45

Таша

После разговора с мамой Егора у меня за спиной расправились свернувшиеся было крылья. Вот это женщина! Ни жеманства, ни истерик. Коротко и по существу. Как здорово, что мама Егора не вышла замуж за его отца. Вырос бы ещё один Вадим.

Как я была глуха и слепа, когда тонула в чувствах к нему. Пять лет, обучаясь в институте, я едва сводила концы с концами. Вместо весёлых гулянок сидела за учебниками. Конечно, оказавшись рядом с респектабельным мужчиной в крутом офисе, я поплыла. А когда Вадим ещё и внимание ко мне проявил, сдала крепость без боя. Настолько его взгляд, слова, движения казались искренними. Кретин.

— О чём задумалась, чудо в жемчугах? — Егор встаёт за моей спиной и вытаскивает шпильку за шпилькой из моей причёски.

— О том, какой дурой была.

— Ну почему? Вадим... Тьфу! Не знаю даже, что хорошего про братца сказать.

Всегда терпеть его не мог.

Волосы тяжёлыми прядями падают на плечи.

— Тогда лучше было бы тебе не знать отца моего малыша:

— Нашего, Таша. Мужик сказал, мужик сделал. Не тот отец, кто впрыснул, а тот, кто воспитал.

— Ну и выражения у вас, господин Тропарёв, — встаю и обнимаю Егора, шепчу ему на ухо: — Но люблю вас больше жизни.

— Влюблён в тебя по уши, — Егор расстегивает молнию на моём платье.

— Влюблён или любишь?

— Блин, Таша! Пошли чисто женские заморочки! — Егор спускает лямки с моих плеч, и платье падает к ногам. Он усаживает меня на стол и расталкивает коленом мои ноги.

— Нет! Есть разница.

— Солнце моё! Ты глазом не моргнув, вписалась за меня и мою мать. Я, если понадобится, пойду закапывать убиенное тобой тело! А всё остальное — слова.

Вадим их тебе, наверное, много говорил. — Егор забирается пальцами мне под стринги. — Что тут у нас? Мокренько уже? Нет?

— Нет. Если будешь всё время припоминать Вадима, то там и не намокнет, а ты вряд ли сможешь мне помочь в погребении.

— Это ещё почему? — Егор обхватывает меня под бёдра.

— Потому что сам себя не закопаешь, — повисаю обезьянкой на любимом мужчине.

— К чёрту Вадима! — Егор уносит меня в спальню и распинает на кровати мою тушку. Дышит тяжело, жарко, прямо в рот: — Скажи, что любишь только меня, хочешь только меня.

— Еор, ну это чисто мужские заморочки!

— Да, милая! — Егор проникает в меня сразу двумя пальцами и третий кладет на кнопку женского согласия. — Скажи, как ты хочешь меня.

Выжидательно смотрю на него.

— Ну что ты молчишь, Таша!

— Я не из тех женщин, что имитируют оргазмы.

— А с Вадимом имитировала?

— Да.

— Ну тока держись — Егор срывает с меня стринги. Стягивает меня на самый край кровати и переворачивает на живот. Придавливает, когда пытаюсь вырваться.

Щекочет языком мою спину, словно пересчитывает им позвонки, целует копчик.

Мгновение, и Егор оказывается возле моего уха. — Сегодня ты будешь кончать так, что зальёшь пол.

Замираю, когда язык Егора принимается выписывать круги на моих ягодицах. Вся сжимаюсь, когда Егор раздвигает их. Он обжигает моё лоно разгорячённым ртом.

Выгибаюсь от неожиданности, но сильные руки прижимают мои бёдра к кровати.

Язык Егора погружается внутрь и двигается быстро, жёстко, беспощадно. Я дрожу и намокаю вмиг. Но Егору этого мало. Его язык покидает лоно и кружит по самому чувствительному местечку. Вдруг губы Егора обхватывают его и с жадностью втягивают. Всё это так порочно, что я кусаю губы в кровь. Не сдержавшись, кричу на весь номер. Теперь Егор просто стегает меня языком. Я шалею от электрических разрядов по всему телу и, выгнувшись в предсмертных судорогах, обессилев падаю на постель.

— Пощади!

