Глава 28. Секрет загадочного мужчины

Джеймс

Мне казалось, что экипаж движется слишком медленно… Дорога была плоха, а кучер, казалось, даже не пытается объехать колдобины... Но именно это и не давало мне уснуть…

Хотя, не только это.

Моя новоиспеченная супруга, злая как черт, сидела напротив, устремив все свое внимание на раскинувшиеся за окном пейзажи.

Губы поджаты, между бровями пролегла морщинка, а в голубых глазах застыло такое недовольство, что я, признаюсь, был удивлен тому, что за целый час пути она до сих пор не осыпала меня ругательствами.

Она плотно обтянула юбку своего бежевого свадебного платья, наступив ногами на длинный подол, словно таким образом пыталась оградиться от меня, защищая свою честь. И с чего вдруг?

– Элизабет, ты голодна?– с издевкой поинтересовался я, уже представляя, какая реакция за этим последует.

Взор голубых глаз тут же устремился в мою сторону.

– Вы издеваетесь?

– Нет,– пожал плечами.– Интересуюсь.

Послав ей обворожительную улыбку, я откинулся на сиденье.

А всё-таки она хороша в гневе. Точно дикарка.

– Идите вы,– отрезала Элизабет, вновь отвернувшись к окну.

– Ну, не злись. Я забыл предупредить тебя об отъезде в Лондон.

– Злюсь,– сложив руки на груди, моя заноза даже не взглянула в мою сторону.– Если бы я знала, что не будет никакого торжества, то я бы позавтракала! Почему, как только я попадаю в ваше общество, то вынуждена голодать?

О, это возмущение… Почему мне так нравится ее злить? Но ее реакцию на то, как граф Д'Арье лично вынес ей два саквояжа с вещами, я точно не забуду никогда.

Этот чудесный ротик открылся от изумления, поняв, что торжества и свадебных пиршеств не будет. И ко всему прочему, не прошло и часа после церемонии, а ее уже выставили к мужу с вещами.

– Через полчаса мы сделаем остановку и позавтракаем,– я попытался немного облегчить участь этой злой голодной женщины.

– Почему он так поступил со мной?– не выдержала Элизабет.– Такое чувство, словно граф Д'Арье хотел побыстрее от меня избавиться!

– Ну, так и есть.

– Веди себя хорошо, Элизабет!– передразнила она старика, когда он провожал ее в путь. – Не опозорь мужа... Ему какая разница? Избавился – и радуется! Вы же видели его улыбку?

– Видел.

По правде говоря, меня тоже удивила реакция графа Д'Арье. Показалось, что как только священник проводил нас в комнату, и мы поставили подписи в книге, старик был готов взлететь ввысь от счастья. Неужели, действительно дело в деньгах?

А когда я сказал ему, что мы с Элизабет отправляемся в Лондон, и никакого свадебного пиршества не будет, он даже не попытался возразить. Лишь сказал, что вещи Элизабет уже собраны.

– Пусть лучше граф поищет свою настоящую дочь!– не успокаивалась Элизабет.– Кстати, а мы сообщим ему об этом обмане?

– Только после того, как провернем нашу маленькую авантюру. В этом деле слишком много белых пятен и доверять нельзя никому.

– Но мне же вы доверились,– аккуратная бровь выгнулась дугой, а на чувственных губах появилась улыбка.– Первой встречной мошеннице.

– А кто сказал, что я тебе доверяю? Я тебя использую, милая. За очень хорошую плату.

–Кто ещё кого использует, Джеймс... Кстати, о деле,– она оживилась вмиг.– Я жду ваш рассказ. Вы сказали, что расскажете мне все после свадебной церемонии.

Я отвернулся к окну, глядя на высокие холмы вдалеке, покрытые густым лесом… Проклятье! Все же не думал, что она начнет засыпать меня вопросами относительно моей жизни и этого дела. Мне казалось, что она удовлетворится тем, что ей перепадет крупная сумма. Рассказать ей все о себе – значит дать в руки еще одно средство для шантажа.

– Джеймс… Вы меня слышите?

