Глава 38

– И что, вот так просто меня оставишь? – хмыкает Кирилл, усаживаясь в кресло в своем кабинете. – Просто уедешь? – Не просто, а на медовый месяц, – улыбаюсь, грея руки о стаканчик с горячим кофе. Предстоящему отпуску я радуюсь так, словно это то самое, к чему я стремилась всю свою жизнь. Меня переполняет радость, когда представляю, что мы с Марком останемся одни на целую неделю. Дольше у нас не выйдет из-за работы Марка, да и главврач бы меня не отпустил. Он и так недовольно пробубнил, мол, только пришла – и уже в отпуск, но все равно отпустил, а напоследок еще и пожелал хорошего отдыха. – И с кем мне прикажешь работать? – хмурится недовольно, но я знаю, что Кирилл отходчивый, так что совсем скоро сменит гнев на милость. – Выбирай кого хочешь. Все свободны из-за увольнения Олега Романовича. – В четверг ты еще выйдешь? – Вообще, не планировала. Антон Андреевич сказал, что я могу с четверга уйти, если хочу. – Мне нужно, чтобы ты задержалась. Утром будет операция у нашего пациента из тридцать третьей. – У Димки? – У него. – Хорошо, буду. Димка – семнадцатилетний подросток, который попал к нам несколько дней назад, но мы уже успели подружиться. Он веселый и жизнерадостный и тоже планирует учиться на медицинском. Уверена, что с такой целеустремленностью у него обязательно получится. Операция там несложная, насколько я знаю, нужно удалить полип, но я бы все равно хотела присутствовать, да и сам Дима об это просил, даже говорил, что попросит отца лично мне заплатить, на что я ему сказала, чтобы даже думать не смел. – Ты сегодня до вечера? Может, поужинаем где-нибудь? – Можем у нас. Марк обещал меня забрать и накормить ужином из ресторана, я напишу ему, чтобы заказал и на тебя. Я уже достаю телефон, чтобы отправить мужу сообщение, но Кирилл меня останавливает: – Подожди, я забыл, у меня сегодня встреча с друзьями. – Тогда в другой раз? – Конечно. Остаток дня у нас проходит спокойно. Вечером я в числе первых выхожу из клиники и осматриваюсь по сторонам, но знакомого автомобиля не вижу. Топчусь на месте, высматривая Марка, и вскрикиваю, когда сзади меня неожиданно обнимает Кирилл. – Скучаешь? – Господи, напугал, – пихаю его в бок, но он ни на сантиметр не сдвигается. Продолжает стоять, как мне вдруг кажется, слишком близко. И смотрит как-то… по-особенному, словно ожидая или… высматривая согласие? Я успеваю отвернуться прежде, чем его губы прикоснулись бы к моим губам. Вместо этого я ощущаю их тепло на щеке. – Боже, так это правда! – в шоке отшатываюсь от Кирилла, который меня с легкостью отпускает. – Правда, что ты… я тебе нравлюсь. – А что, были сомнения? – Мы же… Мы просто друзья! Когда я только устроилась в больницу, Кирилл был для меня мишенью, человеком, которого я должна растоптать и уничтожить. Тем, кто должен получить по заслугам. Со временем я поняла, что этот Саенко больше не тот, кем был прежде. По крайней мере тогда, когда не помог моей сестре. Я стала считать его другом. Хорошим, всегда меня поддерживающим и жизнерадостным. Видимо, я была настолько занята вначале местью, а затем мыслями о Марке, что даже не заметила, как человек рядом изменил свое ко мне отношение. – Так всегда считала только ты, – хмуро говорит Кирилл, засовывая руки в карманы, словно запрещая себе даже пытаться ко мне прикасаться. – Я замужем за твоим братом, – шепчу, будто он мог об этом забыть. – А вот, кстати, и он, – кивает куда-то в сторону. Я тут же поворачиваюсь, вижу уже знакомый автомобиль и то, как из него выходит Марк. С букетом и улыбкой, адресованной мне. Еще никогда прежде