34

Таша

Очень боюсь, что Егор сейчас снова куда-нибудь уедет, и я останусь одна. Встреча с вездесущим киндер-сюрпризом мне не будет угрожать, только если я останусь у Егора. Но сегодня рабочий день, да и меня не страусы воспитывали — нет смысла прятать голову, пока попа не прикрыта. Если губернатор держит своих людей в полиции и не боится убирать неугодных ему, то даже за спиной Егора я пока не могу чувствовать себя в безопасности.

Дверь в ванную приоткрывается

— Держи, — Егор протягивает мне новую щётку.

— А где та? — спрашиваю растерянно.

— Я купил три: в спальню, на первый этаж и в баню.

— И все мне?

Егор смотрит на меня как на маленького ребёнка. Спохватываюсь:

— Это так приятно. Просто та щётка для меня... Как кольцо.

— Будет и кольцо, солнце, — Егор входит и целует меня. — Давай только немного дела разгребём. Если в выходные предвкушал командировку с тобой на новый объект, то сейчас кумекаю, как бы нам обоим не загреметь в места не столь отдалённые.

— Мы в офис сейчас поедем? Мне пять минут себя в порядок привести.

— Мать звонила. Тоже просит меня в Москву смотаться. Но для начала давай на работу заедем. Перераспределю задачи по менеджерам и уволю охранника. Кто он там? Одноклассник Матвея?

— Может, хватит предупреждения? — Мне неловко оказаться, хоть и косвенно, виноватой в увольнении парня, которого я даже не знаю.

— Таша, этот человек серьёзно провинился.

— В чём? Он так же мог впустить Матвея, если бы тот представился доставщиком пиццы.

— В одном ты права. На место этой размазни нужно серьёзного человека поставить. Который не пропустит ни твоих пылких поклонников, ни гранату в коробке от торта. Сейчас чего угодно можно ожидать. Давай пошустрее одевайся и приходи в гостиную. Не знаю, как ты, но я по утрам ещё завтракаю.

— Егор выходит из ванной, и его рокочущий голос разносится по коридору: — Костя, утро не совсем доброе! Как так оказалось, что охранник вчера дважды впустил на административный этаж человека.

Дальше не слышу. Надо маме позвонить. Сама-то она первая и не соберётся, чтобы мне с «товарищем по работе» общаться не мешать. Рюкзак, бельё и вешалка с костюмом остались в гостиной. Рука тянется за халатом, но хочется немного пошалить. Спускаюсь со второго этажа в чём мать родила. Вид раскуроченного дивана вызывает улыбку и приятную тяжесть внизу живота. Кофейный аромат бодрит, и я радуюсь, что в воздухе не пахнет едой. Беременность сегодня напоминает о себе лишь лёгкой слабостью. Звук блендера приводит меня в закуток, где спряталась кухня. Егор стоит ко мне спиной и взбивает нечто зеленоватое. Стою довольная, что удалось подкрасться незаметно.

Егор выключает агрегат и разливает фруктовое и густое смузи по высоким стаканам.

— Я посмотрел, что можно при токсикозе, и у меня оказались в холодильнике все.

— Егор поворачивается с двумя стаканами в руках и замирает с открытым ртом.

Мне всё-таки удалось его удивить. Как и ему меня. Не ожидала от него такой заботы и внимания. Егор такой соблазнительный в белой рубашке, а брюки сидят на нём просто идеально.

— Какая ты... Богиня.

Внезапно понимаю, как отблагодарю этого парня.

— На завтрак я хочу тебя, — опускаюсь перед ним на колени и расстёгиваю ему ширинку.

Егор

Утро выдалось не менее горячим, чем ночь. Рулю к офису довольный и расслабленный. Поглядываю на мою разрумянившуюся девочку. Костя не смог найти на неё никаких данных. Возможно, она сказала правду и действительно работала на удалёнщицу, не заводя трудовую. Или на удалёнщика. Интересно, кто заделал Таше ребёнка? Абы кого она к себе не подпустила бы... Впрочем, племянничек Апухтина тоже не её вариант, а, походу, успел чпокнуть бедняжку.

