Глава 17

Мика

– Боже, как это вкусно! – со стоном поглощаю очередной хинкали, лежавший на моей тарелке.

– Ну слава богу! Я уже боялся, что твоя голодовка не окончится, – улыбается Нурлан, скармливая пухлику кусочки фарша со своей порции, которые тот с удовольствием принимал.

– Вечером я ем, но уже давно не делала этого с таким удовольствием! – жую я дальше, не в силах остановиться.

Накупив Рустику кучу всего, мы поднялись на крышу торгового центра, где под куполом располагался ресторан кавказской кухни, которым владел наш земляк.

– Как я рада, что тут не только красиво, но и вкусно! – всё продолжаю я нахваливать еду.

– Рад, что смог тебе угодить. Амир очень ревностно относится к своим поварам, с особой тщательностью отбирая каждого, – говорит он, наконец приступая к своей искромсанной для пухлика порции.

– И это видно, давно я такого не пробовала. С этим сравнится только еда свекрови Хади, – чтобы он понял, о ком я говорю, отвечаю я. На самом деле я давно зову маму бывшего работодателя мамой.

– Ты давно их не навещала? – спрашивает Лан, видать заметив мою грусть.

– Давно. Не знала, что им сказать, с Хади виделась, а вот с остальными… – пожимаю я плечами.

– Так давай вместе съездим? Тем более что мне звонил Мурад, он собирается к ним в гости на пару дней с семьей, – неожиданно предлагает мужчина.

– А что мы им скажем? – тут же начинаю волноваться я.

– Что мы женаты и ждем ребенка, я думаю, женщины быстро вычислят твое положение, – пожимает он плечами, словно это какое-то пустяковое дело!

– Ты слишком торопишь события, – хмурюсь я.

– А чего тянуть-то? У нас ведь действительно будет ребенок, Мика. И даже если мы не будем вместе, этого не изменить. Мы связаны.

Я еще долго прокручивала в голове его слова в тот вечер. Пыталась прислушаться к себе и понять, что мне делать со своей жизнью. Спрашивала себя, злюсь ли на Нурлана, и не находила ответа.

Я знала лишь, что в его присутствии чувствовала себя счастливой, меня окутывало спокойствие и завтрашний день не пугал, как раньше. Так стоило ли лелеять в своей душе обиду? Возможно, он действительно изменился и стал ответственнее? Я ведь не узнаю, пока не проверю…

Нурлан

– Ты уверен, что справишься? – в сотый раз, наверное, спрашивает Мика, заканчивая собираться.

Они с Хади идут по своим женским делам, так что я сегодня почти весь день приглядываю за Толстунчиком.

– Тебе напомнить, что я сам заботился о нем до твоего появления?

– Тогда он был маленьким, куда положишь, там и лежал, – приводит весомый аргумент девушка.

Она сегодня такая милая в своем розовом платье французской длины, что мне так и хочется ее съесть, ну или хотя бы попробовать.

– Я отлично справлюсь, иди по своим делам и не волнуйся, – прошу я, наблюдая за тем, как она наносит на губы гигиеническую помаду.

Это оказывается последней каплей, ведь кто ж знал, что наблюдать за тем, как по пухлым губам скользит стик прозрачного бальзама, может быть таким заводящим?

– Я просто н… Ммм… – шокированно стонет она, но я самым бесцеремонным образом разворачиваю ее и, прижав к себе, целую наконец, вновь пробуя столь желанный ротик на вкус.

Учитывая, что я сдерживался почти месяц, мне полагается медаль за терпение, черт возьми!

Мика словно проверяла меня на прочность, то приближаясь, то снова выстраивая между нами стену! Я как мог пытался не давить на нее, но ведь любому терпению приходит конец, верно? Вот и я не железный!

Скольжу языком между ее губ, углубляя поцелуй и издавая стон, когда чувствую, как мне отвечают. Девушка беспомощно распахивает рот и цепляется за мои плечи, прижимаясь ко мне грудью. Я чувствую ее дрожь и завожусь, хоть и понимаю, что мне ничего не светит.

И это стремно, учитывая, что наш последний секс был почти четыре месяца назад! У меня в жизни не было столь долгого воздержания!

От этой мысли хочется взвыть, но я держусь. Просто целую свою малышку, наслаждаясь моментом и тем, что меня не отталкивают.

