Глава 43

Я проснулась от какого-то дробного стука. Тук-тук-тук-тук-тук — будто птица стучит клювом по дну тарелки, вылавливая редкие зёрнышки. Прислушалась — тишина. Только закрыла глаза, как опять услышала «тук-тук-тук-тук-тук, дзинь».

Окончательно проснулась, села на кровати и посмотрела на плотно задёрнутые шторы. Стук доносился именно оттуда!

Встала с кровати, отметив, что уже рассвело, а Эдерик, видимо, так и не вернулся. Или он в гостиной?

Встряхнула головой, прогоняя лёгкий туман. После всего случившегося ночью даже сон не принёс ощущения бодрости. Хотя сколько я там спала? Часа четыре? Не то, чтобы совсем уж мало, но недостаточно, чтобы прийти в себя и восстановить душевное равновесие.

От окна опять послышалось «тук-тук-тук». Я быстро подошла и рывком раздвинула шторы. Сначала зажмурилась от яркого по сравнению с полумраком спальни света, а когда открыла глаза, увидела… газету. Она парила в воздухе за окном и стучала в стекло.

Тук-тук-тук-тук-тук, дзинь — постучала опять газета, под конец задев стекло маленьким металлическим кругляшом с оттиском императорского герба, приклеенным к широкой синей ленте, которой была перевязана.

Рассылка — дошло наконец до меня. Но почему так, через окно? Обычно же газеты доставляются к двери и ждут там, пока их не заберут. У многих для этого даже специальный ящик на крыльце есть.

Потянулась, отдёрнула щеколду и открыла одну створку. Газета сразу впорхнула в спальню и не упала на пол, а зависла передо мной.

— Именная рассылка, — вслух прочитала я надпись на ленте.

То есть, это лично для меня? В противном случае это была бы адресная рассылка. В груди кольнуло, сердце замерло, а ладони мгновенно покрылась холодным потом.

Вчерашние газетчики не только написали разоблачительную статью, но ещё и отправили её мне лично! Жестокая насмешка…

Пальцы подрагивали, когда потянулась к газете. А стоило только коснуться, как она потеряла магическую поддержку и шмякнулась на пол. Наклонилась, чтобы поднять, и в этот момент за спиной послышался звук открывающейся двери. А следом возглас:

— Рина, ты уже проснулась!

Я резко выпрямилась и повернулась, но тут же поспешно опять отвернулась. К похолодевшим щека быстро прилила кровь, отчего закружилась голова, и я покачнулась.

Заботливая рука тут же придержала за локоть.

— Не стоит делать такие резкие движения. Тебе сейчас нужен покой, — обеспокоенно проговорил Эдерик.

А у меня в этот момент в голове билась лишь одна мысль — он голый! Не знаю, полностью или нет, но совершенно точно не одетый, что в принципе логично, ведь вышел из ванной. Я взглянула лишь мельком, но успела увидеть обнажённую грудь, и этого мне более чем хватило, чтобы щёки теперь горели огнём.

— Идём, тебе нужно прилечь, — потянул меня к кровати Эдерик.

Я уставилась себе под ноги, но увидела мелькнувший край ткани. Фу-у-уф, он в халате. А я-то напридумывала невесть что! Наверное просто неплотно запахнул, вот я и увидела грудь, а дальше воображение сыграло злую шутку.

Эдерик настойчиво усадил меня на кровать и озабоченно спросил:

— Как ты? Голова больше не кружится?

— Всё нормально, — выдавила я, с трудом заставляя себя взглянуть на него.

Так и есть, в халате. И поправил его, запахнув сильнее.

— Мне показалось, тебе было нехорошо, — прищурился Эдерик, всматриваясь в мои глаза.

— Всё уже прошло, — отвела я взгляд и… увидела газету.

К горлу подкатила тошнота. Как же! Прошло!

«Жених» проследил за моим взглядом и нахмурился. Он шагнул к газете, а я вдруг испугалась. Не хочу, чтобы он прочитал то, что там написано! Ведь ничего хорошего обо мне эти стервятники явно не стали бы писать.

— Это моё! — выпалила, вскакивая, когда Эдерик поднял газету.

Он пристально посмотрел на меня и отрицательно качнул головой.

— Не думаю, что тебе стоит это читать.

— Тебе тоже, — буркнула я, сжимая кулаки от нарастающего чувства обиды на газетчиков, сложившуюся ситуацию и вообще весь этот жестокий мир.

— Нам всё равно от этого не спрятаться, — вздохнул Эдерик. — Давай так, сначала прочту я, и если там будет что-то, что тебе стоит знать, отдам.

— Её прислали мне, — понимая, что логики в моём поведении и капли нет, всё-таки попыталась настоять, чтобы он отдал мне эту проклятую газету!

— Это обычная именная рассылка для всех, о ком выходят новости в Имперском вестнике, — усмехнулся Эдерик и замер.

Кажется, мы оба одновременно подумали об одном и том же. Почему мне газету прислали, а ему нет?

В следующее мгновение в открытое окно влетела и зависла перед ним ещё одна, точно такая же, как и первая, свёрнутая в трубочку газета. Эдерик как-то невесело усмехнулся, взял её, покрутил в руке и… протянул мне.

Почему-то в груди стало так тепло и радостно, вопреки ситуации. Этим жестом Эдерик Стоун будто говорил мне, что считает равной. Или даже больше! В этом было что-то неуловимое, и в то же время такое глубокое. Он взял мою газету, а свою отдал мне — словно мы делим наши жизни друг с другом.

Ерунда какая-то! Глупые, несвоевременные мысли. Тряхнула головой, прогоняя их, но тепло в груди осталось. Даже страх перед тем, что там понаписали газетчики, почти прошёл.

Мы одновременно сняли ленты с газет, развернули их, посмотрели на первую страницу и…

— О-о-о… — удивлённо протянул Эдерик.

— Что? — ошарашенно прошептала я.

Почти на всю первую страницу огромными буквами было написано: «Наследник империи женится!».