Глава 16

– Просто, мне стыдно, ощущение, что я себя предаю, – выпаливаю, и тут же жалею о сказанном.

Не стоит устраивать драму на пустом месте, тем более, перед бывшим боссом. Мне кажется, Красовский – последний человек на земле, который способен понять моё состояние. Он же чёрствый, как сухарь прошлогодний.

Всю оставшуюся дорогу мы едем молча. Только когда Александр Юрьевич поворачивает на частную территорию, надо полагать, своего дома, мужчина произносит:

– Ни в коем случае не называй меня при матери по имени и отчеству, – говорит строго.

Совсем дурой меня считает, раз даже такие мелочи озвучивает. Впрочем, умная и не подписалась бы на эту глупую авантюру, выходит, босс прав.

Сама открываю перед собой калитку, не дожидаясь помощи – не маленькая.

Окидываю взглядом двор и непроизвольно охаю. Такой роскоши я даже во сне не видела, и уж тем более не мечтала, что когда-либо буду в подобном месте жить. Пусть и временно.

Александр Юрьевич открывает передо мной парадную дверь и пропускает вперёд. Я оглядываюсь по сторонам: гостиная, выдержанная в едином скандинавском стиле, кажется просто огромной благодаря светлым тонам.

Белоснежный мягкий диван возле противоположной стены так и манит к себе, обещая отдых после длинного, трудового дня. По обе стороны от него стоят цветочные горшки с высокорослыми комнатными деревьями, а над диваном висит картина с изображением какого-то странного орнамента.

Но главным украшением, на мой взгляд, является камин: настоящий, выложенный глянцевым камнем белого цвета. Он создает дополнительный уют и дарит романтическое настроение. Жаль только, что огонь не разведён.

– Пойдём в столовую сразу, – приглашает Красовский, жестом указывая направление движения. – Надеюсь, нас кто-нибудь ждёт.

Последняя фраза звучит чересчур обречённо, и я начинаю подозревать, что в этой семье не всё в порядке. С другой стороны, какое мне дело?

Столовая оказывается такой же светлой, как и гостиная. Интересно, тут во всём доме минимализм царит?

За столом сидят двое: мужчина и женщина. Они мило болтают и нашего появления не замечают. Или делают вид.

Миловидная брюнетка средних лет уже мне знакома. Я видела Валентину Сергеевну в «Развитии», и знаю, что это мать Красовского. А вот светловолосого молодого мужчину, вальяжно восседающего на стуле, я вижу впервые.

– Добрый вечер, – глухо здоровается босс.

– Здравствуйте, – коротко киваю головой.

Бросаю мимолётный взгляд на блондина и тут же отворачиваюсь, потому что замечаю интерес со стороны холёного мужчины. Он нагло сканирует взглядом меня, не стесняясь ни Красовского, ни его матери.

Кожа мгновенно вспыхивает от невидимых прикосновений незнакомца, и я чувствую непреодолимое желание уйти из этого дома поскорее.

Одно радует – одета я не вычурно, впрочем, как и всегда, поэтому чужому взгляду зацепиться не за что. Простые джинсы и слегка мешковатый старомодный свитер. Единственное, перед матерью моего псевдожениха неудобно – женщина ведь думает, что с настоящей невестой сына знакомится. А я в таком неподобающем виде.

– Сашенька! Ты приехал? – восклицает Валентина Сергеевна, в мою сторону даже не посмотрев. Она что, на самом деле не ожидала увидеть сына в его же доме?

– Позвольте представить, это Мальвина, моя… девушка.

Слово «девушка» Красовский из себя выдавливает с трудом, буквально по слогам.

Он отодвигает для меня стул и помогает присесть, а рядом тут же возникает пожилая улыбчивая женщина с приборами и тарелкой в руках.

Я мягко опускаюсь на стул, и ловлю на себе очередной взгляд блондина. Он без стеснения разглядывает моё лицо и даже смеет подмигнуть один раз.

Серьёзно?

– И чем же вы, милочка, занимаетесь? – мать Красовского явно перехватывает взгляд светловолосого мужчины, поэтому приступает к допросу.

Александр Юрьевич так и не притрагивается к еде, и я делаю вывод, что тоже не буду торопиться.

– Она работает вместе со мной в «Развитии», как ты уже знаешь, – цедит босс, не давая мне и рта раскрыть.

Женщина кривится, словно я на таракана похожа, а вот блондин напротив, пытается смутить слащавой улыбкой. Оказывается, что молодого мужчину зовут Артур, и он является парнем и будущим мужем Валентины Сергеевны. Чего на меня тогда пялится так, спрашивается?