Удивительно, но с Микой я учусь не быть эгоистом. Она словно раскрывает во мне то хорошее, что я всегда в себе отвергал.

– Повеселись сегодня, – наконец нахожу я в себе силы отстраниться.

Прижимаюсь своим лбом к ее и тяжело дышу, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Как могу призываю демонов, что шепчут мне повалить ее на стоящую позади нас кровать, заткнуться, и прикрываю глаза.

– А ты… – вдруг запинается она, а потом продолжает: – Звони, если что-то пойдет не так.

Что-то подсказывает мне, что она собиралась сказать совсем не это, но я, как всегда, решаю не давить на нее.

Мика

– И? – давит на меня Хади, когда я выкладываю ей всё про изменения, произошедшие в моих отношениях с Нурланом. – Что ты собираешься со всем этим делать?

– Если бы я знала, – вздыхаю я, делая глоток своего яблочного лимонада. – Вроде бы я и решила дать ему шанс, но что-то меня сдерживает, понимаешь?

– Понимаю, – словно вспомнив о чем-то, вздыхает она. – Но чем больше ты отдаляешься, тем хуже, Мика. Если решила простить его и принять, то прими, а если нет, то не давай надежды и разорви с ним все контакты.

– Если бы я могла, – грустно усмехаюсь я, вспомнив, как отреагировала на сегодняшний поцелуй. Один только бог знает, с каким трудом мне удалось оторваться от этого негодяя!

Его рот словно манил меня, прося всё новых и новых ласк.

– Ты веришь, что он хочет измениться и начать всё заново? – спрашивает Хади.

– Да, но я боюсь. Он сейчас такой правильный, словно стал тем мужчиной, о котором я всё это время мечтала, понимаешь?

– Понимаю, я сама до ужаса боялась довериться мужу и поверить, что он завязал со своей холостяцкой жизнью, – накрывает она мою руку своей. – Чтобы получить что-то, надо чем-то рискнуть.

Я еще долго прокручиваю в мыслях слова Хади и к концу нашего шопинга принимаю решение нырнуть в наши отношения с Нурланом с головой. Пусть мне снова будет больно, но это лучше, чем жалеть о том, что не попробовала.

Хотя однажды я пожалела именно об этом.

***

– Я готова к тебе переехать, но у меня есть условия, – говорю я следующим утром, когда Нурлан по обыкновению завез для меня завтрак.

Он всё надеялся, что мой токсикоз пройдет и я смогу нормально поесть, и совершенно не слушал мои возражения о том, что он только зря переводит еду, ведь я всё равно ее не ела.

– Всё что угодно! – тут же отвечает он, смотря на меня горящими от волнения глазами. – Я сейчас же начну помогать тебе со сбором вещей и…

– Не так быстро! – охаю я. – Зачем спешить? Иди на работу, а вечером обсудим мои условия, и если придем к соглашению…

– Мы уже пришли к соглашению! – вдруг притягивает он меня к себе и целует прямо как вчера.

Атакует мой рот так, что я даже пискнуть не могу, обмякая в его руках и превращаясь в желе от ласки его настойчивого языка.

Нурлан умудряется прижать меня к стене и минут пять не выпускает, пока мы оба не превращаемся в задыхающееся нечто. А потом подхватывает на руки и несет на диван, устраивая меня у себя на коленях.

– А теперь говори свои условия, – зарывшись лицом в мои распущенные волосы, произносит он прерывистым шепотом.

– Сейчас? – всё еще дезориентированная, спрашиваю я. – Тебе же на работу надо…

Мужчина молча достает телефон и что-то печатает в нем.

– Всё, эта проблема решена. Давай сюда свои условия.

– Какой же ты настырный! – ворчу я, пытаясь встать, но меня тут же возвращают обратно. Крепкие руки смыкаются вокруг моих плеч, а жадные губы вновь утягивают в головокружительный поцелуй.

– Я знаю прекрасный способ усмирить тебя, колючка… – шепчет он прямо мне в рот, прежде чем повалить на диван и, нависнув сверху, вновь атаковать.

Наглые руки тут же лезут под платье, а губы спускаются на шею, пощипывая чувствительную кожу.

Я даже не успела понять, как он вмиг избавился от нашей одежды и начал целовать мой живот. Только и могла, что стонать да извиваться. А ведь я не планировала прыгать к нему в постель! Это ведь и было главным моим условием при переезде!

