Глава 20

День третий…

— Ну и куда ты пропала?! — в сердцах возмущается Лерка. — Ты даже про отпуск мне ничего не сказала! И на звонки не отвечаешь!

— Не хотела тебя волновать, только и всего, — прикрываюсь огромной кружкой с чаем, чтобы скрыть улыбку.

— Ты думаешь, я не вижу, как ты там лыбишься сидишь?! А ну-ка признавайся, что за срочность такая!

— Ладно-ладно, — примирительно соглашаюсь я. — Помнишь того лысого бугая из бара?

— Это тот, который хуже лысого кота?!

Челюсть подруги мощно врезается в пол. Фигурально выражаясь, конечно…

— У нас роман, — признаюсь я Лерке наполовину, — эээ… небольшой!

Небольшой? Небольшой роман?! Иногда я сама себе кажусь жуткой идиоткой!

— Да лаааадно?!

Я твердо киваю: рассказывать подруге о тонкостях нашего с Яном договора мне бы пока не хотелось.

— Он оказался действительно ничего, — скрашиваю я скромной улыбкой громкое заявление и вновь отпиваю из кружки.

— Обалдеть, я в шоке!

— В общем, я у него гостила пару дней. И на днях вновь к нему поеду…

Лера хватается за сердце.

— А ты точно знаешь, что делаешь? Ты вроде собиралась разок закрыть глаза на все условности… и все. А не ехать домой к незнакомому мужику!

Есть в ее словах правда. Но как-то так получилось, что меня никто не спросил.

— Да, я знаю, что это странно выглядит. Там ничего серьезного, просто…

Осекаюсь на полуслове, опуская глаза. Этим всеобъемлющим «просто» невозможно описать все то, что я испытываю, когда думаю о мужчине. Нет, ни о каких чувствах и речи нет! Но мне отчего-то хочется заглянуть в его душу: осмотреться, расположиться. Да и вещи кинуть… Мне интересны его мотивы. Я хочу разобраться. Не верится, что Ян таким странным способом пытается вызвать ревность той маленькой дурехи — дрожащего перед ним осинового листочка. Но тогда что?

Да. Да, наверное, меня не отпускает его загадочность и скрытность. И вроде вот он, весь как на ладони, но нет. Я не могу расслабиться с ним, я хочу понять Яна, угадать его замысел, ведь ни один довод не звучит достаточно правдоподобно. Хотя… сколько там этих доводов было?

Ну и, конечно, я не претендую ни на что. С таким мужчиной нужно иметь очень острые зубки, железные нервы и в совершенстве владеть искусством молчания и умением закрывать на многое глаза. Физически он меня очень привлекает, но когда это было главным критерием выбора?

Хотя… кого я обманываю. Мое умение выбирать мужчин, да и вообще способность разбираться в людях оставляют желать лучшего.

Чего только стоит Толик с его потрясающими синими, как море, честными и влюбленными глазами?

До сих пор не могу думать о нем без самобичевания и злости. Причем на себя.

Ребром правой ладони ощущаю слабый холодок. Опускаю взгляд, с неудовольствием отмечая, как Леркин Тишка заинтересованно обнюхивает мою руку. Я не очень симпатизирую этой породе, но котик еще молодой, шебутной, ласковый и игривый, он ищет внимания, любит, когда его нежат. Поэтому я провожу ладонью по мягкой щетине, массирую за ушком. Серый парнишка очень воодушевился моим порывом и теперь нагло забирается мне на колени.

— Ну что ж ты приставучий такой, — журю я его мягким тоном, с брезгливостью наблюдая, как ходит из стороны в сторону кончик абсолютно лысого хвоста. Как у крысы, честное слово. Но скинуть с колен жалко. Он же ластится, доверчиво так…

— Да что ты его наглаживаешь! — возмущается Лера. — Ты давай-ка мне рассказывай, как этот лысый твой?! Нормальный вообще?

— Обычный, — роняю я, признаваясь себе, что это совсем не то определение, которое подходит Яну.

— Ну а… с этим делом, — Лера многозначительно играет бровями, — как все? То, что тебе было нужно?

— Все приемлемо, не волнуйся.

— Как ты согласилась к нему-то поехать?! Ты осторожная такая, что мама не горюй! Всех еще на подлете отшиваешь! А этот же — счастливчик!

— Ну а его невозможно отшить. Ни на подлете, ни уже после.

Да, выгодные предложения Ян делать умеет.

— Какой он, Миш? Расскажи в нескольких словах? Мягкий, грубый, интеллигентный, развязный…

— Скорее строгий. Требовательный. Скрытный очень, не любит говорить о себе.

— Ну то есть он тебе нравится?

— Лер. Это немного не те отношения, чтобы он мне по-настоящему нравился. Не… несерьезно, понимаешь?

— А вот зря ты так! На секс знаешь, как быстро подсаживаешься?! Потом к мужику этому привяжешься так, что самый родной станет. Кстати, как его зовут?

— Ян. Но я к нему не привяжусь точно. У нас, эм... уговор. Ничего серьезного.

— Во влипла… — зачарованно тянет Лера. — Это и есть самое начало! Потом в сердце его пустишь, а у него уговор: «ничего серьезного»! «Ты сама себе все напридумала», а он вроде как и «ни при чем»!

— Лер, у меня все под контролем. У нас это временно. Не раздувай из мухи слона, пожалуйста.

— То есть ты хочешь сказать, что через неделю вот так спокойно перестанешь к нему мотаться и ждать звонка, потому что у вас какая-то вшивенькая условность о «непривыкании»? Или когда поймешь, что он себе другую девочку нашел, то воспримешь это как пункт вашей договоренности?

— Естественно. Все именно так и будет. У нас только секс.

— Свежо предание, а верится с трудом, — добивает меня Лерка. — Если б тебя просто секс устраивал, ты б не отметала легкомысленные предложения, которые, давай признаемся, были. У тебя телефон пиликает, — вдруг переключает внимание подруга.

Это Ян: «Я заберу тебя от подруги. Идём в ресторан».

Я: «Какого уровня? На мне джинсовые шорты и топ. Я не готовилась к ковровой дорожке. Шкурка принцессы висит в шкафу».

— Лер. Выдели полотенце, а? Мы с Яном в ресторан едем. Мне хоть волосы в порядок привести. Голову помою.

— Говоришь, секс только? А чего дома вам не сидится? — ехидничает она.

— Да заканчивай! Выручи лучше…

Ну что за фигня?! Каждый раз ему удается застать меня врасплох!

Ян: «Шорты это прекрасно. Грех такие ноги прятать».

И черт его разберет, издевается он или нет…