Глава 4. Медведь

Глава 4. Медведь Этот день не задался с самого утра! Ранний подъём, глупая и неприятная сцена с хозяйкой таверны. А теперь несчастный случай, вернее столкновение. Хотя самого столкновения как такого и не произошло, надо отдать должное кучеру. Да и вообще мне следовало прислушаться к его совету и остаться на постоялом дворе. Но сделанного не воротить. А учусь я – получается – на своих ошибках, а не чужих. Но как утверждает дед, собственные ошибки лучше всего запоминаются. Хм… чувствую, наберусь я мудрости во время практики. Двое всадников, скачущих из леса, выскочили на дорогу. Густав пытался избежать столкновения, а в результате лошади рванули в сторону, колесо попало в овраг, и карета накренилась, а затем рухнула набок. Этого всего я не видела, это кучер уже позже мне рассказал, что произошло. А в момент происшествия я, кажется, даже задремала. Я только и успела что вскрикнуть, когда карета перевернулась, а меня подбросило с сиденья, и я больно ударилась головой о выступ ручки. До меня донеслись голоса – кучера и двоих незнакомых мужчин. Кажется, они пытались найти виновного в происшествии, позабыв обо мне. Не успела я напомнить о себе, как вторая дверца кареты, которая находилось теперь сверху, распахнулась. Меня ослепило от яркого света, ведь в карете царил полумрак. Но затем я рассмотрела силуэт мужчины, который наклонился и заглянул во внутрь кареты. - Вы целы?! Я даже растерялась, в незнакомом голосе прозвучали злость и недовольство. Прекрасно, я еще каким-то боком оказалась виновата в том, что случилось.

Густав служил у моего отца уже несколько лет, и за эти годы он не получил ни одного замечания. Так что для себя я уже в тот момент решила, кто виновен в столкновении – незнакомцы, которые еще осмеливаются проявлять недовольство, что им приходится оказывать помощь пострадавшим по их вине. - Если вы были бы внимательнее, то я и не оказалась бы в такой ситуации, - отрезала я и запоздала закусила губу, опасаясь, что мужчина может оставить меня в карете, а сам продолжит путь. - Значит, не пострадали, - вынес насмешливо вердикт мужчина. Мои глаза привыкли к свету, и я наконец-то рассмотрела лицо незнакомца, вернее его длинную неухоженную бороду. Да, в какую глушь меня занесло. Если даже маги, а мужчина принадлежал к нашей братии, выглядел как деревенский мужик. Хотя даже в деревнях мужчины уже начали брить бороды. Старая шапка натянута на глаза, которые были цвета стали долийского клинка. А глаза, глаза красивые. Да и ресницы длинные и темные, а вот борода русая. - Предпочитаете окопаться здесь, пока помощь из города поспеет? - уточнил мужчина, который просто смотрел на меня, не пытаясь даже оказать помощь. Я пошевелилась, почувствовав острую боль в груди, затем подняла руку и сняла шапку. Да, шишка у меня была знатная. - Не шевелитесь, - приказал мужчина и, свесив ноги, спрыгнул в карету. Он выругался, странно согнув одну ногу, а мне было так больно, что я даже не стала возмущаться, что сама мечтаю вырваться из плена кареты. К тому же мужчина был огромный, наверное, не меньше двух метров. И если Анатоль был худым и жилистым. Этот мужик был скорее медведем, к тому же неповоротливым, так как он наступил мне на ногу! - Дохлый гоблин, - прошипела я змеёй. - Хотите покончить со мной, чтобы не осталось свидетельницы? - Хочу вам помочь, - сквозь зубы ответил мужчина, - поэтому, может, помолчите хотя бы пару минут. Ну нет, рот мне еще никто не затыкал, особенно так грубо! А потом этот нахал и наглец положил свою лапу мне на грудь! Я – как минимум – разозлилась, а как максимум – очень удивилась. Действовала я машинально, как те заведённые искусственные куклы, которые произвели бум в последние годы. Ведь я была леди по рождению, и как я не сопротивлялась, и по воспитанию. А наносить удар учил меня брат. Он тогда очень удивился, когда я обратилась к нему с такой странной просьбой, а потом решил, что это будет забавно. Так что моя пощечина была скорее ударом. Перчатки я сняла, когда читала письмо, прежде чем задремать, поэтому на щеке мужчины, выше скулы, появились капельки крови. Я кольцом расцарапала ему кожу. В первую секунду я даже испугалась своего поступка, ведь если бы этот медведь ответил на удар, то, боюсь, мне и магия бы не помогла. А потом я ощутила настолько сильную боль в груди и во всем теле, что мне стало страшно не только от взгляда мужчины, который не предвещал мне ничего хорошего, но и оттого что я могла пострадать сильнее, нежели подумала первоначально. Нам на занятиях рассказывали жуткие истории, что люди и маги, получив раны, могли даже не ощущать боли, а потом, когда они осознавали всю степень опасности, становилось поздно. - Дура, - бросил мужчина, и его рука всё-таки спустилась чуть ниже моей груди. - Я всего лишь хочу просканировать тебя на повреждения. - Я не позволяла обращаться ко мне на ты, - пробормотала