Глава 16

Мирон. Галя несётся, как лань – вижу лишь мелькающую за поворотами спину и копну рассыпавшихся по плечам волос. Откуда такая прыть?! Она что, в Олимпийскую сборную готовилась? Не понимаю вообще, что происходит, просто стараюсь не отставать. – Юля! Юленька! – Кричит Галя каким-то нечеловеческим голосом, полным болезненного надлома. – Юля! – Кричу и я, хотя нихера не врубаюсь, зачем мы оба это делаем. Выбегаем во двор и двумя шальными пулями пролетаем мимо обалдевающих Николая и Лидии. Они, видимо уже сообразив, что семейка Авериных – чокнутая на всю голову, не чинят препятствий, лишь провожают нас вопросительными взглядами. – Юля! – Галя падает перед дочкой на колени, сгребает её за плечики и подтягивает к себе. Тоже сажусь рядом. Мы дышим тяжело, с хрипами. Юля же совершенно спокойно открывает глаза и широко улыбается. – Мамочка, папочка, а вы чего так кричите? А хороший вопрос! Действительно, чего мы так кричим? – Ты ведь упала! – Голос Гали дрожит, лицо бледное на фоне красных влажных глаз. – Ты… Ты лежала тут! Болит что-то? Голова болит? Кружится? Тебя не тошнит? – Мамочка, мы просто играли! Я не падала, а легла. Вот так, – Юля снова откидывается на траву, растопырив руки и ноги в стороны. С драматичным «бе» вываливает изо рта язык. – Ну, Бобик сдох, – пожимаю плечами. – Не смей так шутить! – Пыхтит Галя. – Что… Что за игры? Я чуть с ума не сошла! – Да обычные детские игры, ну. Но Галю мои слова не утешают – её подбородок дрожит, а ладони конвульсивно сжимаются на складках плиссированной юбки. Вокруг уже собралась небольшая толпа гостей. Все смотрят на нас так, словно мы – парочка инопланетян, приземливших свою летающую тарелку в разгар их вечеринки. – Эм… Ну да, нам просто показалось, – кладу ладонь на сердце, чуть склоняя голову. – Прошу прощения. Родительская паника, знаете ли… Так, пойдём-ка, мамочка, подышим. Помогаю Гале встать и мягко оттесняю её в сторону. – Что на тебя нашло? – Я… Я испугалась просто, и… – Испугалась! – Шиплю сквозь зубы через натянутую улыбку. – Ты с ума сошла? Спектакль за спектаклем! – Разве не ради этого ты меня сюда притащил?! – Точно так же шипит Галя в ответ. И мы, словно две гадюки, готовые кинуться и сплестись в узел, глазеем друг на друга, не скрывая раздражения. – Знаешь, ты привлекаешь к себе слишком много внимания для человека, который собирался не привлекать внимания! – Когда речь идёт о моих детях, весь остальной мир может катиться к чертям. Как и ты, Мирон! – Отлично! – Отлично! – Галя складывает руки на груди, фыркает и с шумом выталкивает изо рта воздух. Испугалась, надо же! Потому что ребёнок лёг на землю? Да и я хорош – поддался этому безумию и выставил себя идиотом перед людьми. Неужели Галя, мать с многолетним стажем и опытом, не в курсе, что дети в пылу игры могут хоть тройное сальто через голову сделать? Но Галя реально подавлена. Плечи опущены, словно на них давит бетонная плита. Рассеянный и встревоженный взгляд то и дело возвращается к Юле. Острые зубки нервно впиваются в нижнюю губу. Нет, тут что-то другое. Что-то, во что меня, естественно, посвящать никто не планирует. Открывайся уже, Сезам, надоели твои секретики. Аверин, ну что ты девочку расстроил, а? – Галь, обними меня. – Чего? – Заторможенно переводит на меня свой взгляд. – Лидия смотрит. Быстро обними и сделай вид, что мы оба просто перенервничали. – Но я… Делаю пол шага к ней и быстро, пока она не опомнилась, сгребаю за плечи. Зарываюсь носом в макушку, втягивая цветочный запах волос. Это успокаивает. Как и гулкий стук сердца. Тук-тук. Тук-тук. Это её, или моё? Ага, или может, ваши сердца уже долбят в унисон? Дебила кусок… Галя доверчиво кладёт голову мне на грудь, и мне становится страшно. Страшно от того, что она услышит сейчас этот нестройный быстрый бит. – Ещё смотрит? – О, да… – Шепчу, обвивая руками её талию и сцепляя пальцы в замок. – Не отрываясь. – Ладно, придётся ещё немного постоять. – Придётся. Скашиваю взгляд в сторону – Лидия увлечённо беседует о чём-то с детьми, и вертела она вообще