Глава 25

Мирон. Набег на магазин занял у нас добрых два часа. Дождь почти прекратился, но, как Лидия и предсказывала, лесную дорогу немного расквасило. Колёса весело шлёпают по грязи. Юлька с Лёвой спорят на заднем сиденье, кому достанется последний оставшийся зефир, а я думаю, что это самая сложная, но самая счастливая поездка за долгое время. Да, даже несмотря на то, что Галя меня игнорирует, делая вид, что я табурет. Забавно… Меня никогда женщины не отталкивали. Вообще никогда. Поэтому всё происходящее с Галей кажется мне феноменом. Моё финансовое благополучие и социальный статус для неё не достоинство, а барьер, за который она не решается перешагнуть. Это сбивает. Теряюсь. Да что с тобой не так, Галя? Ну, что мне сделать? Демонстративно сжечь все свои деньги? Тогда она поверит в то, что я обычный человек? Мужчина, который может влюбиться, как пацан, как пубертатный школьник! А я влюбился? Да! И разумная часть меня пытается встряхнуть вторую – иррациональную, импульсивную, которая вдруг очнулась из глубокой комы и сдвинула мне крышу. Машину резко ведёт вбок. Выворачиваю руль, но колёса проскальзывают в скользкой жиже и медленно съезжают в колею. Мы садимся на пузо посреди глубокой лужи. – Прекрасно, – Галя с сарказмом фыркает. – Я думала, этот день просто не может стать лучше, но ты убедил меня в обратном. – Погоди, ещё не вечер, – подмигиваю. Жму на газ, но тщетно. – Да что такое?! Лёва с заднего сиденья выносит свой экспертный вердикт: – Кажется, мы застряли! – Да уж, спасибо, Лёвушка, без тебя я бы не догадался, – бормочу под нос и вздыхаю, обмениваясь с Галей хмурыми взглядами. – Не смотри так, женщина! Сейчас мы всё исправим. – Как? – Вызовем эвакуатор, – лезу в телефон. Он показывает одну палку связи, которая каждую секунду мигает то появляясь, то исчезая. – М-да… Галя выходит, огибает машину и открывает дверь с моей стороны. – Сяду за руль. Иди толкай. – Ты умеешь водить? Легкомысленно пожимает плечами. – Сейчас и узнаем. Давай, герой. Ты влип, ты и вытаскивай нас отсюда. Протестовать бессмысленно, да и выхода всё равно нет – не пойдём же мы пешком до дома Нестеренко, верно? И вот я уже снаружи, под накрапывающим дождём, по щиколотку в грязи, толкаю эту чертову машину, из окон которой торчат улыбающиеся мордочки детей. Весело им, блин! – Давайте, Мирон Юрьевич, поднажмите! – Подбадривает Галя и топит педаль газа в пол. Машина лишь немного продвигается вперёд, но тут же возвращается обратно, окатывая меня волной грязной воды. Слышу, как дверь хлопает. – Лёва, сядь немедленно! – Рычит Галя. – Я должен помочь, папа один не справляется! – Лёва, я что тебе сказала?! Маленькие ладошки ложатся на бампер рядом с моей рукой. Лёва шмыгает носом. – Я помогу, – заявляет твёрдо. Улыбаясь, качаю головой. Мы оба упираемся изо всех сил. Галя газует. Юлька просто пищит! Колёса беспомощно вращаются, бросая в нас с Лёвой комья грязи. Не знаю, супергеройская ли это сила Лёвы, или результат слаженной работы, но через пару толчков машина дёргается, правое колесо находит опору и вытягивает корпус из колеи. – Ну вот, а говорил, не годишься в спасатели! – Пожимаю Лёве руку. – Молодец. Настоящий мужик. Лёва радостно скачет. Мы оба в грязи по самые уши. Два свина! Галя с Юлей тоже выскакивают из машины. – Ну, герои, – Галя осуждающе закатывает глаза. – Как мы вас