– Слышу.

– Расскажите мне все. Я обещаю, что не стану вас шантажировать этой информацией. Даю слово,– словно прочитав мои мысли, заговорила Элизабет.– Но я хочу понять, с какой стороны мне стоит ждать опасности.

– Пока я рядом, тебе не грозит опасность. Можешь быть спокойна.

– А если грозит? Ведь никто не знает, где настоящая Элизабет. А вдруг ее тоже убили? Тогда мое появление станет для убийцы настоящим шоком.

Черт… А ведь она права. О дочери графа вообще никаких вестей… Проклятье! Ещё одно дело, которое необходимо раскрыть.

– Ладно,– вздохнул устало и повернулся к ней.– Последую твоему примеру, и начну пожалуй с того, что я – не тот, за кого себя выдаю.

– О чем вы?

– Пока я бороздил моря, под моим именем здесь в Англии жил мой брат. Дориан и был тем герцогом Саутфордом, которого знает все высшее общество.

Непонимание, отразившееся на лице Элизабет, заставило меня улыбнуться.

– Я и Дориан – близнецы. Я появился на свет на пятнадцать минут раньше и унаследовал титул.

– Но почему вы сами не жили здесь? Под своим именем?

– Это называется судьба, милая. Просто судьба. Этот титул принадлежит мне пятнадцать лет, но только сейчас я впервые примерил его на себя. Все эти годы именно Дориан был Джеймсом Хартлендом, герцогом Саутфордом.

– А вы были пиратом? Все пятнадцать лет?

– Тринадцать лет.

– А как так получилось?

– Тяжёлое детство,– горестно усмехнулся, погружаясь в воспоминания. – И неважно, как так получилось, потому что это не относится к делу.

– Вы теперь мой супруг и мне хотелось бы узнать о вас больше, Джеймс,– голубые глаза смотрели с любопытством.– Должна же я знать, с кем под крышей теперь вынуждена жить.

– Это фиктивный брак, милая,– напомнил с улыбкой.– Но если он станет настоящим, возможно, я тебе расскажу.

– Не станет,– фыркнула Элизабет.– Но вы мне все равно расскажете, или я палец о палец не ударю, чтобы вам помочь. И спокойно дождусь статуса вдовы, тратя ваши денежки,– сложив руки на груди, она посмотрела на меня с вызовом.– Что выберете?

– Я могу стать вдовцом раньше, Элизабет. Ты об этом не подумала? Не забывай, что ты– обычная мошенница, а не дочь графа,– я наслаждался видом того, как все высокомерие вмиг слетело с ее лица.

– Вы не посмеете! У нас договор!

– Вот именно, милая. У нас договор. И советую его не нарушать.

– Тогда расскажите мне правду! Мы теперь в одной лодке, Джеймс, нравится вам это или нет. Я должна иметь представление о том, в каком спектакле буду участвовать, и как началась эта история.

Я замолчал, приковав все свое внимание к моей супруге. Все равно же эта пиявка не отстанет. Ох, эти любопытные женщины!

– Значит, на самом деле, все эти пятнадцать лет Джеймсом Хартлендом был ваш брат-близнец?- продолжила допрос Элизабет, спокойно выдержав мой испытывающий взгляд.

– Да. Ему пришлось взять мое имя, чтобы он смог унаследовать титул и состояние. И спастись от нищеты.

– Нищеты? Но…

– Я не всегда был богатым, Элизабет. У нас с братом была совсем другая жизнь…

– Джеймс, расскажите мне. Пожалуйста.

Первым моим порывом было сказать решительное «нет», потому что наше с Дорианом детство ее точно не касается. Но нежное прикосновение ее тоненьких пальчиков к моей руке, заставило поколебаться.

– С вас поцелуй, Элизабет, а с меня рассказ,– усмехнулся, глядя в глаза.

– Я поцеловала вас в церкви.

– Это целомудренное прикосновение вы называете поцелуем? Наверное, даже преподобный Уильямс пришел в ужас от поцелуя, которым вы наградили своего любимого супруга.

