Глава 26

Александр

– А почему ты уже одета? – слышу недовольное бурчание сквозь дымку сна, но не придаю значения и переворачиваюсь на другой бок.

Голос кажется подозрительно знакомым, и интонацию эту я знаю – она не сулит ничего хорошего.

– Я так и думала, что сын подсунул мне фальшивку, – выплевывает голос матери, и я неожиданно широко распахиваю глаза.

Сон как рукой сняло, а сам я резко подскакиваю в постели и сажусь на край кровати. Какого хрена здесь творится?

Неохотно плетусь в сторону гостиной, из которой доносятся голоса – недовольный родительницы и тихий Мальвины.

– Просто я встала раньше, чтобы приготовить Александру Юрь… – девушка замолкает на полуслове, – С-саше завтрак.

Возможно, мне кажется, но голос Мальвины дрожит, вызывая внутри меня незнакомую ранее тревогу.

– Что здесь происходит? – рычу. Широко распахиваю дверь своей спальни, и та с грохотом бьется о стену.

Напротив меня стоит мать – в своей любимой дублёнке с цветным, ядовито-красным мехом. А на губах у неё красуется надменная улыбка – улыбка настоящей победительницы.

– Ты думал, я дура совсем? – произносит мать, отвернув лицо в сторону. Говорит она со мной, но при этом смотрит на мою новоиспечённую супругу.

– Я ещё раз спрашиваю. Что? Здесь? Происходит? – выделяю каждое слово.

– Давай, сынок, без посторонних поговорим, – мать вдруг меняет свой ядовитый тон на дружелюбный. Получается почти правдоподобно.

Бросаю взгляд на Мальвину, которая начинает пятиться в сторону кухни. В лёгкой бежевой футболке и светло-голубых джинсах, она кажется мне такой хрупкой, беззащитной.

Хочется подойти к девчонке, схватить в охапку, прижать к себе и не отпускать. Вдыхать карамельный аромат её кожи, или волос, не знаю, что конкретно источает этот волшебный запах. Но очень хочу узнать.

– Если ты вдруг забыла, мам, то со вчерашнего дня Мальвина – моя законная жена, – уточняю как бы невзначай, непрозрачно намекая родительнице на её неправоту.

Вообще-то, я злюсь. На мать, что посмела заявиться ко мне в квартиру так бесцеремонно. И если бы не Мальвина, которая одним своим видом заставила меня забыть все обиды, то Валентина Красовская уже стояла бы за дверью. На лестничной площадке.

– Законная, да, но настоящая ли? – прищуривается женщина и смотрит на меня пристально.

Наивная. Это в детстве я тушевался от её взгляда и выкладывал всё, как на духу. Теперь же мне, взрослому мужику, эти хитрые приёмчики нипочём.

– Что за вопросы? – деланно возмущаюсь, подхожу к Мальвине и закидываю руку к ней на плечо. Рывком притягиваю девушку к себе, не сводя при этом взгляда со своей матери.

Слегка небрежно, но зато довольно собственнически чмокаю жену в висок. В конце концов, мать должна понимать, что большего доказательства наших «искренних» чувств она не увидит.

– Позавтракаете с нами? – робко предлагает ангельский голосок возле моего плеча. Надеюсь, мне послышалось, потому что пригласить мою мать на завтрак может только человек, напрочь лишённый инстинкта самосохранения.

Смотрю на Мальвину удивлённо, не убирая при этом руки, которая теперь плавно переместилась на талию девушки. Грех было не воспользоваться сложившейся ситуацией, ведь наедине Мальвина вряд ли позволит мне какие-либо поползновения в её сторону.

Мальвина мне нравится, и глупо было бы отрицать очевидное, поэтому я решаю признаться. Пока, только себе. Говорить о своих чувствах девушке, которая даже не дышит в мою сторону, как минимум опрометчиво. Но это до поры до времени, а в будущем я хочу добиться её расположения. В конце концов, у меня есть на это целых полгода.

– Вот ещё! – фыркает мать, разворачивается и скрывается за входной дверью.

– Стешка спит ещё? – спрашиваю у Мальвины, не сводя при этом глаз с места, на котором только что стояла моя мама.

– Угу, – старательно убирает мои пальцы со своей талии один за другим.

– Пойдём тогда, что ли, расскажешь, что было до того, как я проснулся, – подмигиваю девушке, – ты, кстати, что-то там про завтрак говорила.

– Угу, – отвечает однообразно. Что это с ней? Неужели мать мою так сильно испугалась?

Мальвина разворачивается и идёт в сторону кухни, а я, как послушный барашек, плетусь за ней следом.

Только сейчас замечаю, что вывалился из комнаты в одних трениках. Ну, всё правильно, поднялся с кровати и пошёл, как был. Получается, к своему голому торсу Мальвину сейчас прижимал и всё недоумевал, почему она мягкая такая. И отчего сердце барабанит, как бешенное.

Зато теперь становится понятно, почему её бледные щёки алели ярким румянцем. Может, она поэтому встревоженная такая, что моего вида смущается? Что ж, если всё так на самом деле, значит, у меня есть шанс покорить Мальвину гораздо раньше, чем через полгода.

– А это что? – спрашиваю, кивая в сторону стеклянной ёмкости с румяным содержимым.

– Это творожная запеканка, – отчего-то мнётся девчонка, – но если вы такое не едите, я могу приготовить омлет. Или кофе сварить.

Она так забавно заламывает руки, что я не сдерживаюсь и хмыкаю насмешливо.

Мрачнеет на глазах. Сникла вся, и в пол уставилась, словно мы на работе сейчас, и я её на ковёр вызвал, чтобы отчитать за провинность.

– Вообще-то, обычно я утром пью только кофе, – делаю многозначительную паузу, – но сегодня можно сделать исключение.

Мальвина реагирует моментально. Отворачивается к навесному шкафу с посудой, распахивает дверцы и тянется за тарелками.

Она привстаёт на носочки, но данное мероприятие не даёт ожидаемых результатов. Недолго думая, подхожу к ней со спины и с лёгкостью вынимаю несколько тарелок.

Поняв, что тянуться больше не надо, девушка опускается на полную стопу и в результате касается волосами моей обнажённой груди.

По телу проносится разряд тока, а в горле мгновенно пересыхает.

С грохотом опускаю посуду на столешницу. Мальвина не дёргается от громкого звука, как я ожидал, а наоборот замирает. Слышу только её лёгкое прерывистое дыхание и понимаю, что теряю связь с реальностью. Тормоза срываются окончательно, я разворачиваю девушку лицом к себе и тону в её карамельных глазах.