Глава 24

– Вооот так! – приговаривает Александр Юрьевич, помогая Стефании выйти из авто.

Я вместе с девочкой поднимаюсь в квартиру, а босс идёт следом с покупками наперевес. Бросаю на него взгляд украдкой и ловлю себя на мысли, что мне приятно за ним таким наблюдать. Сейчас он мне кажется невероятно домашним и уютным.

– Я… – мнётся мужчина на пороге, словно ждёт, когда его пригласят войти, – задержусь ненадолго.

Он жестом указывает в сторону гостиной, а мне остаётся только кивнуть в знак согласия.

Могут же у Красовского быть какие-то дела в квартире, верно? Возможно, ему нужно забрать документы или ещё что-то из сейфа, который стоит в гостиной.

Помогаю Стешке раздеться и вымыть руки, и потом мы с ней вместе идём в кухню, чтобы приготовить ужин.

Время приближается к пяти часам вечера, и пока в кастрюле закипает вода, я принимаю решение приготовить имбирное печенье. Не знаю, что на меня вдруг нашло, потому что выпечку я готовлю нечасто. Но сегодня мне неожиданно захотелось испытать крутой духовой шкаф, который установлен у Красовского на кухне.

Чтобы малышке не было скучно, я отщипываю кусочек теста и разрешаю ей слепить что-нибудь. Остальное убираю на время в холодильник и иду в гостиную, чтобы спросить разрешения у босса воспользоваться его кухонной техникой.

– Конечно, – кивает хмуро, разглядывая что-то на экране ноутбука.

Где он его взял? Я же видела, что входил мужчина исключительно с покупками в руках.

– Мальвина, подожди, – останавливает меня, когда я уже почти покинула комнату.

– Да, Александр Юрьевич, – мой голос звучит чересчур официально, хотя я и сама того не хочу.

– Нам нужно обсудить кое-что, – жестом указывает на кресло, которое стоит в противоположном углу от места, где сидит босс.

Я послушно киваю, присаживаюсь и смотрю на мужчину, давая понять, что готова его слушать.

– Через несколько дней состоится свадьба, – произносит траурно, словно не он является инициатором всей этой клоунады. – И я решил, что ты должна знать, почему я так далеко зашёл.

Он смотрит на меня выжидательно, словно ждёт какой-то реакции, но спустя половину минуты продолжает.

– Не стану забивать твою голову юридическими формулировками, скажу только, что дело не в репутации. Точнее, не в ней одной. Мой отец за год до смерти составил завещание, согласно которому часть наследства я получаю сразу, то есть, как это положено по закону. А часть центра станет моей только после заключения брака. Я не планировал торопиться в столь важном деле, но всё так сложилось, что я просто был вынужден объявить тебя своей невестой. Дело в моей матери, которая в курсе решения отца, и всячески намекает на мою несостоятельность в семейном плане. Более того, она собирается расписаться с этим тошнотворным Тумановым, поэтому я хочу получить свою долю как можно быстрее. Ты тут совершенно не причём, просто так сложились обстоятельства.

– А как долго продлится наш брак? – спрашиваю то, что интересует меня уже давно. Вновь открывшиеся обстоятельства не сулят ничего хорошего.

– До полугода, – произносит сухо. Скулы мужчины напряжены, а под кожей ходят желваки. – Извини, что втянул тебя, абсолютно постороннего человека, в свои семейные разборки.

Его губы вытянуты в тонкую линию, небесного цвета глаза смотрят виновато, а я не могу отвести взгляд. Сердце больно сжимается от того, что он назвал меня посторонней. На деле ведь так оно и есть, но моя внутренняя наивная девчонка отказывается признавать очевидное.

– Я сама себя втянула, – отвечаю на извинения Красовского. – Мне нужна была помощь, я её получила, и в глубине души предполагала, что расплата будет непростой. Не такой, как казалось вначале, когда ваше предложение походило на безобидную, забавную игру.

В комнате повисает пауза: неловкая, угнетающая, побуждающая задержать дыхание.

Я поднимаюсь с мягкого кресла. Нужно идти на кухню и закончить начатые дела, но после свалившейся на меня информации, сосредоточиться на быте непросто.

– Какое-то время я поживу здесь, – бросает мне в спину, и я застываю на месте.

Словно статуя стою, не оборачиваясь, потому что ноги в один момент становятся деревянными.

Это квартира босса, и вполне нормально и ожидаемо, что он хочет здесь жить. Но чем больше я провожу времени с Красовским, тем страшеннее мне оставаться с ним под одной крышей.

Я боюсь не его – я боюсь себя.

– Хорошо, – выдавливаю осипшим голосом и исчезаю с глаз мужчины.

В абсолютной тишине проходят следующие полчаса. Я заканчиваю с приготовлением ужина, Стешка увлечённо возится с тестом, а Красовский не высовывается из гостиной. Но покой длится недолго.

– Может, чем помочь? – раздаётся за спиной. Я вздрагиваю всем телом и от испуга выпускаю из рук свою любимую чашку, в которую только налила себе кофе.

Она падает на керамическую плитку и разлетается на сотни маленьких осколков, украшая кухню кофейными брызгами. Звук бьющегося стекла вызывает в моей груди двойственные чувства. С одной стороны мне грустно, что я лишилась дорогой сердцу вещицы, а с другой радуюсь, что не держала в этот момент в руках что-то из посуды хозяина квартиры. Тогда было бы вдвойне неловко.

Стоит последнему осколку приземлиться на пол, и моего слуха касается другой звук. Пронзительный, острый, пробирающий до костей.

Плач. Видимо, Стефания так была погружена в творческий процесс, что испугалась неожиданного звона и разразилась нешуточными рыданиями.

Я бросаюсь к ней, но тут же понимаю, что вся моя одежда и руки залиты содержимым кружки. И Стешка, увидев некрасивые коричневые пятна, начинает кричать ещё громче.

– Давай я, – звучит совсем рядом.

Александр Юрьевич обходит меня и протягивает руки к малышке. Глядя на эту картину, я напрочь забываю о том, что с меня капает кофейная жижа, и неплохо бы привести себя и помещение в порядок.

Стефания утыкается в плечо Красовского, издаёт ещё один всхлип и затихает, словно не она только что кричала до звона в ушах.

Не теряя ни минуты, я спешу в спальню, чтобы переодеться.

Навожу порядок на кухне, периодически бросая взгляд в сторону босса и племянницы.

– Как? – шепчу одними губами, когда встречаюсь взглядом с мужчиной.

– Всё хорошо, – отвечает подобным мне способом и выставляет вперёд одну руку с поднятым вверх большим пальцем. Второй рукой он не перестаёт гладить малышку по волосам и спине, приговаривая при этом какие-то утешительные слова.

Наверное, из Красовского получится хороший отец. В будущем. В его будущем.