Глава 33

– Совсем-совсем никак не выберешься на Новый год? – спрашивает Иришка со стойки регистрации. – У мужа встречи, он мне не простит, если я оставлю его одного в такой ответственный момент. – А может, в другой день? Ди-и-и-на! Что скажешь? Может, необязательно тридцать первого? Давайте третьего там… или шестого. – Минутку… – Дина что-то просматривает на мониторе компьютера. – Шестого – отлично. Как раз у всех свободно. – Что обсуждаем? – Кирилл появляется неожиданно. Девочки тут же преображаются. Одинокая Ириша цепляет самую соблазнительную улыбку, а занятая Дина хоть и не кокетничает, но смотрит на Кира мечтательно. Зависает, разве что не подбирая с подбородка слюни. Не знаю, почему они на него так реагируют. Хотя, конечно, знаю. Привлекательный, талантливый, холостой. Даже я, зная, что из-за его халатности моей сестре не была оказана необходимая помощь, все это замечаю. Не могу игнорировать. И пытаюсь понять, что произошло, если Саенко так сильно изменился. Не так давно о нем вышла статья, но он тогда работал в другой больнице: очередная халатность, которая привела к инвалидности пациента, но сейчас я и представить не могу, что Кирилл может сделать что-то подобное, хотя на операциях я всегда начеку, контролирую его, слежу не так за пациентом и ходом операции, как за хирургом. – Планируем небольшой корпоратив, – говорит Иришка. – Соберемся небольшой девичьей компанией. – А я? – удивляется Кирилл. – Хирурга не берете? – Берем Кирилла Савельевича? – якобы спрашивает Иришка у нас. – У вас вариантов нет, – разводит руками Кир. – Попробуйте не пригласить, и я скажу главному, что вы косячите. – Несправедливо, Кирилл Савельевич. – Несправедливо, Ирина, любимого врача на тусовку не звать. Мне тоже нужно расслабиться. Когда вы собираетесь? У меня там что по сменам? Быстро выясняется, что у него тоже выходной. У всех нас. Мы можем спокойно отдохнуть в клубе, так что причин отказываться у меня больше нет, и я соглашаюсь. Все же пойти с ними мне хочется определенно больше, чем отправиться с Марком на встречу с людьми, которых я знать не знаю. – Ты тоже будешь на семейном ужине, который устраивает Марк, верно ж? – Марк? – Он инициатор, – хмыкает Кирилл. – Если б не отец, то я бы и знать о встрече не знал. – У вас не очень хорошие отношения? – Скажем, не самые лучшие, но мы научились понимать друг друга. Я не лезу к нему, а он ко мне. Идиллия. Разговариваем мы уже по пути в ординаторскую, где у нас будет минут пятнадцать, чтобы поесть, выпить кофе и приступить к плановой назначенной операции. В кабинете сталкиваемся с Рупиной Лизой. Она работает в клинике анестезиологом, но у нас на операциях присутствует лишь на заменах, которые бывают не часто, но именно сегодня такой день. Мы с ней ладим так себе, но так как пересекаемся редко, то это даже не ощущается. – Вы еще не готовы? – смотрит на нас так, словно это она главный человек в операционной, впрочем… отчасти оно так и есть. Наверное, именно поэтому я так сильно не люблю с ней работать. Она заносчивая, высокомерная. Кирилл к ней относится так же, хоть и ладят они, как кажется с первого взгляда, неплохо. – Я, кстати, кофе сделала, но мне уже не лезет, – ставит чашку на стол перед Кириллом. – Твой любимый двойной эспрессо. Свежий. – Спасибо. Кир к чашке тянуться не спешит, сначала идет в ванную, чтобы помыть руки, и только потом возвращается в кабинет и отправляет в микроволновку еду для разогрева. Я убираю со стола, когда в кабинет как раз входят другие сотрудники. У кого-то перерыв, кто-то забежал сделать кофе и выйти на улицу, дабы выкурить сигарету. В помещении становится многолюдно, так что мы с Киром, перебросившись парой фраз, приходим к выводу, что поедим в другом месте. В раздевалке или в коридоре – неважно. Мы забираем обед и выходим из ординаторской. – Черт, кофе, – вспоминает Кирилл. – Я принесу, – тут же вызываюсь, так как одна рука у меня свободна. Я распахиваю дверь и буквально сразу налетаю на Рупину, у которой в руках та самая чашка с кофе, и она, к сожалению, летит на пол, разбиваясь вдребезги. – Твою ж мать! – восклицает она. – Ты куда смотришь? – Спешила как раз за этим кофе. – Я сделаю другой, – говорит Кириллу, напрочь игнорируя мое присутствие. – Не стоит, выпью в другой раз. Рупина недовольно хмурится, но, вникнув, возвращается в ординаторскую, а я шагаю следом за Кириллом. Мы едим в небольшом подсобном помещении только вдвоем. Никто сюда не заходит, но мы хорошо слышим, как за дверью ходят наши коллеги. – Готова к операции? – спрашивает Кирилл, запивая съеденное водой из моей бутылки. – Отчасти. – Все будет хорошо. Случай не единичный. Он абсолютно спокоен, расслаблен, словно это не у нас с ним сейчас одна из самых сложных операций за период моей работы. Уже в операционной я чувствую себя неуютно. Все вокруг готовятся, Кирилл уже в маске, абсолютно готов, но я не могу сосредоточиться из-за Рупиной, которая прожигает меня взглядом. – Лиза! – громко говорит Кирилл. – На тебе ответственный пациент, а ты изучаешь жену моего брата? Она словно приходит в себя. Быстро-быстро кивает, делает анестезию и больше не отвлекается, но тот ее взгляд заставляет меня работать не на полную силу, так что в конце операции Кирилл вызывает меня к себе в кабинет и отчитывает, как маленькую девочку. – Хирург должен быть равнодушен. Всегда и во всем, – настаивает. – Все проблемы – за дверью. – У тебя всегда получается? – Стараюсь. – И не было ошибок? – Были, Василиса. И именно поэтому ты сейчас стоишь в моем кабинете и слушаешь все это. – Серьезными были ошибки? – Недопустимыми. Он сжимает челюсти, а затем шумно выдыхает. Ломается карандаш в его руке, и из-за этого треска я вздрагиваю. – Не я это начала, – делаю жалкую попытку оправдаться. – С Лизой я поговорю отдельно. И больше вы вместе работать не будете. – Ты отправишь меня к другому хирургу? Почему-то эта мысль приводит меня в ужас, и вовсе не потому, что я вроде как должна собрать компромат. И эта неожиданная догадка буквально повергает меня в шок. Я даже присаживаюсь в кресло, куда пару минут назад Кирилл предлагал мне сесть. – Нет, не отправляю. Рупина не будет нашим анестезиологом. Разве что в неожиданных, экстренных операциях. Я киваю, как китайский болванчик, выдавливаю из себя слова благодарности и выхожу из кабинета, наталкиваясь в коридоре на Рупину. Она выглядит уставшей и измотанной, как и мы после операции, но это не мешает ей толкнуть меня плечом и гордо пройти в кабинет к Кириллу.