Глава 48

Эдерик Стоун.

Последние слова Айрин полоснули, как острый нож. «Обманула… Нужно сделать опровержение». Эдерик, будто сторонний наблюдатель, смотрел на то, как она убегает. Отмер лишь когда услышал хлопок двери в коридор.

Шагнул, было, следом, но остановился. Нет, бежать за ней сейчас не имеет смысла. Нужно всё обдумать, разобраться с газетчиками и дядей, а уже потом, когда Айрин успокоится, поговорить с ней.

Немного поразмыслив, Эдерик пришёл к выводу, что невеста просто запуталась. А может и лукавит, потому что испугалась. Она ещё так юна, возможно её страшит такое внимание. Но он племянник императора, избежать всеобщего внимания не представляется возможным.

Сначала Эдерик отправился к ректору, чтобы предупредить его, что вынужден отлучиться. Потом зашёл к магистру Буйсу и ещё парочке преподавателей, чтобы попросить подменить его на лекциях.

А выйдя из кабинета Буйса, в коридоре столкнулся с… Аклестой! Вот уж кого Эдерик не ожидал увидеть в такой ранний час в стенах академии. Обычно Акли не выходила в свет раньше полудня. Только какое-то особенное событие могло заставить её так рано встать. Нетрудно было догадаться, что это за событие.

— А вот и ты братец! Тебя-то я и искала! — воскликнула она, вместо приветствия. — Ты видел утренний выпуск Имперского вестника?

— Видел, — кивнул Эдерик, мысленно поморщившись.

Он полагал, что именно Аклеста приложила руку к нападению газетчиков на Айрин и выходу этой статьи в вестнике. Но она пылала таким праведным возмущением, что Эдерик засомневался.

— Это ошибка, Акли, тебе ли не знать, что не стоит верить всему, что пишут в газетах, — с усмешкой проговорил Стоун.

Мимо прошёл магистр Буйс, кивнул ему и сдержанно произнёс «Доброго утра, леди».

Аклеста пренебрежительно фыркнула вслед облачённому во всё чёрное преподавателю, подхватила Эдерика под руку, закатила глаза и с облегчением проворковала:

— Я так и подумала. Уверена, ты не зашёл бы так далеко.

— Отчего же? — хмыкнул Эдерик. — Ошибка только в том, что в статье речь шла о скорой свадьбе. На самом деле в скором времени состоится официальная помолвка. Свадьба тоже будет, но позже.

«Надеюсь» — мысленно добавил он, вспомнив, как всего час назад Рина убежала, предварительно объявив, что её чувства были обманом.

— Что⁈ — неприлично громко воскликнула Аклеста, привлекая внимание окружающих.

Двери кабинетов то и дело открывались, преподаватели спешили в аудитории, занятия вот-вот начнутся.

— Идём. Мне нужно встретиться с дядей. Ты со мной, или у тебя есть дела в городе? — вежливо поинтересовался Стоун, уводя родственницу подальше от любопытных взглядов.

— Да, у меня есть парочка неотложных дел, — недовольно проговорила Аклеста.

Они распрощались у ворот академии. Акли запрыгнула в ожидающую её карету и крикнула кучеру, чтобы поторапливался. От неё веяло сильным раздражением, но что удивительно, в этот раз она сдержалась и не стала спорить с Эдериком. Он ожидал очередного монолога на тему «эта простушка тебе совершенно не подходит и это всё игра», но очевидно, у леди были дела поважнее.

Проводив удаляющуюся карету задумчивым взглядом, Эдерик отправился во дворец, пешком, чтобы обдумать, что сказать дяде. Он предчувствовал, что разговор с императором будет нелёгкий. Если уж Кайзонор вбил что-то себе в голову, переубедить его почти невозможно. Почти…

Но вот чего Эдерик Стоун не ожидал, так это того, что, войдя в кабинет дяди, увидит того в гневе! Император редко позволял себе демонстрировать сильные эмоции, даже в присутствии близких. Но сегодня он не сдерживался.

— Ты это видел⁈ — воскликнул он, потрясая газетой. — Да как они посмели⁈ Без моего ведома!

— Именно поэтому я и пришёл, — кивнул Эдерик.