– И ещё, скажу во избежание недоразумений: завтра Мальвина переезжает ко мне жить.

Комнату наполняет густая тишина, и только звук огромных часов, висящих на противоположной стене, эхом звучит в голове. Мне нестерпимо хочется испариться, исчезнуть, убежать как можно дальше. Зачем он так прямо, в лоб, без подготовки?

– А ты не слишком торопишься, Александр? – железом звучит голос Валентины Сергеевны, только смотрит она в этот момент на меня. И, кажется, мысленно откручивает голову.

– Нет, – зато босс спокоен, как удав. Кажется, ему вообще плевать на мнение сидящих за столом людей.

– Хорошо, – женщина даже не пытается скрыть недовольство, – будь по-твоему.

Она шумно отодвигает стул и встаёт из-за стола, желает спокойной ночи и покидает комнату. Артур, словно верный паж, спешит следом за ней, на прощание награждая меня очередным масляным взглядом.

Когда мы остаёмся в комнате одни с Красовским, я облегчённо выдыхаю. На фоне этих двоих мой босс кажется просто милым пушистым зайкой. Жаль, эффект от сравнения временный.

– Мне домой нужно, к Стешке, – произношу натужно, боясь реакции мужчины. Он настолько непредсказуем в плане эмоций, что я иногда даже дышать в его присутствии опасаюсь.

– Да, конечно, – отвечает равнодушно. Видно, что он погружен в свои мысли. – Я тебя отвезу.

Мы вместе выходим из столовой, а затем, одевшись, и из дома. На улице капает мелкий дождь, и опять дует ветер. Погода как нельзя лучше отражает моё внутреннее состояние.

В машине находиться куда приятнее, но ровно до того момента, как Красовский зачем-то кладёт свою руку поверх моей ладони. По телу проносится разряд тока, а взгляд ищет, за что зацепиться. Смотрю в окно: мелкие капли барабанят по лобовому стеклу, словно хотят спрятаться в тёплом салоне автомобиля.

Всё время нашего знакомства с боссом, я стараюсь не смотреть в его глаза. Мне кажется, что если я взгляну в эти невероятной голубизны воды, то утону в них бесследно. Красовский видный мужчина: красивый, богатый и успешный. И даже при всей скверности характера, он обладает поразительной харизмой. А я не настолько глупа, чтобы не понимать – где я, и где он?

Мы абсолютно непохожие, словно с разных планет, и в реальной жизни сказке о золушке места нет. Именно поэтому я готова приложить все усилия, лишь бы не попасть в сети ложных надежд и мечтаний.

– Спасибо, – звучит бархатный голос, заполняя собой глухое пространство автомобиля.

– За что? – аккуратно высвобождаю свою руку из-под тяжёлой ладони. Надо бы внести в наш договор пункт, запрещающий любой физический контакт. Даже самый невинный. Только как это преподнести боссу, чтобы он не счёл меня озабоченной?

– За то, что была рядом, – слова благодарности даются с трудом, и я не понимаю, зачем он вообще их произносит. – Твоя поддержка была кстати, твоё присутствие…

Он замолкает на полуслове, кладет руки на руль и трогается с места.

– Может, стоит отложить переезд, ваша мама не в восторге от перспективы оказать под одной крышей с незнакомой девушкой. И я её понимаю, если честно… – перед тем, как выйти из машины возле квартиры Марины, я пытаюсь воззвать к благоразумию, которое окончательно покинуло моего рационального босса.

– Нет, – отрезает сурово, – ты моя невеста. Моя, – он бросает на меня полный уверенности взгляд, – это не обсуждается. Тем более, никто не собирается селить тебя под одну крышу с моей матерью.

Красовский говорит с такой твёрдостью, что в какой-то момент мне кажется, словно всё, что между нами происходит – настоящее. Словно нет никакой сделки, фиктивных отношений и договора.

Похоже, мой переезд для него – дело принципа, вот только в чём причина настойчивости, я пока не понимаю.

– И на работу выйти можешь, – бросает невзначай, – я твоё заявление не подписал ещё.

– Почему? – язык действует против моей воли.

– Не важно! – босс сразу закрывается, словно не было до этого ни слов благодарности, ни прикосновений рук. Невидимая бетонная стена встает между нами, отгораживая друг от друга и без того далёких людей.

Но, несмотря на это в груди разливается незнакомое тепло, а губы сами собой растягиваются в улыбке, которую я спешу спрятать в ворот пальто. Неужели Красовский ждал моего возвращения?