– Я поцелую вас только после того, как вы мне расскажите. Это будет моей маленькой гарантией,– рассмеялась она, повторяя мою фразу, которую я сказал ей в охотничьем домике.

Вот заноза. Но, признаться, договариваться она умеет.

– Всю жизнь, мне казалось, мы жили с Дорианом в лондонских трущобах,– начал я рассказ, усевшись поудобнее.– Я не помнил другой жизни и не знал, что она могла быть другой. Зато отчётливо помнил въевшийся запах помоев, которые выливала старуха Хильда, прямо под окна нашего маленького подвала. Это был наш дом, где ютились такие же беспризорники, как я и Дориан. Мелкие воришки, жулики, обманщики… И сироты. Пока мы были малышами, за нами присматривали девицы из борделя, а став постарше – мы стали выживать сами. Мы готовы были на все, чтобы избежать работного дома и не попасть в руки шайки Питера, такой же компании ребят, промышлявших воровством. Когда нам с Дорианом исполнилось по семнадцать, наша маленькая компания превратилась в настоящую банду мошенников. И правил там я, как самый старший из всех. Тем более махал кулаками к тому возрасту я тоже получше любого. Мы перестали заниматься мелкими кражами и нашли другой способ, как можно отлично заработать. Многие аристократы пользовались нашими услугами, чтобы заполучить какую-нибудь ценную вещицу, которую нужно было выкрасть у их врагов. Незаметно, конечно. И нам в этом не было равных. Но все изменилось после одного из таких заказов…

– И что там случилось?

– Обычно мы воровали какие-то драгоценности, старинные безделушки… А в тот раз мы должны были выкрасть документы из загородного дома герцога Саутфорда.

– Кого?!

– Как мы выяснили позже, это был наш с Дорианом двоюродный дядя. Но тогда мы и понятия об этом не имели.

– Ничего себе,– всплеснула руками Элизабет.

– И мы их выкрали,– усмехнулся, вспоминая это маленькое приключение.– Дориан был учёным мальчишкой в отличие от меня. Читать и писать его учили девицы из борделя, где он пропадал часами. И поэтому он, как самый ученый из всех нас, предложил прочитать эти документы.

– И что вы там нашли?

– Заключения о смерти на имя Джеймса и Дориана Хартленда. Мальчикам на момент смерти было по два года.

– Это же…

– Да, это были наши заключения о смерти. Правда, тогда мы не знали своей настоящей фамилии. Но такое совпадение показалось нам странным, и мы отправились к нашему заказчику, чтобы узнать еще подробности. Нашим заказчиком был частный сыщик, который пытался добраться до преступлений, совершенных герцогом Саутфордом. Кому-то наш дядя перешёл дорогу… Именно он рассказал, что у него теперь есть доказательства того, что герцог убил своего двоюродного брата и его семью, чтобы унаследовать титул и состояние. Но это было не единственным преступлением.

– Убил?!

– Да.

– И тогда вы назвали ему свои имена?

– Нет,– я усмехнулся, наблюдая за ее реакцией. Она подалась вперёд, словно внимательно ловила каждое произнесённое мной слово, а во взгляде читалось неподдельное любопытство.

– Но почему?!– возмутилась Элизабет, хлопнув себя по колену.

– Предложив частному сыщику помощь на безвозмездных условиях, чтобы иметь доступ к информации, мы с братом ненадолго исчезли из поля зрения.

– И чем вы занимались?

– Пытались найти хотя бы одну из проституток, из тех, что присматривали за нами, когда мы были маленькими. Чтобы узнать, каким образом мы появились в трущобах, и мы надеялись, что кто-то из них сможет нам об этом рассказать. Видишь ли, Лиз, у проституток карьера не такая уж и долгая.

– И нашли?

– Да. Кудрявую Фелли. Она была больна сифилисом и доживала последние дни. Но именно она рассказала историю нашего появления, и то, откуда они узнали наши с Дорианом имена. Оказывается, что их навестила женщина, которая смогла вырваться из стен борделя, став содержанкой одного влиятельного человека. Она привезла двух спящих двухлетних малышей в трущобы и отдала Фелли и девушкам, назвав им только наши имена и сказав, что если мы не выживем в трущобах, то так тому и быть. По крайней мере, она подарила нам шанс.