— Не волнуйся, опровержение будет опубликовано завтра же! — швырнул газету на стол его величество. — А ответственных за это идиотов уже ищут.

— Ищут? — переспросил Эдерик.

— Писака и редактор сбежали, — сквозь зубы произнёс император. — Им явно заплатили.

— Я тоже об этом подумал, — кивнул Эдерик.

— Имперский вестник должен писать только правду! — воскликнул его величество. — Опровержение, конечно, вызовет волну недоверия, но не переживай, мой мальчик, я решу эту проблему.

— А может не стоит публиковать опровержение? — осторожно произнёс Эдерик.

— Что? — дядя впервые за всё это время пристально посмотрел на племянника. Прищурился и, указав на стул, приказал: — Садись. Рассказывай.

Эдерик сел напротив его величества и вкратце поведал о случившемся с Айрин этой ночью. И о том, как он смог остановить публикацию грязных лживых статей в двух газетах.

Нападение газетчиков на невесту племянника вызвало ещё одну волну императорского негодования. Но Кайзонор быстро взял себя в руки, заверил, что примет меры в отношении свободных газет, и с сочувствием проговорил:

— Бедная девочка. Надеюсь, её это не сильно потревожило. Айрин мне нравится, в отличие от её опекуна. Есть в ней незамутнённая наивность, которой так не хватает всем нам… Так что там с опровержением? — резко сменил он тему.

— Возможно стоит сделать не опровержение, а небольшую поправку? Объявить об официальной помолвке? — предложил Эдерик. — Но сначала…

— Что? — прищурился его величество.

И вот тут Эдерик задумался. Он не мог рассказать всего. Если дядя узнает, что изначально помолвка была блефом, только ещё больше разозлится. Но нужно как-то убедить его снять блок с кольца-хамелеона, не говоря при этом об истинной причине. Сомнения невесты в искренности своих чувств будут выглядеть как минимум странно. Ведь эти самые чувства должны были появиться до помолвки… будь она не фиктивной.

— Айрин… Она переживает из-за того, что не может снять кольцо-артефакт, — осторожно начал Эдерик. — В академии есть занятия, на которых это может помешать.

— Она же только начала обучение. На первом курсе нет никаких сложных магических манипуляций, — фыркнул император. — Я вижу, что ты лукавишь, мальчик мой.

— Ей не нравится это кольцо! — воскликнул Эдерик. — Просто сними блок. Это же какое-то ребячество!

— Если твои намерения настолько серьёзны, что ты предлагаешь объявить об официальной помолвке, смени хамелеона на родовое обручальное кольцо, — прищурился его величество. — Как только ты наденешь брачный родовой артефакт на её пальчик, его сила перевесит, и хамелеон сам снимется.

Эдерик поджал губы и исподлобья посмотрел на дядю. Да, Кайзонор прав, но Айрин-то это не переубедит! Она может подумать, что на неё влияет другой артефакт.

— В таком случае я отменяю помолвку, — произнёс он угрюмо. — Пусть опубликуют опровержение. Тогда ты снимешь блок с хамелеона?

— А ты потом вновь объявишь о помолвке? — понимающе усмехнулся император.

Эдерик с досадой посмотрел на дядю, но промолчал.

— Хорошо, — хлопнул ладонью по столу его величество. — Приводи её на ужин. Я сниму блок. И завтра выйдет поправка к сегодняшнему объявлению. Только учти, племянник, обратного пути не будет. Я сам назначу дату торжества. Но поженитесь вы не раньше, чем через, скажем, девять месяцев, как раз каникулы в академии будут. Это моё последнее слово.

— Но дядя…

— Нет, — перебил Кайзонор. — Будет так. Если ты, конечно, действительно намерен жениться на этой миленькой простушке…

— Айрин не… — начал Эдерик и вдруг замолчал.

Он почувствовал… Стоун сам не понял, что ощутил, но вдруг осознал — с Айрин случилось что-то плохое. Растерянно посмотрел на дядю и вскочил со стула.

— Да, я тоже чувствую, — хрипло произнёс Кайзонор. — Хамелеон…

— Айрин! — воскликнул Эдерик и бросился из кабинета.

— Стой, я с тобой! — поспешил следом его величество.