я, чтобы не заскулить от боли. Уж лучше пререкаться с этим мужланом, нежели позволить ему увидеть, как я корчусь от боли, ведь я же магичка... Я магичка, вспомнила я! И на радостях попыталась просканировать себя сама. - И впрямь дура, - вздохнул мужчина. В глазах появились слезы. Наша магия, моя и это незнакомца, соединилась, и теперь я ощутила откат от наших заклятий. Стало еще больнее. - Трещина в одном ребре, вывих плеча, ушибы, синяки, возможно, сотрясение мозга, если конечно он имеется, - не удержался от колкости маг. - Да я... я... я закончила Академию! Мои слова, увы, не произвели должного впечатления на мужчину. - Да, печально, куда только катится наше образование. Что? Да что он себе позволяет? Да я вошла в число лучших студентов на курсе. В магистратуре, конечно, было сложнее, но я отучилась там уже два года и теперь мне осталось только пройти практику, а этот мужлан смеет... - А-а! Наверное, мой крик испугал всё вороньё в округе, а также стаю волков, если она имелась в лесу. У меня самой от крика заложило уши, а глаза заволокла пелена слез от боли. Мы на полигоне, когда отрабатывали упражнения по боевой магии, – и падали и даже ломали кости, а ушибы и синяки вообще были мелочью, на которые мы не обращали внимание. Но такой боли я еще не чувствовала. Поражаюсь, что я не лишилась сознания, как дебютантки на балу. - Ну вот, вывих можно вычеркнуть из списка увечий, - ухмыльнулся этот гад, который без предупреждения вставил плечо на место. - И ты смотри, даже в обморок не рухнула. - Еще чего! Не хватало еще, чтобы ты облапал мое бессознательное тело! Где-то сверху раздался смешок. И в карету заглянул довольно молодой парень. - А я думал тут убивают, а тут оказывается лапают. Парень – маг – был довольно юным, наверное, младше меня лет на пять-семь. Лицо безбородое, хотя редкие русые волосы уже пробивались на коже. - Карету вытащишь? Парень посмотрел на медведя и пожал плечами. - Попытаюсь, только вам лучше всё же выбраться из нее, - парень скрылся, судя по шуму, он спрыгнул на землю. Мгновение тишины, а затем веселый голос добавил. - Могу подождать, пока ты ее всю облапаешь. Я насупилась и покосилась на мужчину. - Твоему здоровью ничего не угрожает, но советую показаться лекарю в городе. - Да неужели? - буркнула я сквозь плотно сжатые зубы. - Хотя куда мне с куцым женским умом додуматься до посещения целителя. - Самокритика – путь к развитию... - хмыкнул этот грубиян. - Я бы предложил подсадить вас, чтобы вы выбрались наружу, но опасаюсь вашего богатого воображения и новых обвинений в собственный адрес. Так что я выбираюсь первым, а затем за руку вытягиваю вас. Хм... мы вновь перешли на вы. Молча кивнула в ответ, не желая разговаривать с этим невоспитанным мужланом. Мужчина выпрямился и одним резким движением выбрался наверх. Я вздохнула, такое чувство, что его массивное тело занимало всю карету. - Руку! - раздался новый приказ. Интересно, а он умеет разговаривать вежливо? Или он не имеет представления, кто такая леди? И пусть я путешествую под чужим именем, но он этого не знает. К тому же, женщина любого сословия заслуживает уважительного к себе отношения. Но это не Анатоль. Тот не позволил бы себе так рыкать на меня. Протянула ладонь. Резкий рывок, ну и силен, оказывается, этот медведь, который с легкостью поднял меня. Не успела я выбраться из плена кареты, как неожиданным порывом ветра меня опрокинуло на этого мужлана, который успел меня подхватить. И мы упали, причём я рухнула на этого медведя. Моя шапка упала на снег, и несколько прядок из косы растрепалось. Меня опалило горячим дыханием. Я подняла взгляд. Почему-то сердце в груди забилось громче и быстрее. Да и этот грубиян молчал и просто смотрел задумчиво мне в глаза. - Хм... вы решили позагорать на солнышке? - вновь раздался насмешливый голос парня, который стоял в паре метров от кареты и, задрав голову, смотрел на нас и широко улыбался. - Так погода не располагает, или вам и так хорошо? - вкрадчиво уточнил он. - Дома поговорим, - буркнул медведь, и, судя по его взгляду, мальчишку ожидал серьезный разговор. - И уж коли вмешался, помоги ей спуститься. Я с удивление переводила взгляд с мужчины на парня, почему-то не пытаясь даже встать с этого грубияна. Да и он, удивительно, не скинул меня с себя, хотя от него можно было этого ожидать. Мой кучер успел успокоить лошадей, не осмеливаясь, однако, вмешаться в споры магов, но с беспокойством поглядывая на меня. Медведь, хм... он так и не представился, поэтому и буду его так называть, разжал руки, которые до этого находились почему-то в районе моей пятой точки. Я уже хотела возмутиться этому вопиющему нарушению этикета, как мальчишка задорно мне подмигнул и сплел пальцы вместе для заклятия. Так вот что за ветер опрокинул меня на этого грубияна, едва успела подумать я, а затем магический ветер подхватил меня, и я оказалась в сугробе.