– А кто это был?

– Содержанка герцога Саутфорда, которую он, кстати, тоже убил. Возможно, именно из-за этого.

– Господи, каким же нужно было быть чудовищем? Неужели в этом мире все всегда решают деньги?!– возмутилась моя заноза, чем снова вызвала у меня улыбку.

– Ну, тебе же тоже нужны мои деньги.

– Мне нужна свобода, Джеймс,– парировала она, сверкнув глазами.

Ну, в этом мы с ней были похожи... Свобода. Я любил свою свободу и образ жизни. Меня никогда не тревожили ни деньги, ни мое прошлое. Я не стыдился этого, потому что именно благодаря этому и стал тем, кто я есть. А вот Дориан стыдился. И всегда желал другой жизни.

Экипаж остановился, и я выглянул в окно.

– Джеймс, не молчите!– нервничала Элизабет.– Продолжайте рассказ.

– Мы приехали, Элизабет,– пропустив ее слова мимо ушей, я взглянул на раскинувшийся перед нами постоялый двор.– Здесь мы можем пообедать.

– К черту ваш обед! Рассказывайте!

Я не смог сдержать улыбку. Ну и как ее понять? Сначала ее душа требовала еды, а теперь историй? Потом захочет зрелищ? Хотя я бы с удовольствием их устроил...

– Пойдем пообедаем, и я тебе все расскажу, – я схватился за ручку двери и попытался встать.

– Нет. Вы расскажете все здесь и сейчас, – моя заноза потянула меня за фрак, усаживая назад на сиденье.– А не то, целовать вас будет кучер.

– Тогда с вас три поцелуя,– усмехнулся, глядя на то, как она сходит с ума от нетерпения.

– Хорошо. Рассказывайте!

Вот это я понимаю, степень женского любопытства. Если так и дальше пойдет, то до брачной ночи недалеко…

– Ладно,– протянул лениво.– В общем, мы провели свое расследование и убедились в том, что мы и есть эти «умершие» сыновья.

– Вы заявили о своих правах?

– Нет. Мы подождали, пока наш сыщик насобирает достаточно доказательств и дело дойдет до суда. Зачем нам заявлять о себе и рисковать жизнью? Герцог определено попытался бы от нас избавиться. Нам оставалось просто ждать. Но за это время судьба развела нас с братом по разные стороны.

– И что же произошло?

– Мы украли то, что не нужно было красть,– рассмеялся, вспоминая, как одна случайность полностью перевернула мою жизнь.– Дориан нашел какого-то аристократа-картежника, который сильно проигрался. И он заказал украсть у его матушки дорогие украшения, чтобы расплатиться по долгам. Хотя этот жалкий аристократ договаривался об этом с Дорианом, но эти украшения понес ему я. Но все пошло не так. Он не собирался платить нам за работу... Когда я пришел к нему, он предложил мне выпить за удачную сделку. И я, кретин, выпил. А проснулся уже в Ньюгейте. На меня, конечно же, повесили все грабежи, которым подверглись аристократы, и в итоге вынесли приговор: смертная казнь. Вот только этот картежник сказал, что я– Дориан, а не Джеймс.

– Что?!

– Да, милая. Я должен был умереть в семнадцатилетнем возрасте под именем брата. Но мне повезло. Удача любила меня… По крайней мере, до недавнего времени. Вместо смертной казни, я отправился на каторгу, на земли Ван-Димена.

Ужас застыл на лице Элизабет. Она смотрела на меня как на сумасшедшего. Но когда в голубых глазах промелькнула жалость, я был готов прекратить этот проклятый рассказ. Жалости я уж точно не желал.

– И вы называете это удачей?! Стать каторжником?!– голос ее сорвался.– У вас не все в порядке с головой, Джеймс? Вы- мазохист? Психопат?

– Кто?– переспросил, услышав непонятные слова из ее уст.