представление, которое мы для неё разыгрываем. Но я прижимаю Галю плотней, кутая её в полы своего пальто, чтобы согреть. – Может, поцелуемся? – Зачем? – Галя поднимает глаза, и я с готовностью ныряю в два омута. А между нашими лицами – пара сантиметров. Ловлю себя на неконтролируемом желании просто ещё чуточку податься вперёд и… Такие губы у неё мягкие, выразительные и рельефные. – Как «зачем»? Для убедительности. – Мирон, кругом дети! – Тогда, можно продолжить примирение в комнате. – Мирон Юрьевич, – Галя закусывает губу и тянется к воротничку моей рубашки, поправляя его нарочито медленно. – Наш контракт не предполагает подобных вольностей. – Подпишем допсоглашение, если обе стороны не против. – Заманчиво, – кончики её пальцев, касаясь кожи на моей шее, отправляют недвусмысленные сигналы в изголодавшееся тело. А изголодалось оно не по сексу, а по эмоциям. Вот по таким, да! Желание, азарт, игра. И женщина, которую хочется покорять и завоёвывать! Мужикам процесс охоты доставляет ничуть не меньше, чем сама трапеза, поэтому трепетная лань куда предпочтительней, чем курица-гриль, обёрнутая в пластиковую плёнку. И меня заводит… Заводит… Заводит… – Ну так что? – Не моргая, смотрю Гале в глаза. Она прикладывает прохладную ладонь к моей щеке, и контраст температур наших тел заставляет меня сильней впиться пальцами в её талию. – Я думаю, не стоит портить то, что работает. – Галь, но оно… – Дорогие, все за стол! – Радостно объявляет Лидия, хлопая в ладоши. Галя тут же выпархивает из моих объятий и уходит за детьми. – …Оно же не работает, – бубню себе под нос. Вот же! Опять смылась от меня. Уму непостижимо! Аверин, совсем ты хватку растерял. Забыл уже, что не все женщины трусы теряют, когда ты им улыбаешься, да? Привык к лёгкой добыче. Нет, с Галей халтурить не получится. Ну, где твоё очарование? Ты давай как-нибудь с полутонами поработай, а то ты или рычишь на неё, или ни разу не ювелирно свои фаберже катишь. Кто так делает, а? Тут же тонко надо! Комплиментов отсыпь, фигус этот неведомый притащи, ну! А то эти твои влажные намёки больше на пубертат тянут. Сажусь за стол рядом с Галей и детьми, раскладываю на их тарелки маленькие порционные закуски. Галя подозрительно всматривается в канапе. – И как этим вообще можно наесться? – Спрашивает шёпотом. – Я думала, это приманка для муравьёв. – Очень смешно, Галина. Аристократия не набивает желудки, а наслаждается симфонией вкуса. Это искусство, которое мы оттачивает годами. – Правда? Это объясняет, почему истинных представителей аристократии осталось так мало. – Почему же? – Они вымерли от голода, – со скепсисом поднимает бровь Галя, отправляя в рот канапешку. – Хм, неплохо, но как-то маловато для симфонии. Следую её примеру и закидываю в рот тарталетку с крабовым муссом. Да, права Галя – маловато. Остаток вечера проходит без эксцессов. Юля с Лёвой уже зевают, хоть и мужественно делают вид, что спать совсем не хочется. – Пойдёмте-ка, – зовёт детей Галя, помогая вылезти из-за стола. – День был насыщенный, нужно как следует выспаться. – Ну, мам! – Две пары глаз вылупляются на Галю со щенячьим выражением. – Мамочка, пожалуйста, пожалуйста! Можно ещё немного поиграть? – Нет. – Мамочка! – Нет, – Галя непреклонна. Как и Юля с Лёвой. Хотя какие к ним претензии – они дети собственной матери. Разве можно винить их в этом? – Так, братва, все ко мне, – подзываю детей и присаживаюсь на корточки. – Про материальное поощрение помним? – Угу! – Кивают синхронно. – Отлично. Моя суперсила к вашим услугам. Исполню по одному желанию, если вы будете слушаться маму. По рукам? – Любое желание? – С подозрением косится на меня Лёва. – Любое. – Ура! Мне подарят настоящего пони! – Пищит Юлька, прыгая на месте. – Мамочка, а мы уже хотим спать! Поднимаюсь и с видом «не благодари» подбочениваюсь. – Пони? – Галя качает головой. – Сам будешь объяснять ребёнку, почему мы не можем держать коня в квартире. – Да ладно, Галь, она уже завтра забудет! Галя неоднозначно хмыкает, проходя мимо меня за детьми. – Галь! Да забудет! Забудет же? Га-а-аль..?