Но Егор и не думает прекращать. Язык его трепещет, ускоряется, проникает внутрь и вновь гуляет по лону. Его руки крепко прижимают мои бёдра к кровати. Реву от того, что мне и хорошо и уже плохо от самого удовольствия. От того, что я не в силах себя контролировать. Пальцы цепляются за покрывало, словно оно может помочь. Скольжу по нему грудью, лицом. Сознание ускользает, но вот я снова хочу Егора до безумия. Он помогает себе пальцами. Моя плоть пульсирует, жжёт, по бедрам стекают соки. Второй оргазм дарит море ярких красок, в тот момент, когда в меня врывается Егор всей своей мощью. Я принимаю его разомлевшая, обезумевшая, готовая на всё.

Егор входит быстро, жёстко, жадно, а я подставляюсь, закусив костяшки собственных пальцев. Из горла вылетают нечленораздельные звуки. Егор хватает меня за волосы, поворачивает голову к себе и впивается в мой рот. Мы приходим к финишу вместе.

Падаем рядом и долго не можем отдышаться.

— Егор, ты просто машина любви, — переворачиваюсь на спину, круги разбегаются перед глазами.

— Пообещай, что никогда не будешь имитировать оргазм.

— Я с тобой и не имитировала никогда.

— Пообещай!

— смеётся Егор и шлёпает мне руку на грудь.

— Клянусь.

Егор

Откушав с аппетитом в ресторане, отправляемся гулять по Москве. На Старом Арбате мне прилетает сообщение от Вадима. Раньше брат писал, только если наши интересы пересекались в бизнесе

«Не понял, что ты хотел мне доказать?» — В конце смайлик — «фиолетовый чёртик».

Отвечаю лаконично: «Ничего».

«Наталья любит только меня», — прилетает в ответ.

Таша заглядывает через моё плечо:

— Пошли его подальше.

Я включаю камеру и направляю на нас:

— Давай поцелуемся.

Фотография выходит забавная, искренняя. Я видел, как светятся глаза Натальи, но не предполагал, что сам сияю как начищенный царский пятак.

— Даже жалко такую классную фотку этому мудаку отправлять. Давай просто не будем ему отвечать! — предлагаю я.

— Вот его невесте-то сейчас весело, — усмехается Наталья. — Новобрачный мыслями явно далёк от торжества.

— Если честно, — рассматриваю картину уличного художника, — я тоже далёк от их торжества. Давай попросим нарисовать наш портрет. Смотри, как красиво.

— Портрет — это долго, — надувает Наталья губы. — Давай лучше закажем шарж.

Вон там дальше. Написано, это займёт всего пятнадцать минут.

Карикатура выходит угарная. Хохочем, разглядывая свои лица. Художник нас как будто с кривого зеркала нарисовал.

— В кабинете на работе повешу. Сделки на ура будут заключаться. Всё внимание клиентов будет приковано к этому шедевру.

Клацающий уведомлениями телефон раздражает. Не выдерживаю и блокирую номер брата. Наталья присоединяется к группе танцоров. Видел в клубе, как моя девочка танцует. Но здесь она показывает чудеса пластики.

— Во ты даёшь. Станцуешь для меня в спальне сегодня?

— Всё что угодно!

Налопавшись мороженого, вызываю машину и везу Наталью в гостиницу.

Раздухарившаяся красотка распахивает двери на балкон.

— Какая ночь Егор, посмотри на небо!

— Это мужская замануха вообще-то, — обнимаю её со спины и целую в ухо. —Посмотри на звёзды, бла-бла-бла, а сам к девушке в трусы, — приспускаю с Натальи джинсы.

— И часто ты такое практикуешь? — Наталья трётся об меня попой, ещё больше пробуждая желание.

— Друзья рассказывали, — стягиваю с любимой футболку и расстёгиваю застёжку лифчика.

— Егор, тут же люди!

— Где? — оглядываюсь по сторонам. — Верхний этаж. Одни балконы.

— На соседнем всё в разноцветных шариках. В номере точно кто-то есть.

— забей, — сдёргиваю с себя футболку.

— Так-то осень... — Наталья цепляется за джинсы, но я снимаю их с неё.

— Я быстро, солнце!

— А как же множественные оргазмы. — Наталья опирается на перила и ведёт руками по груди, касается пальцами сосков.

Шалею от таких пассов и, расстегнув штаны, набрасываюсь на прелестницу. Быстро не хочется, и я, вовремя оттормозившись, ласкаю нежный бутон Натальи. Она стонет так сладко, что я поздно замечаю, что мы уже не одни.

— Вы вообще охренели? — с соседнего балкона на меня с ненавистью смотрит Вадим.