Глава 16

Кое-что я придумала. Не факт, что получится, особенно после того, как Демид у меня отобрал карту.

— Мы не остались на ночь в замке потому, что тебе утром на работу? — спросила я, бросив взгляд на него — он оторвался от ноутбука и устало посмотрел на меня. Или это глубокие ночные тени делали более жесткими его черты? Фонари изредка заглядывали в машину, ноутбук Демид наконец захлопнул.

— Не утром, но. В фонде накопилось дел. Я не могу позволить себе длинный отпуск.

— Я думала, миллиардеры более свободные люди.

— Смотря кто и каким образом поднялся. — Демид посмотрел в окно. — Но большинство

— имеют мало свободного времени. К тому же заработать денег не так сложно, как удержаться на плаву. Кажется, что стоит только заработать миллиард, как жизнь станет счастливой, беззаботной. Нет, самая жесть начинается, когда миллиард уже в кармане. — Он усмехнулся. — Но ты уже не можешь остановиться и сделать шаг назад. Ты очень быстро привыкаешь к роскоши, особому отношению, комфорту, будто ради этого и был рожден. Падение с вершины равносильно остановке сердца.

Слушая его, я невольно подалась ближе, окунаясь в его мощную ауру. И с его словами во мне просыпалось чувство вины. Не очень-то похоже, что он добился всего воровством или чем-то незаконным. Хотя, в чем я могу быть уверена на сто процентов? Когда ничего конкретного он о себе не рассказывает.

Отчего внезапно он откровенничал? Нет, не внезапно. Его задело мое заявление в самолете о деньгах, но он посчитал унизительным оправдываться. И посчитал неправильным не дать мне разъяснений позже, пусть и туманных.

Я с ним временно. С какой стати ему полностью открываться мне?

— Да, к этому быстро привыкаешь... — промолвила я. — Поначалу я чувствовала себя очень неуютно среди этого всего. А теперь. стала тихо радоваться. Конечно, мне не стоит привыкать. Я сама в жизни столько не заработаю...

После ссоры, когда все эмоции перегорели, пришло тягостное опустошение. И, как ни странно, появилась способность просто поговорить. Демид, правда, ничего не ответил на мои слова, и я свернула туда, куда с самого начала собиралась.

— Когда ты вернешься?

— Не знаю. Вечером собирался отдохнуть с партнерами в гольф -клубе. — Он снова раскрыл ноутбук.

— Я должна весь день сидеть дома?

— Нет, — бросил он, и его пальцы быстро залетали по клавиатуре. — Можешь куда -то сходить. В сопровождении охраны.

— Куда? В парк? Ты забрал карту.

Он скосил взгляд в мою сторону и потянулся в карман за бумажником.

— Я тебе верну карту. Но сделаю так, что каждый раз, когда ты ею будешь пользоваться, мне будет приходить сообщение. Только я увижу, что ты потратила деньги на что -то из ряда вон выходящее, заблокирую ее и тогда будешь сидеть дома и гулять только по паркам. Наличные снимать запрещено.

Вот черт! Как теперь провернуть то, что я задумала? Демид ни в коем случае не должен узнать, что я куплю. Ибо это выдаст меня с потрохами.

— Спасибо большое, — улыбнулась я и положила карту в сумку. Треклятая пудреница словно била пальцы током, когда я случайно ее задевала. Завтра, кроме всего прочего, первый звонок шантажистам.

Наконец машина свернула с дороги к озеру. На квадратном полуострове возвышалась трехэтажная белая вилла. Ее панорамные окна выходили прямо на водные просторы, окруженные аккуратным газоном и лесом. Потрясающее место. Вода в озере наверняка чистая, поплавать бы, но, боюсь, слишком холодно, даже летом. Сейчас, после полуночи, без теплой накидки можно околеть — воздух холодный и влажный, как для июля.

Свет горел во многих окнах, падал на воду, которая шла рябью от легкого ветерка.

— Можешь занять ту же спальню, что и в прошлый раз, — сказал Демид Марго, когда мы все выбрались из машин на стоянке перед виллой. В прошлый раз. Она здесь уже бывала. Они с Демидом проводили вместе время или даже жили вместе?

Так или иначе, в груди неприятно кольнуло. А еще больнее стало, когда мы поднялись на третий этаж и Демид сообщил:

— Мы будем жить в одной комнате, чтобы у прислуги не возникло подозрений, но спать я буду уходить в соседнюю. После восьми на этот этаж прислуге запрещено подниматься. Спокойной ночи.

