Глава 25

– Подвезти? – спрашивает Кирилл – наши смены закончились одновременно. – Я на маршрутке, тут недалеко. – Ты же несерьезно, – смеется он, обнажая ряд белоснежных зубов. Я тушуюсь. Не понимаю, что смешного сказала, и Кирилл перестает смеяться, хмурится. – Билецкая ездит на транспорте? Общественном? Без охраны? – спрашивает уже серьезно. – И Марк отпускает? – Почему должна с охраной? – Потому что… – он осекается, мотает головой. Вроде бы хотел что-то сказать, но молчит. И на остановку мне, конечно же, пойти не позволяет, усаживает в свою машину едва ли не силой, хотя я и не особо сопротивляюсь. Моя цель – приблизиться к нему настолько, чтобы позволил присутствовать на операции. Пока что он не разрешает, у него есть ассистентка, и связывают их, насколько я поняла, совсем не дружеские отношения. – В этом нет необходимости, – пытаюсь настоять, когда Кирилл заводит двигатель. Находиться с ним в одном автомобиле кажется мне неправильным, как бы я ни убеждала себя, что все это для дела. Я работаю в клинике уже несколько недель. Прихожу после университета и сразу окунаюсь в работу. Мне не нужны деньги, потому что Марк, не спрашивая, перевел мне на счет такую сумму, что я бы могла себе позволить купить квартиру в родном городе. Я не хотела принимать эти деньги, но Марк сказал, что назад не возьмет. Это откупные за то, что сломал мне судьбу, хоть и, если быть честной, ничего он не ломал. Я стала жить лучше, одеваться, даже питаюсь не так, как прежде, хоть сейчас Марк и не возит меня в рестораны и вообще на встречах не настаивает. Мы исправно исполняем роль фиктивных мужа и жены. Так правильно, и я рада, наверное… Просто иногда… иногда мне не хватает его напора, его звонка и слов “заберу тебя”. Но я сама к этому подвела. Не отвечала на звонки, упрямо ехала домой сама. Он понял и не звонит, но облегчения я почему-то не испытываю. – У тебя в руках телефон стоимостью больше тысячи евро, на тебе кольцо с бриллиантом… – Кирилл задумывается. – Определенно, дорогое, брат бы не продешевил с женой. Одежда тоже брендовая. Тебе нельзя в общественный транспорт. Не хочу говорить, что все это время никому в том транспорте не было до меня никакого дела. Кто я? Никто. Даже если кто-то меня и узнал, то не подходил, не пытался разговаривать. Я невидимка и радуюсь этому, но после слов Кирилла напрягаюсь. – Как вы познакомились? – интересуется Саенко, когда выруливает на трассу. – В каком смысле? – Для тебя все это в новинку, ты явно привыкла к другой жизни и не спешишь ее менять, хотя знаешь возможности Марка. Меркантильной тебя вряд ли можно назвать. – Это комплимент? – Определенно. Ты, случайно, не занималась танцами? – Почему танцами? – Никогда не видел, чтобы кто-нибудь так виртуозно уворачивался от сыплющихся на них возможностей. Я непроизвольно смеюсь. Не должна и снова чувствую укол вины в самое сердце, поэтому очень быстро прекращаю смеяться и отворачиваюсь к окну. – Обиделась? – спрашивает, прикасаясь к руке чуть выше локтя. – Устала, – не вру, потому что работа сегодня была изматывающей, а сегодня еще вместо отдыха придется сидеть над конспектами. Кирилл выруливает на главную трассу, увеличивает скорость, и я подбираюсь от страха. Знаю, что он не сильно превышает, но не могу справиться с собой и все же прошу его ехать медленнее. – Предпочитаешь общественный транспорт, не пользуешься возможностями, которые тебе может дать мой брат, не любишь скорость. Чего еще я о тебе не знаю? – Мне просто… некомфортно. Сегодня Кирилл абсолютно трезвый. Я пытаюсь вспомнить его выпившего на рабочем месте и не могу припомнить, потому что ни разу такого не было. Он весел, улыбчив, бодр, и пациенты, как и персонал, его любят. Этот Саенко сильно отличается от того, которого я видела на свадьбе. Когда я устраивалась на работу, то думала, что столкнусь именно с тем заносчивым, горделивым, нахмуренным и пренебрежительным Кириллом. Но на работе Саенко словно подменяет его лучшая версия. Проблема в том, что я не могу разобрать, какая из версий – настоящая, а какую он умело играет. Пока склоняюсь к той, что была на свадьбе. Того Саенко я хотя бы могу сопоставить с человеком, который может выпить на рабочем месте и провалить операцию. Мужчину с искренней улыбкой на соседнем сиденье сопоставить с алкоголиком никак не получается. – Приехали, – говорит, останавливаясь в паркинге знакомой высотки. – Решил меня проводить? – спрашиваю, когда вижу, как Кирилл выходит следом. Саенко не отвечает и почему-то смотрит в сторону лифта. Проследив за его взглядом, вижу хмурого Марка, быстро идущего в нашу сторону. Я не сразу понимаю, что Марк идет слишком быстро и на меня даже не смотрит. Он шагает в сторону брата. Буквально подлетает к нему и, схватив за грудки, впечатывает в капот. Я взвизгиваю, Кирилл кривится, но никак не сопротивляется. Схватив Билецкого за запястья, толкает от себя сразу после того, как тот что-то говорит ему на ухо. Что – понятия не имею. – Я тебя услышал, – выдает с уже знакомым со свадьбы пренебрежением. – Но обещать, что буду слушать, не стану. – Кирилл, блядь… – Пошел на хуй, Марк. Ты ее не заслуживаешь. Пока я пытаюсь понять, что вообще происходит, Кирилл садится в машину срывается с места, покидая парковку. Билецкий же подходит ко мне. Все такой же хмурый и недовольный. – Что у вас с ним? – спрашивает настойчиво. – Не поняла. – Что у тебя с моим братом? – Мы вместе работаем. – Насколько я знаю, вы работаете как раз не вместе, только в одном отделении, но он возит тебя домой, и вы мило общаетесь на перерывах. – Ты следишь за мной? – Ты моя жена. Мне не обязательно следить, чтобы доложили. – Не знаю, кто тебе докладывает, но Кирилл лишь тот, с кем я работаю. У нас нормальные отношения, сегодня он просто не отпустил меня на общественный транспорт и привез на машине. Я не знала, что не могу общаться с твоим братом. – Ты ездишь на общественном транспорте? – Это тебе не доложили? Марк сжимает челюсти, но ничего мне не говорит. Нажав на кнопку сигнализации, молча идет к своей машине, оставляя меня в полнейшей растерянности.