно. У неё дёрнулся уголок губ.

— Сделала, — ответила запальчиво, — конечно, сделала!

В её глазах сверкнула алая магия. Она же тонкими нитями оплела пальцы.

— Нет, — прошептала я. — Стой…

Коридор озарился красным светом.

А в следующее мгновение в глазах потемнело.

«Главное, чтобы детей не задело…», — подумала я, прежде чем провалиться в… чьи-то горячие объятия.

В себя пришлось приходить быстро. Рядом, словно надоедливые мухи, звучали непрекращающиеся голоса.

Разлепив веки, я поняла, что Каир держал меня на руках и крепко прижимал к себе. Конечно, как я сразу не узнала его? Только от него могло исходить это тепло. Только он мог пахнуть так вкусно, так желанно…

Он жёстко что-то выговаривал своей дочери.

Кристин вжалась в стену и плакала. Рядом стоял Изекил. Кажется, пытался её защитить, но в ответ получил по лицу.

Я поморщилась… То ли из-за его боли, то ли из-за своей. Голова гудела.

— Не нужно… — пыталась прошептать, но сама себя не слышала, — она не специально…

— Послушницей… храм… жертва… — донеслись до меня слова Каира.

Он словно вынес дочери приговор, затем просто ушёл со мной на руках. Постепенно мне становилась лучше. Словно дракон делился со мной вязкой и тёплой силой. Она немного пахла кровью, но меня это не смущало.

— Она никогда не вела себя подобным образом, — сказал Каир. — Прости, Элен, я должен был раньше предпринять что-нибудь.

Я даже не поняла, когда мы оказались в его спальне.

Он аккуратно посадил меня на свою кровать.

— Ей нужно всё объяснить. Она ведь уже взрослая. Если бы ты только рассказал ей, что я нужна для дела… Для того чтобы ты мог жить дальше… Она бы не вела себя так. Она тебя любит… очень.

— Моя милая, — улыбнулся Каир. — Ты такая добрая. Но я не должен ей ничего объяснять. Это она должна вести себя достойно, несмотря ни на что. При таком её поведении мне не стоит даже думать о том, чтобы искать мужа для неё. Она только уронит статус моей семьи, когда окажется в семье мужа и покажет ему свой норов. Не волнуйся, я принял решение.

— Какое?

— Она станет послушницей при храме Богини. И, может, однажды дорастёт до жрицы…

Я приложила усилие, чтобы вспомнить что-нибудь о жрицах.

Надо сказать, что память Элен давалась мне всё хуже, как будто бы она была отпечатком прошлой души. Отпечатком, который какое-то время ещё хранил тепло. Но с каждым днём всё больше… остывал.

Жрицы в храмах богини жили уединённой жизнью. У них был особый распорядок дня, они обязаны были совершать все ритуалы вовремя, обязаны были кормить пламя в центре храма вином и сезонными продуктами.

Самое главное — такие девушки не могли контактировать с простыми смертными.

Они навсегда скрывали лицо за маской, а тело за красным одеянием.

Послушницы ещё какое-то время могли общаться с посетителями храма, но в особый день они должны были отдать свою магию и свою сущность, а взамен получит одну на всех силу жрицы. Силу, дарованную богиней.

И больше никогда не думать о том, что волнует обычно благородных лери.

О замужестве, о подругах, о родителях, о покупках, книгах, изящных искусствах… Всё это — прошлое, которое полагалось забыть.

Единственное, что оставалось жрицам — Служение.

Пока не иссякнут силы и не освободится место для новых жриц…

Хотела ли Кристин себе такой судьбы? Едва ли… Было ли нормой отправлять неугодных дочерей в послушницы при храме? Да…

Но Каира в моих глазах это никак не оправдывало.

Если он так любил свою жену, почему так плохо относится к её детям? Разве Эсмеральда одобрила бы такой подход?

Я сжимала ткань покрывала в пальцах, пытаясь понять собственные чувства. Про поступок Кристин можно было рассуждать долго, но… Я стояла там и видела её взгляд.

Она не была похожа на злодейку, что замыслила тёмный план, как от меня избавиться.

Скорее… девочка просто была на грани.

Возможно, она сама не поняла, что сделала.

Конечно, это нельзя оставлять без внимания. Ладно я, могли ведь и младшие дети пострадать.

Но без разговора, без выяснения причин отправить в храм? Отрезать навсегда путь к нормальной жизни? Разве так можно?

Я смотрела на Каира. Понимала его и не понимала одновременно.

Спорить с ним было бесполезно, я видела это по взгляду. Иногда он давал место в разговоре моему слову. Но не в тот раз.

Поэтому я просто спросила:

— Когда это случится?

— На этой недели я заполню нужные бумаги.

Я кивнула. Ещё было немного времени, чтобы поговорить с девушкой. И попытаться переубедить Каира.

Я бы не стала возражать против какой-нибудь академии благородных девиц. Это звучало хотя бы как то, что может закончиться.