– Идиот, одним словом… Никто не назовет каторгу – удачей.

– Я назову,– во мне медленно поднимался гнев.– Благодаря этому повороту судьбы, я остался жив. Ясно?

Элизабет, судя по всему, отлично угадала мой настрой, потому что потупила взор и отвернулась к окну.

– А что стало с Дорианом?– спросила она чуть тише.

– Он скрылся. И появился в Лондоне лишь тогда, когда все газеты трубили о суде над герцогом Саутфордом. И Дориан явился на этот суд.

– Под вашем именем.

– Конечно. Не мог же он явиться под своим. Для всех Дориана Хартленда больше не существовало. И так остался только Джеймс Хартленд. Старший из двух братьев. Суд признал герцога виновным, но наказания он так и не понес, потому что покончил с собой прямо в зале суда. Так к Дориану вернулся титул и состояние, которые принадлежали нашей семье по праву. То, что я был преступником не наложило отпечаток на его репутацию. Все считали, что я ступил не на ту дорожку, именно из-за вероломства герцога.

– А вы? Вы, Джеймс?!– горячо воскликнула Элизабет.– Неужели брат не пытался вас вытащить?

– По заключению меня повесили в стенах Ньюгейта, Лиз. Дориан долгое время не знал, что я жив. Два года я пробыл на землях Ван-Димена, а потом сбежал оттуда и стал пиратом.

– А как вы им стали? Как сбежали? – моя заноза засыпала меня вопросами быстрее, чем я мог на них ответить.

– А это к делу не относится,– послав ей наглую улыбку, я уже знал, как именно выторгую у этой любопытной леди брачную ночь.

– Но…

– Получив свободу, я сразу же отправил человека, который должен был найти моего брата,– продолжил, уводя ее от этих вопросов.– И тогда узнал, что Дориан живёт под моим именем, вернув себе титул. Я ненавидел аристократов и все, что с ними связано, в отличие от моего брата. Он так же отлично вписался в высшее общество, как я в морскую жизнь. Поэтому я оставил все как есть.

– Но вы встретились с ним?

– Конечно. Дориан стал моим информатором.

Только Элизабет открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, как раздался стук в дверцу и крик Чарльза.

– Ваша Светлость, вы там брачную ночь устраиваете?– хохотнул старик.

Глаза моей супруги округлились от удивления, а щеки стали пунцовыми, и она тут же вновь начала топтаться по своему подолу платья.

– Какого черта здесь делает ваш садовник? – возмутилась моя любопытная супруга.

– Чарльз – не садовник, он – мой боцман и друг. И он ехал в экипаже, что следовал за нами вместе с вашей горничной.

– Что? Он тоже пират?

– Пират, Эл. Пират...– раздался с улицы голос Чарльза.

– Я - Элизабет,– фыркнула она, повернув голову в сторону двери.– Подумать только, он ещё и подслушивает!

– Когда я голоден, мой слух обостряется,– рассмеялся Чарльз.

Я расхохотался, отлично понимая,что мой боцман просто решил спасти меня от ненужных допросов, и тут же был награждён гневным взглядом своей супруги.

– Вам смешно, Джеймс?

– Пошли, Элизабет. Нам действительно пора чем-нибудь перекусить.

Я выбрался на улицу первым, намереваясь помочь ей выбраться из экипажа, но эта гордячка выскочила на улицу, не обращая на меня никакого внимания, и с гордым видом зашагала в сторону придорожной гостиницы.

– Пошли, Дилан,– окликнула она своего помощника, который ехал верхом за экипажами. И я не мог не заметить, что он ехал на скакуне Элизабет.

Парнишка тут же спешился и последовал за ней, бросив на меня быстрый взгляд.

Ну и парочка…

Держалась моя заноза с величием оскорбленной королевы, но мне почему-то казалось, что разозлилась она потому, что не успела узнать все до конца.

– Ох, и намучаетесь вы с ней, Капитан,– хохотнул Чарльз, стоящий с другой стороны.

– Я знаю, Чарльз… Я знаю.