31

Егор

Пиликанье телефона вырывает меня из сна. Выхватываю мобильник из-под подушки, продрав глаза, смотрю на экран и отчего-то не удивляюсь.

— Что случилось?

— Егор Алекс...

— Просто Егор.

— Приезжай!

Смотрю на трубку, откуда несутся рыдания. Слов не разобрать.

— Ты где? Дома?

— Да, приезжай. Очень прошу.

— Одеваюсь.

Только в машине пониманию, что надел свитер задом наперёд. Этикетка щекочет под кадыком. Долетаю до дома Наталии за пятнадцать минут. Кутаясь в бежевый плащ, она стоит на тротуаре. Выскакиваю из машины и прижимаю Климову к груди.

— У мамы... Дом сгорел, — всхлипывает она. — Отвези меня... Пожалуйста.

— Едем! — открываю дверь, и Наталия запрыгивает на пассажирское сиденье.

Сажусь за руль. — Диктуй адрес.

— Деревня... Сразу за рекой

— Видел сейчас дым. Как всё случилось? — разворачиваюсь и еду к набережной.

— Я не знаю... Егор, я боюсь. Я больше не чувствую себя в безопасности.

— В смысле.

— Матвей... Я его в дверь, а он в окно. Нет у меня ничего с ним. Вернее, не хочу видеть его, а он как спрут в меня вцепился. Ему жена срочно нужна. Чтобы дядя его к себе на работу устроил. Вчера Матвей меня представил ему в качестве невесты.

— Я же сам видел, как ты кольцо взяла.

— Да мне Матвей всунул его! Егор, я боюсь этих людей. Губернатор уже в курсе, что я его племянника порезала. Кирилл Григорьевич сначала сказал, что посадит меня, но, когда узнал, что я беременна... — Наталия замолкает и обхватывает себя за плечи. — Я беременна, Егор. Ты теперь не возьмёшь меня?

— Возьму! Ты от кого беременна-то? От Матвея, что ли?

— Да я его, как и тебя, всего три дня знаю.

— Понятно. Из Москвы подарочек?

— Да. На аборт не пойду! — Видно, как в девчонке просыпается та Климова, которую знаю.

— Я разве что-то сказал?

— Прости. И ещё... Сегодня вечером я выставила Матвея из квартиры, а ночью сгорел мамин дом. Как ты думаешь, — Наталия прижимает руки к раскрасневшимся щекам, — Матвей мог так отомстить мне?

— А откуда ему знать, где живёт твоя мама?

— Его дядя уже всё про меня разузнал. Матвей сказал, что я беременна. Кирилл Григорьевич сразу заговорил про брачный договор. Волевым решением обозначил, что я сиюминутно переезжаю в его дом и ухожу с работы... И заявляет такой, мол, твоя мама ведь за рекой живёт? Я киваю, а он мне в лоб: «Она тебя сможет навещать». Нормальный поворот?. — Наташин голос срывается. Оставил, называется, девочку на один день.

— Так почему ты его не послала?

— Говорю же. Меня теперь шантажируют.

— А чего ты на парня с ножом полезла?

— Защищалась, — буркает Наталья.

— Помогло?

Наталья отворачивается к окну. Понятно, этот перец её теперь ещё и жарит по первому свистку.

Подъезжаем к пепелищу. Пожарные и полиция ещё не уехали. Маму Натальи находим возле машины скорой помощи. На женщине лица нет. Стоит кутается вместе с рыжим котом в одеяло.

— Доченька! Как же так-то, а? — подходит она к дочери. — Всё, что было, сгорело.

Как жить теперь?

Наталья обнимает мать:

— Ничего, мам. Всё образуется. Вернёшься в город пока. Познакомься вот, —Наталья кивает на меня. — Это мой босс. Егор Алексеевич. Работа у меня есть. Не пропадём.

— Егор Алексеевич, — повторяю с лёгким кивком

— Татьяна Николаевна, — бледные губы трогает подобие вежливой улыбки.

— Как всё случилось? — бросаю взгляд на пепелище. — Причину пожара установили?

— Нет, — вздыхает Татьяна Николаевна. — Газа у меня нет. Печка прогорела. Как только сама не сгорела! Васька разбудил, — мать Наталии целует перепуганного кота в макушку.

— Поедем домой, мам, — Наталия смотрит вслед уезжающей полицейской машине.

— Утро вечера мудренее.

— Это правильное решение, — зеваю в кулак.

В обратный путь трогаемся втроём, не считая кота.

— А в дом моей матери сегодня ворвались неизвестные, — тихо вздыхаю я. —Сигнализация в доме сработала, но поздно. Я в больнице был. Сорвался оттуда.

— Ограбили? — ужасается Наталия.

— То-то и оно, что драгоценности взяли, но не все... Будто для отвода глаз. Бумаги важные пропали.

— Я думала вернулась в тихий городок, — Наталия задумчиво смотрит в окно. —Рыба гниёт с головы.

— Думаю, ты права.

Наталья отводит мать домой. Возвращается и, сев в машину, кусает губы.

— Едем ко мне? — приподнимаю бровь.

— Нет... Как я маму сейчас оставлю? Я хотела попросить... Право неловко.

— Таш, давай уже без реверансов.

— Мне нужна твоя помощь, Егор.

— Весь твой.

— Матвей сказал, что утром заедет за мной. Я боюсь его.

— Ты хочешь, чтобы я приехал тоже?

— Да.

— Не вопрос. Но этот говнюк в этот же день сдаст тебя полиции.

— Что же делать?

— Поехали ко мне. Нет тела — нет дела. А маме твоей я помогу. Накапай ей сейчас валерьяночки и скажи, что будет у неё новый дом.