я не чувствовала себя более неловко. Пока Билецкий идет ко мне, я опасаюсь, что он все поймет. Догадается, что только что сделал Кирилл, и снова начнется потасовка. Или что хуже – Кир сам скажет брату. Что я потом буду делать? Кого звать на помощь? Разве что охрану клиники, но сомневаюсь, что они бросятся на защиту, пусть и лучшего, своего хирурга. – Привет, – Марк останавливается рядом, протягивает мне цветы, целует в щеку, следом тянет руку Кириллу, который тут же ее пожимает. – Поздравляю. Слышал, вы уезжаете в путешествие. – Да, пора бы… так и не было медового месяца. Я впервые замечаю между ними едва уловимое напряжение. Отсутствие той легкости, которая была не так давно. Хотя бы тогда, когда мы вместе пили вино и смотрели фильм. Они пытаются выглядеть непринужденно, но у них не получается, по крайней мере я вижу недовольно сжатые челюсти у Кирилла, когда он смотрит на наши переплетенные руки. – Ладно, хорошего вечера, – бросает Кирилл, быстро сбегая по ступенькам. Слишком акцентировать внимание на произошедшем не позволяет Марк, который обнимает меня за плечи и ведет к автомобилю, а после везет в ресторан, где нас ждет уже готовый ужин. Для ресторана я выгляжу так себе, но Марка это ни капли не смущает. Напротив, как-то раз, когда я заметила, что среди присутствующих нет никого в джинсах и кофте, Марк сказал, что это даже и к лучшему. Мол, если нас сфотографируют, то люди скажут, что меня мало интересуют дорогие украшения и сногсшибательные наряды в повседневной жизни, и двум часам в салоне я предпочту два часа уделить помощи больным. Сказано, конечно, красиво и, что важнее, правдиво. – Значит, главврач отпустил, – с улыбкой говорит Марк. Я написала ему сообщение еще днем, сразу, как получила разрешение. – Я не ожидала. – И почему? Он ведь тоже человек, должен понять, а ты наверняка не самый худший сотрудник. – Мне, вообще-то, придется потом по часу внеурочно работать, – жалуюсь на “наказание”, полученное от Антона Андреевича. – Вот как… – Марк недовольно “собирает” брови в одну линию. – Ага. После отпуска у тебя появится час дополнительно посидеть в офисе. Теперь Марк постоянно забирает меня из больницы, везет в ресторан или домой, чтобы поужинать и провести время вместе. С той самой ночи мы с ним вроде как настоящая пара. Семья, начавшаяся как фиктивная. – В четверг мне нужно быть на работе, но не на целый день. – У нас ночью самолет. – Я помню, просто у нас операция у несовершеннолетнего. Он несколько раз просил меня присутствовать. Я не могу ему отказать. – Если бы ты только знала, как иногда мне хочется запереть тебя дома и никуда не выпускать, – неожиданно говорит Марк. – С чего бы это?! – С того, что там на тебя смотрят, с тобой флиртуют. Вдруг найдешь кого-нибудь получше? – Кого можно найти лучше главного адвоката города? – подыгрываю Марку, чем вызываю у него улыбку. Уверена, что никого лучше него нет. И это точно не потому, что он адвокат, просто я… слишком сильно в него влюбилась, хоть так и не нашла в себе силы признаться. Мы проводим ночи вместе, отправляем друг другу сообщения, что соскучились, ставим сердечки, но те самые заветные слова никто из нас так и не произнес. Впрочем, это не единственное, о чем я молчу. Когда мой телефон вибрирует входящим смс-сообщением, я вспоминаю о матери, которая по-прежнему часто звонит мне и пишет, а я все реже отвечаю на звонки и сообщения. Вот и сейчас… мама спрашивает, как продвигается дело, а я блокирую телефон и ставлю полностью беззвучный режим. Мне нечего ей сказать, потому что я выбрала путь быть счастливой.