Но служение Богини не закончится никогда.

Я бы не хотела оказаться на месте Кристин. Слишком хорошо знаю, какого это, когда за тебя уже всё решено. Когда ты пленница собственного тела. И нет никакого выхода.

— О чём вы говорили с Бакстером? — спросил мужчина.

Он прислонился к подоконнику и окинул взглядом наш двор. Окно как раз выходило на ворота, где его старший сын стоял несколько часов назад.

Сердце пропустило удар. Наверное, я должна была рассказать ему обо всех словах Бакстера. Но язык почему-то не повернулся.

— Сказал, что король уже в Каролине.

Каир кивнул.

— Пытался запугать?

— А тебе не страшно?

Он не удивился. Значит, знал об этом. Но почему тогда я эту информацию получила от Бакстера? Разве Эдгар Великий — не наша общая проблема?

— У меня всё схвачено, — ответил Каир и вдруг тепло улыбнулся. От него веяло надёжностью, и это чувство смешивалось с моей тревогой в странный коктейль, переворачивающий всё с ног на голову. — Уже долгие годы я состою в тайном обществе, Элен.

В полумраке его комнаты вкупе с насмешливым, тёплым голосом это звучало как какая-то странная шутка.

Но что-то мне подсказывало, что Каир говорил серьёзно.

Он не был доволен сменой власти. И не он один. Логично, что несколько лордов объединились для… для чего?

— Я дал клятву не выдавать никакие имена, никакие названия, но общую суть тебе передам. Ты это заслужила, моя девочка. Я уже долгие годы слежу за обстановкой в королевском дворце. Там у нас есть свои люди. Мы всегда первыми узнаём о планах короля. На самом деле иногда первее него самого. Как ты понимаешь, Эдгар мало что решает самостоятельно. Он шут на троне, все принимают его шутовской колпак за корону, потому что ему дано право казнить и миловать, но в основном, конечно, казнить. Разумеется, я в курсе, что он уже вернулся в столицу. На самом деле ещё вчера. Хочешь спросить, почему он не спешит разворачивать против нас кампанию? Всё просто, милая: корона лишилась своей головы.

— Что? — удивилась я. — С ним что-то не так?

— Когда ты говорила о лорде Лайтери… ты была абсолютно права. Я ещё несколько дней после того разговора думал о том, какая ты удивительная. Как точно работает твоя женская интуиция.

— Не слишком, потому что теперь я совершенно запуталась…

— Всё просто. Ты знаешь, что твою семью убили в один день и на трон твоего отца сразу же сел Эдгар, который приказал называть себя Великим и никак иначе. Он дракон из родовитой семьи, это верно. Достаточно сильный, но не настолько же. Как ему это удалось, по-твоему? Он обратился за помощью к тёмным силам, который, конечно, свели его с ума.

— Демоны?

— Намного хуже. Лорд Лайтери — фигура гораздо более глобальная, чем хочет показаться. Он стоит за большинством решений короля. Он, считай, управляет Файрэ-Лирой. Мы долго не могли понять, чего он хочет. Потому что его действия определённо выглядели как план пути к чему-то большему. В связи с последними новостями всё стало ясно.

— Король отправился вместе с ним на Север, — поняла я.

— Да. Именно Север нужен лорду Лайтери. А, знаешь, как он сделал короля своей безропотной марионеткой? Он посадил его на яд фэйри. Это субстанция, дурманящая разум. Её почти невозможно достать. Но у меня кое-что есть, — он достал из кармана бутылёк с пурпурной жидкостью.

Я тут же поморщилась, вспомнив странный привкус во рту после поцелуя с королём.

От осознания, что несколько лет великим королевством управлял наркоман, стало не по себе.

— Но разве это значит, что нам не нужно его опасаться?

Каир усмехнулся.

— Король уже вернулся из северных земель — это верно, моя милая. Но вот его кукловод остался там. И он определённо не вернётся. Чего бы он там ни хотел, северные лорды позаботились, чтобы он никогда этого не получил.

— Его убили?

Каир кивнул.

Я, наконец-то, выдохнула.

Неужели опасность миновала? Неужели нам больше ничего не грозит?

— Но что, если король продолжит то, что делал вместе с лордом Лайтери?

— У него ломка и ворох других проблем. Я очень удивлюсь, если он решит выступить против меня в одиночку. Что ж… в таком случае все узнают, кому они подчиняются. Тогда лорды вспомнят про тебя, единственную наследницу рода прошлых королей. И сделают своей королевой. Станет ли он рисковать? Не думаю. Но если попробует, мы обернём это в свою пользу.

— Надеюсь, что всё получится.

— Верь мне, — он подошёл ближе и подал руку, — я нашёл способ совместить два ритуала, чтобы тебе не пришлось слишком часто иметь дело с водой. Всего окунуться нужно было трижды. Эта ночь может засчитаться за две. Ты осмелишься попытаться?