Но вот он лизнул мой пупок, прикусил зубами кожу, и все связные мысли тут же исчезли из головы.

А уж когда он перешел к действиям, я вообще лишилась последних крупиц благоразумия.

Прильнула к нему как последняя нимфоманка и позволила ему буквально всё!

И до чего же это было интенсивно и приятно! Я даже забыла это ощущение наполненности, когда каждая твоя частичка стремится раствориться в другом человеке…

Пережитое удовольствие настолько оглушило меня, что я даже не сразу поняла изменение в нашей позе. Не почувствовала даже, когда именно всё закончилось и как Нурлан оказался снизу распластан подо мной.

Первое, что заметила, это его довольное лицо Чеширского Кота, а потом то, что мы оба абсолютно голые.

Ну вот как так-то?! Я же не собиралась с ним спать!

– Ну вот что опять не так? – хмурится Нурлан, видимо заметив по выражению лица, что я не в восторге от произошедшего. – Тебе что, не понравилось? – задает он совершенно идиотский вопрос.

– Ты же знаешь, что понравилось! – зачем-то говорю я, а потом краснею. – Просто это и было моим условием! Никакой близости! А ты взял и накинулся на меня как оголодавший…

– Я и есть оголодавший! К твоему сведению, у меня уже почти четыре месяца не было женщины! – возмущается он вдруг.

– Почаще рассказывай сказки, – фыркаю я, ни на грамм ему не веря.

Мажиев и отсутствие секса? Смешно.

– Не веришь? – хмурится он.

– А ты сам-то себе веришь? – пытаюсь я встать с него, осознав, что всё еще бесстыдно лежу развалившись на таком же голом мужчине, как и я.

– Не поверил бы, скажи мне кто о подобном, но это правда. После тебя у меня никого не было, – крепко перехватывая меня за плечи и не давая отстраниться, говорит он, смотря мне в глаза прямым открытым взглядом. Он словно пытается загипнотизировать меня, заставить поверить. И к своему ужасу, я понимаю, что верю. Пусть глупо, но верю.

Означает ли это, что все мои слезы из-за мыслей о его похождениях были пролиты зря?

Нурлан

– Ты мне веришь? – пытливо гляжу я в ее глаза, полные недоверия и какого-то страха.

– А ты не врешь? – выдыхает она, трогая меня своей беззащитностью.

– А смысл? Ты знаешь, какой я. И к тому же мы расстались, я имел полное право быть с другими. Но не стал, – видя, как от возмущения напряглось ее лицо, тут же добавляю я.

– Значит, и я имела право? – спрашивает вдруг дерзкая нахалка.

А меня прям торкает от одной лишь мысли о том, что кто-то другой мог видеть ее вот такой. Беззащитной и голой. Смотреть на эту молочную кожу, нежные груди, касаться сладкого местечка между ног…

– Только я имею право на тебя! – резко разворачиваю я нас, подминая ее под себя. – Если я только узнаю, что кто-то другой просто прикоснулся к тебе…

– То что? – дерзко спрашивает она, совершенно не испугавшись моего тона.

– Убью. Обоих, – припечатываю я, прежде чем накрыть ее рот своим и начать новый раунд такой сладкой любовной игры.

***

– Это еще почему? – хмурюсь я, когда Мика говорит о том, что не собирается перевозить все свои вещи.

– К чему нам спешить? – пожимает она плечами, отбирая одежду и аккуратно складывая ее в чемодан.

Мы с Толстунчиком в это время сидим на кровати и играем, наблюдая за сборами мамочки.

– Мне не нравится, что ты всё еще сомневаешься, – говорю я. – Почему ты хочешь оставить пути к отступлению?

Мика лишь вздыхает, избегая моего взгляда, и продолжает собирать вещи. Толстунчика мы уже собрали, и сумки с его одеждой уже ждали нас в коридоре.

И вот она, вместо того чтобы кидать все вещи в свой чемодан, начала этот чертов отбор, оставляя в шкафах больше половины одежды! Я решаю спустись ей это, ведь главное, что она всё же согласилась переехать ко мне и начать всё с чистого листа.

Я даже мог понять ее страх, ведь сам до чертиков боялся изменений, которые происходят в моей жизни и еще произойдут.

