Глава 22

Князь ничего не сказал. Молча подхватил меня, усадил перед собой на жуткого скакуна и стиснул с такой силой, что у меня кости едва не затрещали. – Больно, – шепнула я, не выдержав. – А я думал, тебе все чувства отбило, а не только самосохранения, – рыкнул в ответ муж и дал знак воинам выдвигаться. Кони понеслись вперед. Ветер хлестал в лицо, а спиной я ощущала весь гнев мужа. Он проявлялся в широко ходящей грудной клетке, в шумном дыхании и стиснутых до белизны пальцах Дэйрата, которыми он держал поводья. – Юбка же и правда мешалась, – я повернулась, насколько смогла, чтобы хоть краем глаза видеть лицо князя. Челюсти его оставались стиснуты, а взгляд устремлен вперед – плохой знак. – В дальнем походе пышные одежды совсем неуместны. А если бы ткань зацепилась за сук? Эстахар молчал. И тогда я привела свой самый последний и самый убойный аргумент: – А у алмазных женщины давно так ходят, я сама видела. Только не говори, что обсидиановые более отсталые, чем захватчики. Как вы войну собрались выигрывать только? Дей зарычал. Я спиной ощутила то, как вибрировала позади его грудная клетка, и уже успела подумать, что перегнула палку и мне конец, как муж рявкнул: – Ты будешь носить штаны только в лесу! И я накину иллюзию, – рука Дэя коротко прошлась по моим бедрам, и те на глазах покрывались плотной материей. Юбка из обсидианового тумана окутала мои ноги, скрывая их от посторонних глаз. Смоляные клубы красиво мерцали на солнце, играя золотистыми блестками, и я не удержалась и потрогала их пальцем. Мягкие. И прохладные. Палец прошел насквозь и уткнулся в мое же бедро. Губы невольно расплылись в улыбке. – Спасибо! – от всей души выдохнула я и зачем-то, еще сильнее извернувшись, быстро поцеловала мужа в колючую щеку. Сердце пело от этой маленькой, но важной победы. Муж принял мое решение, не отругал, не выставил в невыгодном свете перед воинами, а даже наоборот, поддержал и сделал так, чтобы мне было удобно верхом и в то же время не стыдно. К сожалению, долго радоваться мне не пришлось. Сразу после моего порыва с поцелуем Эстахар застыл. В обсидиановую статую превратился. Его взгляд остекленел, а с губ сорвалось злое рычание: – Никогда больше так не делай, Эллиссиния! – Прости, – прошептала. Резкое смятение заставило сжаться. Я отвернулась и смахнула слезинку, сорвавшуюся с ресниц. Реакция Дэйрата испугала и даже обидела. Получается, ему можно меня целовать – и как! – а мне его – нет. Всю дорогу я предпочла молчать. И напрягать спину, чтобы ненароком не коснуться мужа, раз уж ему так неприятно. Мы скакали до самого вечера. Редко останавливались, чтобы размяться и быстро перекусить, а потом снова оседлывали лошадей и двигались с немыслимой скоростью вперед. Все это время я предпочитала держаться в стороне от мужа, если так можно сказать. Не притрагивалась, не разговаривала, если задавал вопросы, давала односложные ответы. Это не было поведением обиженной женщины, нет. Я держала дистанцию. Потому что наше сближение с Дэйратом мне лишь показалось. То были мечты восторженной девчонки, не имевшие с реальностью ничего общего. Так что мне следовало вернуться к прежнему образу общения и не забывать собственное место в жизни мужа. А еще – не пытаться изменить его. Как только стемнело, пришлось выбрать очередную полянку и разбить лагерь. Мужчины развели костер, мне помогать как-либо было запрещено. Ибо опасно – мало ли на кого в темноте напорется княгиня со столь важным даром. К готовке тоже не допустили – какая из ее величества повариха. Вот и пришлось заниматься волосами, расчесывая их, чистить одежду заклинаниями и медитировать на пламя, все сильнее погружаясь в разочарование. Такой бесполезной я не чувствовала себя еще ни разу. Можно было бы развлечь мужчин беседой или стихи продекламировать, но мрачный вид Эстахара говорил, что это неудачная идея. Вот и оставалось сидеть молча и ждать свою порцию простой каши с кусками вяленого мяса. Охотиться в тот вечер уже было некогда, слишком много времени мы потратили на дорогу. Когда ложились спать, я отползла от Дэйрата так далеко, как только позволила лежанка из хвои. Штаны снимать не стала, только жакет. Укуталась в плащ и закрыла глаза. Слава небу, сон пришел сразу… Разбудил меня мочевой пузырь. Вечером я не стала уходить в кусты, боясь повторения вчерашнего. Общения с мужем не хотелось, а он обязательно отправился бы меня сторожить. Так что ничего удивительного в том, что пришлось вставать посреди ночи, не было. – Отлучусь по нужде, – негромко бросила часовым. Мало ли какие подозрения у них могли возникнуть. Я отошла совсем недалеко. Чтобы если вдруг что случится, докричаться до своих. Спокойно сделала неотложные дела, а когда поднималась, почувствовала, как задела чей-то магический барьер. Вскрикнула. Но Арх и его подчиненный никак не отреагировали. Совсем. Словно не слышали. На мои губы внезапно легла чья-то ладонь, запечатав рот и лишив воздуха, а еще одна рука обхватила за талию и потащила в лес.