Глава 25

Раскладываю картофельное пюре и тефтели по тарелкам и иду в гостиную, чтобы позвать племянницу и босса на ужин. Открываю дверь и понимаю, что не могу вымолвить ни слова, так меня впечатлила представшая перед глазами картина.

Красовский сидит на полу, без пиджака, а рукава рубашки закатаны по самый локоть. В таком виде его руки кажутся ещё сильнее и красивее, чем обычно.

Напротив мужчины сидит Стефания, а между ними возвышается стена из пластмассовых кубиков, и откуда они здесь взялись, мне остаётся только догадываться. Подозреваю, набор был в одном из тех пакетов, которые Красовский вынес из супермаркета.

– Кхм, – демонстративно прокашливаюсь, чтобы привлечь внимание увлечённой строительством башни парочки.

– Мальвина, – мужчина сразу становится серьёзным и немного хмурым. Почему он так реагирует на моё появление?

– Я там, – жестом указываю за свою спину, – ужин приготовила, небольшой. Если вы не против, то можем вместе…

Договорить не получается, потому что буквы просто отказываются складываться в слова от взгляда мужчины: острого, выжигающего внутренности.

– Я не против, – сглатывает Александр Юрьевич, – вместе.

И мне отчего-то кажется, что думает он вовсе не об ужине.

Мужчина поднимается в полный рост, но не успевает сделать хотя бы шаг, как за его запястье неожиданно цепляется Стешка.

– А! – возмущается, хмуря аккуратные бровки.

– Что такое, малыш? Думала, без тебя уйду? – Красовский улыбается, да и в целом его голос звучит гораздо веселее.

И пока я прихожу в себя от внезапно возникшего ступора, мужчина подхватывает малышку, сажает её на свои плечи и выходит из гостиной.

Моего слуха касается заливистый смех девочки вперемешку с басистым хохотом мужчины, но я продолжаю стоять, как вкопанная. Что это сейчас было?

Стефания неплохо ладила с Мариной, но ни разу не издала ни звука в её присутствии. Подруга понимала, что ребёнок в принципе не разговаривает, и поэтому относилась к этому нормально. Но отчего вдруг малышка решила подружиться с Красовским и даже удостоила его своего обращения, мне не понятно.

– Мы со Стешей решили мультфильм посмотреть после ужина, ты с нами? – беззаботно сообщает босс, отодвигая в сторону опустевшую тарелку.

Смотрю на этих двоих и чувствую, как мои глаза расширяются от удивления, а челюсть стремительно падает вниз. Как такое вообще возможно?

Моя малышка, которая полгода назад пережила трагедию и с трудом находит общий язык с чужими людьми, буквально за один вечер подружилась с Красовским. Сидит теперь и кивает в подтверждение слов мужчины.

– Да, – я поднимаюсь с места, – только со стола уберу.

Говорить стараюсь как можно бесстрастней, чтобы не выдать своего истинного состояния. Меня разрывает на части от избытка чувств, поселившихся в сердце.

Как бы я не хорохорилась, мне всего двадцать лет, и я по-прежнему верю в сказку. А рядом с боссом и того хуже, начинаю фантазировать о том, чего в моей жизни никогда не будет.

Вот сейчас, например, смотрю на мужчину, и мне хочется думать о том, что у нас настоящая семья. Он, я и Стефания.

Кажется, Красовский встанет из-за стола, подойдёт ко мне, поцелует и скажет: «Спасибо, любимая, давай, я помогу тебе!»

– Спасибо, Мальвина, давай, я помогу тебе, – словно, сквозь дымку, доносится голос мужчины, но я его совершенно не слышу.

Точнее слышу, но не воспринимаю. Улыбаюсь собственным мыслям в попытке ухватиться за ускользающую мечту, которая растворяется, словно сон, от мелькающих щелчков перед моим носом.

– Мальвина, – тянет босс, – Мальвина! – немного повышает голос, сгоняя морок окончательно.

– Ах! – вздыхаю, понимая, что стала жертвой наваждения. – Извините, Александр Юрьевич, извините!

Бессвязно бормочу слова оправдания, нарезая круги вокруг стола и собирая с него грязную посуду.

– Мальвина! – босс впивается пальцами в мои плечи и буквально заставляет мои ноги врасти в пол.

– Да, Александр Юрьевич! – я по-прежнему не оставляю попыток держать лицо, но с каждым мгновением это делать всё сложнее и сложнее.

Красовский довольно странно смотрит на меня. Его светлые глаза становятся темнее, а взгляд блуждает по моему лицу. Кажется, что он старательно изучает каждую черту, попеременно останавливаясь то на губах, то глядя прямо в глаза.

В какой-то момент мне начинает казаться, что лицо мужчины стало ближе. С каждой секундой он сокращает те несчастные сантиметры, которые разделяют нас от неминуемой пропасти. И я мысленно радуюсь тому, что Стефания убежала в комнату, после того как доела свой ужин. Ей ни к чему видеть наше немое противостояние. Хоть и противостоим мы на самом деле ни друг другу, а каждый себе, своим желаниям.

– Какой мультфильм? – шепчу, не отрывая взгляда от губ Красовского. Такой форме позавидует любая девушка – пухлые, чётко очерченные и до безумия манящие.

– Что? – его голос звучит с заметной хрипотцой, а пальцы ещё сильнее сжимают мои плечи.

– Какой мультик будем смотреть? – я медленно прихожу в себя, хоть и продолжаю ощущать лёгкое покалывание вдоль позвоночника.

Взгляд мужчины меняется вмиг. Кажется, что стоило мне моргнуть, и человека напротив заменил его клон, таким холодным сейчас выглядит босс. Он убирает свои горячие руки с моих плеч, и мне тут же становится холодно, словно я в одной футболке вышла на мороз. Хочется попросить, чтобы он вернул всё, как было, но я собственноручно разрушила очарование момента. А заодно разорвала невидимую нить, соединяющую наши сердца.

– Я сейчас пойду, посоветуюсь со Стефанией, – машет в сторону дверного проёма и исчезает из кухни, старательно пряча глаза.

А я вдруг неожиданно понимаю, с какой опасной тропы только что свернула. Точнее, удержала себя от того, чтобы ступить на этот путь.

Мы с Красовским из разных миров, и я не вижу объективных причин такому мужчине влюбляться в простушку вроде меня. Главное, продержаться теперь полгода, которые мне предстоит быть фиктивной женой босса. Ведь до свадьбы остаётся всего лишь два дня.