Если бы еще недавно мне сказали, что я, мечтающий избавиться от одного ребенка, буду рад тому, что у меня появится второй, я бы просто покрутил пальцем у виска. Но я действительно рад.

Только благодаря разлуке с сыном и Микой я понял, каким счастливым и полноценным они меня делают. Возможно, я просто постарел или же встретил ту самую особенную?.. Может, в этом дело? Может, всё то, о чем говорят в глупых сопливых книгах и мыльных операх, правда и для каждого человека создана своя пара, с которой он чувствует вот эту вот гармонию, что наполняет меня?

– Ты чего такой задумчивый? – прерывает мои размышления Мика.

– Да так, – улыбаюсь я ей, качая головой. – Просто рад, что вы теперь будете рядом со мной.

– Яхах! – поддержал меня сын радостным возгласом.

– Ах ты, предатель! – заползла на кровать Мика и начала щекотать его, а я в ответ начал щекотать ее. – Ой! Не надо! А-ха-ах! – начала она безудержно хохотать, извиваясь и пытаясь избежать прикосновения моих пальцев к своим ребрам.

– Что, не любишь щекотку? – ухмыляюсь я, прекращая и целуя ее в губы.

– Я тебе это еще припомню! – пытаясь успокоить дыхание, грозится она, на что я лишь улыбаюсь, слишком счастливый, чтобы испугаться.

Наконец в нашей жизни наступает новый этап. И на этот раз я точно не облажаюсь.

Четыре месяца спустя…

– Нурлан, хватит уже! – зло рычу я на мужа, который только и делает, что суетится вокруг меня. – Я в полном порядке, сколько можно беспокоиться?

– В порядке? Врач так не считает, – ворчит он, ставя передо мной тарелку с фруктовой нарезкой. Следом еще и овощной сок идет, который он лично приготовил в соковыжималке. – Ты хуже Рустама! – прилетает мне обвинение, которое заставляет меня надуться. – Лекарства пить отказываешься, фрукты и овощи есть не хочешь, и что мне с тобой делать?

– Ничего не делать, – фыркаю я. – Оставь меня лучше в покое, это лучшее, что ты можешь, вместо того чтобы изводить.

Знаю, что не права и что Лан заботится обо мне, переживает. Но, блин, как же достало! Надоело, что вечно носится как наседка! Я уже перестала ощущать себя полноценной женщиной!

Про свой лишний вес и огромный живот я вообще молчу, так еще и муж начал вести себя как папочка, вместо того чтобы вести себя как муж!

Да, я понимаю, что на седьмом месяце все мои недомогания и прибавка в весе – норма, но это мало меня успокаивает.

У нас даже секса не было вот уже больше месяца, и, как бы я ни намекала, муж словно ничего не понимает!

– Потерпи немножко, Мика, – вдруг переходит на нежный тон Нурлан и, обойдя меня, встает сзади, обнимая меня и целуя в макушку. – Я знаю, что ты устала, но осталось всего каких-то пару месяцев, и мы наконец увидим нашу принцессу. Разве это того не стоит?

– Конечно стоит, – вздыхаю я, как всегда успокаиваясь от его близости. – Прости, что я такая ворчунья, – глажу его по предплечьям.

– Ты же моя ворчунья, – усмехается он нежно и снова целует, но на этот раз в ушко. – Давай погуляем сегодня в парке?

– А как же твоя работа? Сегодня же не суббота, – удивленно оборачиваюсь к нему я.

– К чертям ее, какой же я начальник, если не могу устроить себе прогул? – пододвигает он ко мне морковную жижу, которую я терпеть не могу! – Ну же, малышка, давай. Выпей залпом, и ты даже не почувствуешь ее вкус. Да и на вкус в нем нет ничего ужасного, – заметив отвращение на моем лице, берет он сок и сует мне в руки.

– А ведь так хорошо беседовали, – ворчу я, но сок принимаю. Делаю, как он просит, залпом опрокидываю его в себя, потом содрогаюсь и бью его кулачком в плечо. – Вот вечно ты так! Сначала отвлекаешь на что-то хорошее, а потом подсовываешь мне всякую гадость.

– Полезную гадость, – улыбается довольно муж, беря салфетку и вытирая мне уголки губ. – Пойдем будить нашего лежебоку и гулять! Прогулки тебе врач тоже настоятельно рекомендовал.