Он вышел из комнаты, оставив меня в полной растерянности. Видимо, мои слова о том, что секс привязывает меня к Демиду, серьезно повлияли на него. Или он решил, что лучше пойти к безотказной Марго? Блондинка поднималась с нами на третий этаж. Ее комната где-то тут?

Лучше бы принять душ и лечь в постель, подумать, как сделать то, что я запланировала, как обмануть контроль Демида. Я подошла к панорамному окну мимо роскошной белой кресло-качалки, мимо столика с благоухающими свежими розами. На веранде стояли плетеные кресла, там можно посидеть и полюбоваться на звезды.

Только голодный смерч внутри меня не позволит находиться в одной позе слишком долго. Он скручивает внутренности в кривые узлы, сжирает мои нервы. Куда пошел Демид? В соседнюю свободную комнату?

Почему бы мне не прогуляться по дому среди ночи?

Выйдя из комнаты, я стала прислушиваться. Тихо прошла по ковру до витиеватой лестницы. В коридоре лампы лили приглушенный свет, ни звука не доносилось из соседних комнат. Ладно, может, они уже спали. Хотя вряд ли. В любом случае я спустилась на первый этаж, откуда лилось больше яркого света.

Тут разместилась просторная кухня, столовая на десять персон. Кухня оснащена всевозможной техникой, блестящей от чистоты.

— Госпожа, вы голодны? — донесся вежливый женский голос сбоку, и я чуть не подскочила. Возле меня нарисовалась добродушная женщина лет сорока с аккуратной прической и в костюме повара. Она круглосуточно работает, что ли?

— Нет, спасибо. А вы... не видели Демида?

— Господин спустился на цокольный этаж.

— Спасибо. А как туда пройти?

Продолжить осмотр дома или сразу помчаться вниз? Как насчет не спеша прошествовать вниз, будто осматриваю дом?

Сердце тревожно подпрыгивало в груди. Смерч разбушевался сильнее. Я к нему подойду? Что скажу? Или просто посмотрю со стороны, чем он занимается?

Проходя через необъятную гостиную, я мазнула взглядом по огромным картинам на стенах, по креслам в форме застывших волн, по золотистым светильникам и подобралась к лестнице — оттуда доносился неравномерный глухой стук. Я осторожно двинулась на звук, спускаясь по крутым ступенькам.

Внизу за приоткрытой дверью блеснула хромированная сталь тренажеров. Спортзал. О, я не смогу удержаться и не посмотреть на Демида, как он тренируется. Главное, чтобы он меня не заметил.

Тело объяла дрожь предвкушения. Смерч немного улегся, уступив место горячему любопытству. Выглядывая в проем, я сначала увидела мускулистую спину. Литые мышцы соблазнительно округлялись и напрягались, когда Демид лупил по боксерскому мешку. Бицепсы на руках напоминали мощные камни, вытесанные искусным скульптором.

Я уже страшно соскучилась по его объятьям. Может, подойти? Он как раз остановился и потянулся за бутылкой воды.

— Эх, Дем, твое тело стало намного мощнее и сильнее, чем двенадцать лет назад в секции. Тренер бы тобой гордился... — голос Марго полоснул меня по сердцу. Я дальше выглянула.

— Василий Валерьевич, наверное, до сих пор тренирует. Надо будет заскочить к нему в следующий раз, когда приеду в Россию, — сказал Демид и приложился к воде.

— Заскочим, — обольстительно улыбнулась Марго и продолжила делать растяжку, будто нарочно выставляя напоказ все свои прелести.

Ноги невольно попятились. Я отступала, пошатываясь, меня отбрасывало назад, словно ураганным ветром. Соль слез горела в глазах. Не разбирая дороги я свернула, пошла куда -то вперед и наткнулась на лестницу.

Марго не теряла ни одного шанса. До меня еще доносились их разговоры, смех, будто через вату, слов не разобрать.

Не хочу отдавать его. Ни ей, никому. Как же чудовищно больно видеть их рядом. Точно в грудь вонзили кинжал с кривыми зазубринами и проворачивали то влево, то вправо.

Не знаю, как я догребла до кухни. Просто внезапно передо мной снова появилась женщина-повар с вежливой улыбкой, но ее светлые глаза помрачнели от тревоги. На мне, наверно, лица не было. Щеки, чувствовала, влажные. Она протянула мне стакан воды.

— А есть что-то.

— Покрепче? — догадалась она, и я кивнула. Отчаянье выжало из меня все силы, я упала на стул и смотрела в одну точку, пока мне наливали бокал вина. — Держите, госпожа.

Пальцы дрожали, мне с трудом удалось донести изящный хрусталь к губам и не расплескать половину. Терпкое красное вино протолкнуло застрявший в горле ком и омыло жаром кровоточащие раны.