Выплюнула снег, так как в сугробе я оказалась по самую макушку. - Ян! - рыкнул медведь. Парень развёл руками. - Я не специально. Меня рывком вытащили из сугроба. Нет, но почему этот тип хватает меня и таскает как мешок с картошкой. - Все в порядке? Отрицательно мотнула головой, увидев круги перед глазами и почувствовав подступающую к горлу тошноту. - Идиот, - подхватывая меня на руки, бросил мужчина. - Я же легонько и в сугроб. - Карету вытащишь из оврага, ничего не повредив. А потом доставишь кучера с каретой к дому целителя. Все понял? - Да, - испуганно ответил парень. - А что с ней? - Ничего, жить будет. Сознание я так и не потеряла. Поэтому увидела, как кучер бросился ко мне, пытаясь выхватить меня из рук этого медведя. - Ей нужна помощь, - отрезал грубиян и не выпустил меня из рук. Густав отступил, хотя в его глазах царило беспокойство. - Госпожа? Густав был человеком, и если эти маги хотели причинить нам зло или похитить меня, они не стали бы оставлять в живых свидетеля. А этот медведь хоть и был грубияном, я не ощущала от него опасности, да и мои артефакты молчали. - Я подожду тебя в доме целителя, - пообещала я кучеру. - Хорошо, госпожа. Я старалась не морщиться, когда маг, не выпуская меня из рук, вскочил в седло. Кучер подал мне шапку. Я попыталась немного отодвинуться от мага, который крепко прижимал меня к себе. Я даже в детстве не любила так ездить, требуя свою собственную лошадь. - Хочешь свалиться на землю? Не хватает шишки для симметрии? - проворчал медведь, и, не спрашивая моего согласия, он вновь привлек меня к себе. Я вытянулась как струна, но после того как лошадь поскакала, была вынуждена склонить голову к груди мага. Тот хмыкнул, но не стал ничего говорить. Покосилась на руки мужчины. В такой холод он был без перчаток. Его кожа на ладонях покраснела, а вот костяшки пальцев были сбиты, будто ему с кем-то пришлось недавно драться, и без магии. - Как самочувствие? - Голова кружится, и в груди болит, - не стала ничего скрывать я, всё-таки речь шла о моём здоровье. - Понятно, - скупо ответил маг. И наступила тишина. Мороз и снег убаюкивали меня, а в объятиях этого невыносимого типа почему-то было тепло и уютно. Никогда не любила высоких мужчин. С моим ростом метр шестьдесят всегда приходилось запрокидывать голову, чтобы посмотреть в глаза собеседника. - Не засыпай, - приказал маг. - Это опасно при сотрясении. - Знаю, - буркнула я, несколько раз моргнув, и зевнула в ладонь. - Тогда не спи. Хмыкнула и почему-то развеселилась. - А если не получается? Глаза сами слипаются. Мужчина наклонился и внимательно посмотрел на меня. Его глаза оказались так близко, что я могла рассмотреть стальной цвет зрачка и более темный ободок вокруг.