в машину теперь посадим, а? Юлька смеётся, захлёбываясь. Тычет пальцем в брата и похрюкивает. Лёва, не долго думая, поднимает комок грязи и, хохоча, запускает его в сестру. Прямо в грудь. Оу… Мы все замираем. Глаза Юльки расширяются сначала от шока, а потом от восторга. – Бе-е-е! Юля-Хрюля! – Ах, так! – Она лепит грязевой снежок. – Сейчас я тебе покажу, Лёва-Корова! – Юля! Лёва! Перестаньте сейчас же! – Крик Гали тонет в детском визге. – Я поросят в машину не пущу, всем ясно?! Одна чистенькая среди нас стоит! Поглядите-ка, королева Английская! Медленно двигаюсь к ней. – Галь? – Что? – А ты чего от семьи отбиваешься? – Не поняла… – делает нерешительный шаг назад. Рукой рассеянно шарит по двери машины в поисках ручки. – Ну, мы все вон какие… – Это ваши проблемы. – Га-а-аль? Взвизгнув, она разворачивается и вваливает от меня вокруг тачки! Хохочет, умудряясь выбирать места почище. Даже ботинки ещё не уделала! Бегу за ней. В кровь выбрасывается адреналин, потому что тело вдруг решает – мы на охоте. И меня, чёрт возьми, очень вставляют эти ощущения! – Ну уж нет! Я не позволю тебе остаться чистой! Она визжит, но я, конечно, догоняю её, перехватываю со спины, поднимая в воздух, и прижимаю к себе, пачкая своей одеждой. Ноги разъезжаются в скользкой жиже. – Галя, падаем! – Держись, прошу! Плюхаемся в огромную лужу, в буквальном смысле купаясь в грязи. Галя смеётся, лежа на мне сверху. Юля с Лёвой, сплотившись теперь против нас, накидывают ещё грязевых снарядов. – Боже! Лидия не пустит нас в дом! – У нас их продукты. В крайнем случае прибегнем к шантажу. У тебя здесь… – Смахиваю со щеки Гали брызги, но становится только хуже. – Так, ладно, в салоне есть салфетки. – Тебе придётся купить целый завод салфеток, чтобы отмыть это семейство поросят. – Для моего семейства поросят мне ничего не жалко. Галя смотрит на меня пронзительно. Меня накрывает нежностью. Её, судя по учащённому дыханию, – страхом. Ну, чего ты боишься, а? Отпускай давай этот свой тотальный контроль. Смотри, я ничем не отличаюсь от тебя! На какое-то мгновение мне кажется, что это и есть мой дом. Нет, не лужа. Эти люди. Именно это ощущение детской, искренней радости, как будто время остановилось, и мне снова пять лет. Ни с одной девушкой из прошлого я бы такого не испытал. Кто вообще позволил бы себе поваляться вот так в грязи? Нона? Да она бы скорей сунула голову в пасть крокодилу! А с Галей это вдруг кажется таким правильным. И её тёплое, податливое тело в моих объятиях – это тоже правильно. Галя кладёт прохладную ладонь на мою шею, и я чувствую, как мощно лупит в неё пульс. Я словно пьяный… Да я в дрова! Жадно вжимаю её в себя. Каждая секунда – моя. Галя… Она уже верёвки из меня вить может. Позволю. Только пусть вот так полежит ещё немного. – Жених и невеста, тили-тили тесто! – Распевают на все лады маленькие купидончики. Галя смущённо скрывает взгляд за пушистыми ресницами. – Мирон… – Сдувает что-то с моего лба. – Ехать нужно. Нас, наверное, уже потеряли. – Может, хрен с ними? – У нас их сыр. Лидия может начал мстить. – Эх… Галя осторожно поднимается на ноги. Мне не хочется её отпускать. Так бы и лежал в этой луже всю оставшуюся жизнь… Тоже встаю. Пока Галя усаживает детей, я со стоном поправляю топорщащуюся ширинку. Мля… Тяжко с тобой! Но я почему-то улыбаюсь как кретин, когда смотрю в её спину.