— Еще что-то, госпожа?

Другое сердце дайте, пожалуйста, ледяное. И нервную систему, не выжженную ревностью. Мне нужно спасать родственников, брата, себя, а не страдать из-за неразделенных чувств.

— А можно еще вина? Всю бутылку.

Жены миллиардеров, наверно, не глушат вино из горла, сидя на берегу озера среди ночи, а рыдают тихонько в шелковую подушку за закрытой дверью. Но я же фиктивная.

Мы с девчонками, еще когда мне не пришлось бежать в другой город, выяснили, что нет антистресса лучше, чем посидеть вместе, выпить вина и объесться шоколадными конфетами. Теперь мои подруги, наверное, думают, что я страшно зазналась, не пригласив их на свадьбу. Может, мне удастся когда-нибудь все им объяснить и вернуть дружбу...

Но пока что я дотащила до берега одно из плетеных кресел, уселась в него, замоталась в плед. Из-за прохлады алкоголь почти не чувствовался. Я много думала, смотря на луну и звезды. Хватит разрываться на части, ибо я просто сойду с ума. Нужно либо утопить свои чувства в этом озере, либо взять на душу грех и отказаться помогать брату, спрятаться за широкую спину Демида и надеяться, что меня не достанут.

Все не то, все не то. Я боюсь рискнуть усидеть на двух стульях одновременно: и с Демидом остаться, и родственников спасти. Но, может, попробовать?. Стать для него важнее, чем Марго. Важнее, чем все деньги мира. Нужно быть хитрой, смелой, сильной. Дорасти до его уровня. Стать настоящей женой миллиардера.

Чьи-то руки подняли меня. Когда я успела задремать? Веки казались неподъемными, я плыла в хмельном тумане. Тепло и знакомый запах укутали, прогнали холодную дрожь из тела. Теперь можно и уснуть.

Я проснулась после обеда — одна на кровати королевских размеров. Голова была легкая, ясная. В этом несомненный плюс хорошего вина и долгого сна. Но я могла ничего не успеть за время, оставшееся до прихода Демида.

Завтра погуляю. Сегодня другая цель. Я с трудом нашла в ближайшем городе русскоговорящую девушку-косметолога и записалась к ней. Сомневаюсь, что Демид разберется, какие процедуры я делала, а какие — нет. И охрана не станет дежурить прямо над душой.

Осталось уболтать девушку купить мне телефон, а в чеке через процедуры перекрыть его стоимость и плату за услугу.

Я думала, это окажется сложно. Но деньги правда творят чудеса. Я рассказала слезную историю о том, как мой муж контролирует все мои звонки и траты и не разрешает общаться с подругами. Девушка понимающе покивала и согласилась.

Через три часа у меня немного преобразилось лицо — кое-что она сделала для вида, — и в сумочке лежал новенький телефон с анонимной симкой. Меня потряхивало от волнения, но это даже хорошо. Больше шансов, что Демид поверит.

Вернувшись на виллу, я закрылась в ванной комнате, включила воду и разобралась с пудреницей. Там был сохранен всего один номер — на него позвонила и продиктовала расписание Демида за последние три дня. На той стороне мне отвечал чужой, холодный голос, исковерканный какой-то программой.

Теперь осталось самое сложное. Усидеть на двух стульях. Я привела себя в порядок, надела короткие шелковые шортики и красивую блузу. Демид долго не возвращался, я от волнения искусала губы, бродила по комнате взад-вперед, сжимая в ладонях свой телефон, поглядывая через панорамные окна на неподвижную парковку перед виллой. Я тысячу раз успела повторить про себя все, что скажу. Продумала все вопросы, которые может задать Демид. Звонила ему несколько раз, но он не брал трубку.

Слишком занят гольфом, видимо.

Едва фары подъезжающей машины осветили парковку, я полетела вниз. Сердце выскакивало из груди, будто стремилось броситься к Демиду быстрее меня.

Его в прихожей встретили раньше меня — прислуга забрала у него пиджак, ноутбук и деловой портфель.

— Что случилось? — Демид сразу встревожился, заметив, как я подрагиваю от нервов, переминаюсь с ноги на ногу, сжимая в руках телефон. Я подождала, пока прислуга скроется за углом, и вполголоса сказала:

— Мне... мне пришло сообщение с незнакомого номера.

— Дай сюда. — Он в два шага преодолел между нами расстояние, выхватил из руки смартфон и, нахмурившись, пробежался глазами по строчкам.

Я перестала дышать, ожидая его реакции. Не раскроет ли обман с первой секунды?