А кольца на пальце нет, отметила я, впрочем, и не удивительно. Кто в здравом уме пойдет замуж за этого грубияна, мужлана и диктатора. Ни ради же этих глаз – глубоких и пронзительных. Сглотнула. - Можешь спеть. - Что? - выдохнула я. - Можешь петь, чтобы не заснуть. Или же мы можем поговорить... - Я спою! - поспешно заявила я, не желая вести никаких светских бесед с этим типом.

Медведь фыркнул и отвел наконец-то взгляд. Правильно, пусть лучше смотрит на дорогу, а то еще одного падения я не выдержу. Я запела старую смешную песенку о поварихе, которая хотела выйти замуж, но среди всех ее кавалеров не было достойного. Один слишком худой, другой толстый, третий высокий, а четвертый низкий. Пятый бедный, а шестой вдовец, седьмой служивый, а восьмой хитрец. Плешивый девятый, а десятый палач. И вот когда повариха пригорюнилась, то встретила она идеального мужчину, который женился на её сестре. Песня была веселая, а мне почему-то всегда было жалко повариху. Мужчина хранил молчание, он даже ни разу не улыбнулся. Хотя, больно надо мне его улыбка, пусть сидит букой. - До города еще далеко? - уныло спросила я. - Еще спеть? - Не надо, - поспешно возразил этот тип, - боюсь мои уши не выдержат повторного издевательства. Я обиделась, так как сказаны слова были не с издёвкой, а как констатация факта. И почему всем не нравится мое пение? Подруги в общежитии просили меня петь в ванной, а когда мама пригласила еще в детстве к нам учителя пения, он сбежал без объяснений через месяц. Второй учитель выдержал чуть дольше, а третий преподаватель заявил уже на пробном уроке, захлопнув крышку фортепиано:" Пусть ваша девочка занимается вышивкой и шитьём, все больше толку будет". Матушка оскорбилась, и затем появился мистер Глон. Над ним через полгода сжалился мой отец, дав ему расчет. А мама после этого больше никогда не приглашала новых преподавателей музыки, последовав совету третьего учителя. А я только делала вид, что мне по душе вышивка. Я убегала из дома через балкон, пока служанки вышивали за меня. А я платила им из тех денег, что мне давали на карманные расходы, когда я выходила в город. А вот сейчас стало обидно. Пела ведь я с душой и с огоньком. - Обиделась? Ну-ну, так ему и есть дело – обиделась я или нет. Лучше вообще молчать, чтобы не получить в ответ еще одно оскорбление. - Обидчивая, - хмыкнул мужчина. - А вы грубиян! - В самом деле? - медведь покосился на меня с серьезным выражением на лице, а вот в его глазах впервые промелькнула улыбка. - Ага, - буркнула я в ответ и посмотрела на лошадиную гриву, чтобы не видеть эти пронзительные глаза. - Обидчивая, да ещё злюка. "Жду дилижанса, я не такая", - так и вертелось на языке, но я закусила губу и гордо вздернула подбородок. В груди вновь стрельнуло болью, меня бросило в жар, а на лбу выступили капли пота. Мужчина протянул мне платок. - Через пять минут мы достигнем города, до дома лекаря еще несколько минут. Прекрасно, я наконец-то избавлюсь от компании этого грубияна. Надеюсь, он здесь проездом, и я больше никогда его не увижу. - Ладно, - разрешил он, - не хотите разговаривать, можете спеть. Так и быть, я потерплю. Он, он... я довольно прищурила глаза. Так он готов потерпеть? Ну-ну... В этот раз я даже не старалась, а пела еще и специально фальшивя, шепелявя и заикаясь. Ребро разболелось, но ничего, я была готова потерпеть. Время от времени я бросала беглый взгляд на мужчину, надеясь увидеть, как скривится его рот, будто он съел не дольку, а килограмм лимонов. Но он сидел с невозмутимым и холодным выражением на лице. Вновь перевела взгляд на его пальцы – длинные, со сбитыми костяшками. А может, он и не деревенский мужик или, пообщавшись с аристократами, пытался им подражать, так и не уяснив, что благородный мужчина не будут оскорблять женщину даже из среднего сословия. В горле запершило от холода, тем более я пыталась еще и перекричать ветер. Наконец-то впереди появился городок. Я облегченно выдохнула. Во-первых, скоро я избавлюсь от своего спутника, а во-вторых, городок был не поселком на несколько деревянных домов. Хотя первые жилища на окраине были и впрямь из дерева, но это были добротные дома. Широкие улицы, а ближе к центру стали появляться каменные строения. Я с радостью прекратила петь, вернее кричать. Задумчиво разглядывая город, я не сразу поняла, что это за звук, но медведь, запрокинув голову, хохотал.