32

Таша

Мама сидит на кухне и потерянно смотрит перед собой. Кот хрустит кормом в миске.

— Мамуль, выпей, — предлагаю свой фирменный коктейль из валерьянки с пустырником и берусь за телефон. — Я тебе сейчас переведу десять тысяч. Купи завтра утром — что нужно на первое время.

Мама поднимает глаза:

— Это твой молодой человек с тобой приезжал?

— Это мой начальник, мам. И мой... хороший друг. Я уеду сейчас.

— С хорошим другом? — улыбается мама. — Уже и чемодан приготовила.

— С ним, но без чемодана, — признаюсь честно. — Мам... утром может пожаловать один товарищ. Так ты ему дверь не открывай. Скажи — нет меня.

— Не узнаю тебя.

— Я сама себя не узнаю.

— Не знаю, кто там утром придёт, но начальник твой очень хороший человек.

— Егор сказал, что у тебя будет новый дом. Но не будем забегать вперёд. Я привыкла верить делам.

Мама поднимается и, отодвинув занавеску, выглядывает на улицу.

— Он тебя ждёт. Иди, Таша. Не беспокойся за меня.

Прихватив костюм и сменные туфли для офиса, покидаю квартиру Егор распахивает передо мной дверь машины.

— Поехали, Таш. — Садится за руль, трогается и берёт меня за руку: — Всё хорошо будет, маленькая. Только не бегай от меня больше.

— Я так жалею, что тогда ушла, — вырывается у меня из груди.

— Обидел если — прости.

— Я не сержусь на тебя. Сама виновата.

Егор улыбается:

— Мне нравится, что мы так легко миримся.

Дальше едем молча. Оба устали, у каждого свои думы. Въезжаем в уже знакомый мне двор. Егор ведёт меня к дому, обняв за плечи. Переступаю порог словно в тумане. Какая же я дура, что бежала от Егора. Он помогает мне снять плащ, и я, скинув туфли, иду в гостиную. Нам было здесь так хорошо.

Ощущаю на своей шее дыхание Егора:

— Нам было здесь так хорошо, — повторяет он мои мысли.

Поворачиваюсь к нему и оказываюсь в крепких объятиях.

Егор

Ладони жадно скользят по узкой спине Натальи. Как я скучал по моей девочке-весне! По её лопаткам, выступающим сейчас под моей рукой. Аромат блаженства исходит от Таши, её тёплое дыхание щекочет мой подбородок. На секунду отстраняюсь и вижу серые, как грозовое небо, глаза.

— Я скучал по тебе.

Наталья молча прижимается ко мне грудью, и в моём мозгу жгуче коротит. Дрожа всем телом, проглатываю приоткрывшиеся Ташины губы. Сгораю от желания содрать с неё одежду, не сходя с места, и проглотить девчонку целиком. Следую своим порывам. Наталья что-то шепчет, но я ловлю лишь обрывки фраз:

— Я не думала, что так бывает... Что поцелуй может быть таким... Твой вкус.

Такой мужской... Хочу тебя... Безумные поступки... Ты толкаешь меня.

Ничего не соображаю. Хочу лишь толкаться в Наталье. И чтобы наше соединение никогда не прекращалось. Свитер становится мне мал. Так быстро я ещё не раздевался. Надо тоже что-то сказать!

— Ты пахнешь. Я с ума схожу! — подхватываю Наталью и укладываю на диван.

Грубо мну её. Теряюсь во времени и пространстве. Возбуждение причиняет жуткую боль. Хочу затрахать Ташу до хрипов, до стонов. И чтобы потом, когда буду без сил, она скакала на мне как оголтелая. Хочу, чтобы выкрикивала моё имя. Надо бы притормозить. Веду себя как варвар.

— Продолжай — молит Наталья. — Целуй меня.

Вытягиваюсь сверху, ощущая грудью прикосновения её острых сосков. Покрываю горящее девичье лицо жадными поцелуями. Таша впивается в мою спину ногтями, и я довольно рычу, борясь с болезненным натяжением в паху. Спускаюсь ниже, лаская языком тонкую шею, щекоча выступающие ключицы. Припадаю к груди, дыхание Таши учащается. Сегодня я сделаю ей хорошо. Так хорошо, чтобы и мысли больше не было сбежать.