Таша достаёт из сумки телефон, и он тут же заливается трелью.

— Привет, мам! Как ты там?.. Да, я потому тебя и предупреждала. Ах, он сразу после моего отъезда пришёл? И про пожар знал? А ты ему что про меня сказала?

Ну и правильно. Мы? На работу едем. Ну вари кашку, вари. Целую! — Таша убирает ‘телефон и задумчиво смотрит на дорогу.

— Матвей приходил?

— Ночью. И, что странно, мне он не позвонил до сих пор.

— А что странного? — въезжаю на парковку перед офисом и натыкаюсь взглядом на полицейский бобик. — Пригнись! Живо!

Сдаю назад и гоню в сторону дома.

— Этого я и боялась, — хнычет Таша из-под торпеды. — Куда мы теперь?

Егор

— Я не могу тобой рисковать! Думал, есть немного времени, а его нет. У меня дома ты будешь в безопасности.

— А если твой дом тоже подожгут? — плечи Таши вздрагивают.

— НУ это слишком хлопотно. Только очень прошу тебя. Никуда не выходи. Сейчас уже можно сесть нормально.

Таша выпрямляется и, схватившись за живот, оглядывается в поисках погони.

— Егор, мне страшно. Я такая трусиха, оказывается. Даже сама не знала.

— В твоём положении это нормально.

— Ты так много знаешь о беременности... Откуда?

— Из детства. Мама забеременела, когда мне было девять лет. Я же был мужчиной в семье. Тогда и узнал, что такое токсикоз. Мать с утра не могла ничего есть, кроме яблочного пюре. Знаешь, такое детское питание есть?

— да.

— Это сейчас в магазинах выбор будь здоров, а в середине девяностых хватали какое есть. Я покупал сразу упаковку.

— Я совсем недавно думала о твоей маме с благодарностью. Она вырастила потрясающего мужчину — Таша краснеет — Не в моих правилах сыпать комплиментами, но ты правда классный.

— Ты меня ещё плохо знаешь. — У самого к щекам приливает кровь. — Но мне приятно.

— А кто у тебя? Брат или сестра?

— Брат. Но не по матери. — Тоска до сих пор сдавливает сердце, когда вспоминаю те дни. — У меня была бы и сестра... На мать наехали бандиты, когда она была на седьмом месяце. Родилась мёртвая девочка. Я так ждал её рождения. Когда она только зашевелилась, мама разрешила мне потрогать живот. С тех пор я по вечерам желал ей спокойной ночи, разговаривал с ней. Рассказывал ей про игрушки, про то, как мы будем вместе гулять... Потом бегал на могилу чуть ли не каждый день. Носил игрушки, которые выигрывал в автоматах.

— А мама? Как она пережила такое?

— Всё, что нас не убивает, делает сильнее. А мою маму в буквальном смысле не раз пытались убить. Но всякий раз она восстаёт, как Феникс из пепла. Я вас скоро познакомлю.

Въезжаю во двор и помогаю Таше выйти из машины. Провожаю домой.

— Солнце, что бы не случилось — сразу звони! — Копирую телефон Кости и отправляю Таше сообщение. — Это телефон моего безопасника. Доверяю ему, как себе. Путь будет на всякий случай.

— Егор!

— Я сказал на всякий случай.

— Тыне из тех мужчин, у которых может случайно сесть трубка.

— Я из тех мужчин, которые за свою женщину загрызут, — покрываю лицо Таши поцелуями и смеюсь. Такая она сейчас трепетная в своих страхах. — Вдруг я кого-то буду грызть, когда ты позвонишь. И чтобы ни шагу из дома.

Таша льнёт ко мне:

— Егор, я... Я буду молиться за тебя.

— Вот это дело. Икона в спальне.

Возвращаюсь в машину, и, вспомнив наставления Кости, достаю из багажника броник. Бережёного Бог бережет. Выруливаю за ворота и еду в больницу. Звоню матери.

— Мам, привет

— Привет, дорогой.

— Пора включать ответку. Дай мне хотя бы ниточку за что уцепиться.

— Приезжай, я тебе клубок дам.