Глава 37

Марк Она мне доверилась. Не сразу, но разрешила. Предоставила доступ к телу, а глядя на ее раскрасневшиеся щеки и затуманенный взгляд, думаю, что и к душе. Возможно, не в самую глубину, но чуть глубже, чем позволяет пробраться остальным. Нависая сверху, подцепляю пальцами ее огненные прядки, закручивающиеся в завитки. Мне нравится, когда Васька не выпрямляет свои волнистые от природы волосы, а просто собирает их в хвост или вообще оставляет распущенными, как сейчас. Я зарываюсь в них ладонью, перебираю пальцами, пропуская мягкие пряди между ними. Мне все в ней нравится. Без исключений. Даже тело – и то идеально, хотя Васька часто скрывает его какими-то бесформенными свитерами, в которых ей, конечно, наверняка удобно на работе. – Марк… – ее протяжный голос, произносящий мое имя – чистое удовольствие для моих ушей. Я им наслаждаюсь. Впитываю поглубже. Васька очень чувственная. Смущается смешно, но вместе с тем в ней такой огненный потенциал кроется – потяни за ниточку, и весь клубок размотается. Я планирую потянуть. Возможно, не сразу, но со временем. Хочу, чтобы она со мной раскрылась, чтобы не стеснялась и не зажималась, как это происходит сейчас. В моменты оргазма Василиса выглядит потрясающе. Раскрепощенная, расслабленная, со счастливой улыбкой на губах, в которые я тут же впиваюсь своими. Пробую их на вкус, сплетаю наши языки, кончая следом. Василиса тут же прячет лицо на моей груди, тушуется, явно сталкиваясь с осознанием, что между нами тут происходит. Я ей это все позволяю, перекатываюсь на бок, подтягиваю ее поближе, обнимаю за спину и глажу по выпирающим позвонкам. Она очень худенькая. Как устроилась на работу, кажется, похудела, потому что за свитерами хоть и не видно, но кажется, что болтаются они сильнее. Теперь понимаю, что точно не кажется. Похудела, вымоталась. Непонятно, нахрена вообще ей это нужно? Хочет стать врачом? Так и без этого издевательства над собой можно. С моими деньгами она все усвоит, что только захочет. – Давай поедем куда-нибудь. В медовый месяц, м? Что скажешь? У нас его с тобой так и не было, устроим. Я возьму выходной на работе, ты тоже отпросишься, и укатим вместе. – Если меня отпустят. – Я договорюсь. – Марк… – Васька приподнимается на локтях и тут же тянет на себя простыню, чтобы скрыть аппетитную высокую грудь, которую мне пиздец как понравилось целовать. – Я не хочу, чтобы ты вмешивался. А я хочу. Очень хочу вмешаться и приложить руку не только к тому, чтобы ее отпустили, но и к ее обучению. Хочу обеспечить ей максимальный комфорт, отдых, чтобы она, в конце концов, набрала несколько килограммов, но спешить влезть со своим ценным мнением не спешу. – Пробуй сама, Вась… Я забронирую нам отель на островах, решайся. Море, пляж, солнце и только мы вдвоем. – Ты так легко можешь сорваться с работы? – Ни хрена не легко, – хмыкаю. – Но ради того, чтобы с тобой поехать, я все сделаю заранее. Надолго не обещаю, но неделю тишины сможем себе позволить. Василиса мнется. Я вижу по ней, что хочет. По ее загоревшемуся взгляду, по раскрасневшимся щекам. Она вряд ли где-то была. До нашей встречи она не производила впечатление той, которая жила в достатке и не знала горя, да и квартира у ее родителей простая, каких сотни у многих. Какие уж там острова? Хорошо, если Василиса вообще видела море за границей, а не только у нас с вечно грязными пляжами, снующими туда-сюда продавцами пива и кукурузы. Доводилось мне по долгу службы бывать разок в разгар сезона на таком. Как вспомню – вздрогну. – Я поговорю с главврачом, но ничего не обещаю, ведь я только начала работать и… Я закрываю ей рот поцелуем, заранее зная, что сначала с главврачом поговорю я. Так, чтобы Василиса ничего не знала. Уж очень хочется увезти ее хотя бы на недельку. Как бы мне ни хотелось законный полноценный месяц, думаю, меня так надолго не отпустят, а если вдруг я все же на всех положу, то половину моих клиентов посадят, а меня объявят некомпетентным. У меня снова стоит, но я старательно себя сдерживаю, помня, что у Васьки это первый раз. Вместо того, чтобы заняться с ней сексом, поднимаюсь с кровати и беру ее на руки, чтобы отнести в ванную. Как только оказываемся внутри, открываю душевую кабинку и опускаю Василису на ноги, шагаю следом за ней. Это оказывается очень кстати, потому что, когда мы заканчиваем принимать душ, мне приходится подхватить буквально валящуюся с ног жену и отнести ее обратно в кровать, где она, свернувшись в позу эмбриона, тут же отключается. * * *– Марк Савельевич, – улыбается мне главврач. Мы близко знакомы лишь благодаря тому, что с ним я договаривался насчет Кирилла. После очередного косяка брата нужно было куда-то устроить, и эта больница подошла как нельзя кстати. Не одна из ведущих, но тоже неплохая, с качественным оборудованием, половину из которого проспонсировал, конечно же, я. Вот и теперь, глядя на широкую улыбку мужчины, понимаю, что надо бы расчехлить кошелек, если хочу договориться о Ваське. У меня теперь тут как-никак два человека близких работает. – Антон Андреевич, раз вас видеть. – А я-то как рад… Какими судьбами к нам? Нужно кого-то устроить? – Отпустить. На дней, скажем, десять. Хотим с женой на медовый месяц слетать, боюсь, без моего ходатайства вы так просто ее не отпустите. – Что вы, что вы, – отвечает. – Если не отпустил бы, то только потому, что жена ваша прекрасно со всем справляется, и ее трудно будет заменить. Я уверен, что Васька способная, но понимаю, что Антон Андреевич сейчас натуральным образом подмазывается. – Так только отпустить, получается? – Почти… Не могли бы вы… приставить ее к другому хирургу? Антон Андреевич хмурится, явно не понимая, почему вдруг я пришел просить разлучить родного брата и жену, но, видимо, так и не поняв самостоятельно, спрашивает: – А что так? Мне казалось, они отлично сработались. – Так нужно, не спрашивайте. Я в долгу не останусь. – Конечно же, – отвечает Антон Андреевич. – У нас как раз недостаток столов в операционной и кое-какого оборудования. Я протягиваю ему заранее выписанный чек. Выписал, чтобы у Антона Андреевича не возникло желания спросить с меня больше. Он намек понимает, с благодарностью запихивает чек в нагрудный карман, только вот новостями меня не радует. – Боюсь, не смогу сейчас удовлетворить вашу просьбу о переводе. У нас сейчас временно лишь один хирург работает. И это ваш брат.