Развожу Ташины ноги в стороны. Девчонку трясет. В полумраке вижу её влажное нежно-розовое лоно.

— Ты очень красивая, — сиплю из последних сил и пальцами утопаю в её влаге.

Таша отвечает громким стоном и приподнимает бёдра. Припадаю губами к источнику наслаждения, поглядывая, как твёрдые соски покачиваются в такт нашим движениям.

— Егор... Егор... Не могу больше...

— Можешь.

— Хочу тебя... Внутри!

Вот это по-нашему! Я-то как хочу! Шарю рукой возле дивана в поиске штанов. Где-то там защита. Но ведь Таша беременна! Мысль о том, что надо быть нежнее, растворяется на задворках сознания. Вколачиваю Ташу в диван, и вторая его спинка с треском отваливается под мои победные крики.

Хохочем с Ташей, сплетясь телами. Целуемся и снова хохочем.

Таша

Под душем, тёплым, как летний дождь, Егор подхватывает меня на бёдра и нашёптывает разные глупости. Впервые понимаю, почему говорят. «Женщина любит ушами». Ни одному мужчине такого бы не позволила, а Егору готова внимать, что бы он не говорил. Как хорошо рядом с ним. Вот только завтра я могу оказаться за решёткой, если бортану Матвея. Егор вклинивается в свернувшие на проторенную дорожку мысли.

— Всё для тебя сделаю. Таша, писечка моя! Что хочешь? Только скажи!

— Нож.

— Что? — замирает Егор

— Писечка хочет нож. Который лежит в полиции.

Егор членом проникает внутрь меня.

— Какие ещё есть улики?

— Заявления пока нет... — подпрыгиваю словно на дороге с ухабами. — Да и на ноже отпечатков нет. Но это лишь утвердило полицию в подозрениях.

— Таш, я сделаю всё, чтобы вытащить тебя.

— Всё — очень растяжимое понятие.

— Да, вынести вещь из нашего отделения сложно, но можно, — Егор переводит дыхание и снова таранит меня. — У меня вот есть желание в губернаторском сейфе пошарить. У матери на Апухтина компромат был серьёзный. Так что это всё его рук дело — и покушение, и ограбление. Если расковырять этот нарыв, полетит губернатор с насиженного места. И некому будет твоего мажора крышевать. Само собой всё разрешится. Но попасть в дом губернатора проблема.

— Не для меня! — царапаю плечи Егора. — Ты забыл, что я всё ещё невеста, хоть и фиктивная.

— Нет, Таша. Хочу, чтобы ты была моей невестой! — Егор впивается в мои губы.

Я кончаю от этих слов, а Егор — уж не знаю от чего. Мы долго не можем отдышаться.

— Фиктивной? — срывается с губ вопрос, когда Егор заворачивает меня в полотенце и подхватывает на руки. С трепетом жду ответа.

— Для губернатора и его отпрыска — ты моя помощница!

— В смысле? — Приятная нега растекается по телу.

— Пока не решим вопросы с безопасностью — нашей и наших дорогих родительниц. У моего брата свадьба на днях в Москве. Не хотел лететь. Но в свете последних событий меня отец на серьёзный разговор в столицу дёргает. А у него дурная привычка самому выбирать жён своим детям. Полетим вместе. Закрою сразу два вопроса. Но ты сама знаешь, как в нашем городе распространяются слухи. Спросит кто, лучше говори — фиктивная.

Обнимаю Егора за шею:

— Так вы никак мне предложение делаете, Егор Алексеевич?

— Таша, блин! — Егор ставит меня на ноги и оглядывается по сторонам. Открывает тумбочку и достаёт новую зубную щетку. — Кольца нет. Вот держи!

Хватаю её, как голодная обезьяна банан. Егор с улыбкой смотрит на меня.

— Почистим зубы?

С запоздалым достоинством вытягиваюсь перед ним.

— Я ещё не дала вам согласия.

— Так я и спрашиваю. Почистим?

— Почистим! — Ставлю щётку в заветный стаканчик. У меня нет сил разыгрывать перед Егором светскую даму. Тем более после того, как он отжарил меня во всех мыслимых и немыслимых позах. Я им голодна, и я им больна.

В качестве скрепления соглашения, Егор достаёт обе щётки, споласкивает их и сажает им на щетину гусениц из пасты.

— Тогда вперёд!