49 глава

Наверное, глупый вопрос задала о Фэй. Ей в книге было от силы восемнадцать. Вряд ли Алларда могла заинтересовать совсем юная девочка. Так что они встречались от силы год, если не меньше.

И она… полюбила его уже таким. Со шрамами ― на теле и душе.

Если бы он лечился сразу, если бы ему помогли... но он, судя по всему, просто лежал и ждал, пока заживет само. Или не давал себе отдыхать, пытаясь быть сильным. И теперь шрамы на мышцах превратились в грубую рубцовую ткань, которая стягивает мышцы, не давая им двигаться правильно.

Осторожно касаюсь пальцами его поясницы, помня о его реакции. Аллард снова вздрагивает, но молчит.

Ощупываю спину, ощущая, насколько зажаты его мышцы. Там, где они зарубцевались, ситуация хуже всего.

Если я смогу расслабить мышцы, вернуть их в нормальное состояние, это не решит проблему полностью, но ему станет легче. Ходить будет проще. Может быть, даже получится носить трость не всегда.

И может, его дракон расправит крылья, почувствовав свободу.

― А твой дракон... ― начинаю я, но Аллард тут же недовольно сопит.

― Будешь болтать или… что ты там собиралась? ― полузадушено бубнит он.

Ладно. Все вопросы потом. А то он и впрямь передумает, если надоем расспросами.

Глубоко вздыхаю и приступаю.

Его мышцы словно камень, напряжены до предела. Будто каждая клетка тела кричит: «Не прикасайся!» Начинаю медленно, осторожно разминать мышцы вокруг шрамов. Стараюсь не причинять боли, хотя знаю, что без боли не обойтись. Мои пальцы находят узлы, зажимы, места, скрученные в спазмы. Работаю с ними медленно, терпеливо, как с глиной, которая слишком долго была сухой и неэластичной.

Постепенно тело начинает расслабляться.

Сначала плечи. Потом шея. Потом вся его спина, которая казалась железной, начинает поддаваться. Аллард перестает сжимать край кровати. Его дыхание становится глубже.

Я молчу. Просто делаю то, что умею.

Однако проходит еще несколько минут ― и мышцы напрягаются снова.

― Ты еще не закончила? ― сухо бросает Аллард, положив голову набок. Ловлю себя на том, что любуюсь его жестким профилем и густыми, слегка растрепанными длинными волосами…

― Для первого раза достаточно, ― с некоторым сожалением отпускаю его. Часть моего сознания, что перешла со мной сюда и осталась нетронутой, помнит: первый сеанс не должен быть слишком долгим. Мышцы должны адаптироваться и привыкнуть к процедуре.

Аллард медленно садится, будто боясь, что боль вернется. Я невольно отхожу в сторону и отвожу глаза от рельефов на его обнаженном теле. Когда была занята делом, совсем не думала об этом, но теперь… в голову лезут непрошеные мысли.

― Как ты себя чувствуешь? ― не могу не спросить. Помогает ли ему такой массаж или, может, надо поменять тактику?

Он поворачивает ко мне голову ― так резко, будто я его обозвала. Его взгляд слишком обжигающий, чтобы встретить его прямо и безбоязненно.

― Что тебе нужно за это?

Сталь в его голосе возвращает меня с небес на землю. Он все тот же Аллард Морлен, который не питает ко мне ничего, кроме неприязни.

Даже после того, как я избавила его от мучительной боли.

 ― Ничего, ― растеряно бормочу. ― Я просто…

― Люди ничего не делают просто так, ― перебивает он. ― Ты хочешь свободы? Денег? Чтобы я отпустил тебя?

Он смотрит на меня в упор, и я чувствую его острый пронизывающий взгляд, словно он пытается заглянуть в самые глубины моей души.

― Мне некуда идти, ― вырывается у меня.

Отворачиваюсь, потому что меня саму шокировала эта правда.

Я здесь никто, и вряд ли меня ждут дома ― там, в родном мире. А здесь разве что могла бы устроиться к кому-то в услужение, как Лидия. Но где гарантия, что мне там будет не хуже, чем в этом замке?

― Верно, ― произносит тот, глядя на меня. ― Тогда зачем ты пытаешься выслужиться?

― Я всего лишь хочу, чтобы тебе полегчало.

― Не верю.

― И чтобы вернулся твой дракон, я уже говорила! ― начинаю сердиться. Кажется, мы ходим по кругу.

― Мой дракон… ты не сможешь его вернуть… таким способом, ― почти шепотом произносит тот.

― Но как тогда…

― Я знаю, почему он больше не отзывается, ― продолжает он. ― Причина не в слабости тела и не в травмах.

― Ты мне расскажешь?

Аллард усмехается, но его усмешка выходит слишком невеселой.

― А ты, я вижу, слишком много хочешь знать, ― он отводит взгляд. ― Достаточно того, что знаю я. И… нет, это невозможно. Все будет по-прежнему. Так что ты… я… я больше не нуждаюсь в твоей помощи.

Произнеся последнюю фразу резко и быстро, он встает и идет к двери. Оставляет меня одну в своей комнате ― как тогда, в кабинете, не в силах выносить меня рядом.

Может, это и обидно, но…

Почему мне хочется улыбаться во весь рот?

Все потому, что Аллард забыл здесь трость. Вот она, валяется под ногами. А сам ушел без нее. Довольно-таки шустро. И его походка… она была почти прямой, как у здорового человека.