Глава 27

Кручусь напротив зеркала в коктейльном платье цвета розовый шампань. Выгляжу роскошно. И это просто надела платье. С причёской и макияжем меня, наверное, будет и вовсе не узнать. – Ну как? Ева осторожно заглядывает в примерочную. Новая подруга согласилась мне помочь найти платье для ужина с будущими партнёрами Глеба. В отличие от меня, она знает нужные магазины и понимает, как нужно одеваться на такие мероприятия. – Вау! Тебе очень идёт! Остальное можно и не мерить. Киваю соглашаясь. Платье идеально, кроме одного – его цены. – Алис, ты больше не простая студентка, ты жена медиамагната, – Ева легко догадывается, что именно меня тревожит. – На такие ужины ты не можешь себе позволить обычное платье, только эксклюзив. – Кто-то за год столько не зарабатывает, сколько оно стоит. К новой реальности я ещё долго буду привыкать. Когда увидела цену, я боялась прикасаться к платью, не то что мерить. Но Ева настояла, чтобы я захватила его с собой в примерочную. Для меня это дикость – тратить такие деньги на вещи, но подруга права: мой новый статус обязывает. – Так, с платьем определились, теперь бельё и туфли. – Какое бельё? – ошарашенно смотрю на подругу, а та явно забавляется моей реакцией: – Шикарное! Другое под это платье не подойдёт. Я никогда не носила кружевное бельё, и если бы не Ева, даже не решилась бы на такую покупку, но мне нравится. Выбранный комплект превосходно смотрится на моей фигуре. Правда, щёки тут же заливаются румянцем: понравилось бы Глебу? В салоне красоты мне сделали объёмный высокий хвост, нанесли аккуратный макияж, подчеркнув естественную красоту. И вроде бы в отражении я. Нет такого эффекта, как со свадебным образом, когда из зеркала смотрела на меня другая девушка. Сейчас я узнаю себя, хотя и выгляжу совершенно непривычно. Наверное, смешно звучит, но я выгляжу и чувствую себя взрослее. А ещё появляется уверенность. Плечи сами собой распрямляются, голову поднимаю. Мне больше не хочется прятать взгляд. Когда захожу в гостиную, где ждёт меня Глеб, смотрю прямо ему в глаза. Не тушуюсь. – Ты обворожительна, Алиса, – в мужском голосе появляются хриплые нотки, от которых по моей коже разбегаются мурашки. – Спасибо. Глеб прищуривается, а потом его губы растягиваются в такой улыбке, от которой трудно не растечься лужицей перед ним. От позора меня спасает Ник: заходит в комнату, готовый к поездке, со спортивной сумкой в руках. Планировалось, что он проведёт этот вечер у бабушки с дедушкой, но днём объявилась Вика и изъявила желание забрать сына к себе до завтрашнего дня. Мальчик, немного посомневавшись, решил ехать к матери. – Алиска, ты круто выглядишь! Для наглядности парень поднимает вверх большой палец. Улыбаюсь благодарно ему: поддержка от Ника для меня бесценна. Всю дорогу до дома Виктории Глеб с кем-то ругается по телефону, решая рабочие вопросы. Мы паркуемся, и он жестами просит подождать минуту, прежде чем завершит разговор и проводит сына. Какой чёрт дёргает меня за язык, я не знаю. Наверное, просто переживаю, что опоздаем на ужин с партнёрами, а разговор явно затянется дольше, чем на одну минуту. Но я вызываюсь проводить Ника до квартиры. Две пары так похожих друг на друга глаз сразу устремляются в меня. – Ты уверена? – Краснов спрашивает одними губами, на что я согласно киваю. Ну не съест же меня его бывшая, в конце-то концов. Пока ждём лифт, Ник рассматривает меня, словно умалишённую. – Что? – Не пойму, зачем ты на это идёшь? – Ник морщится, а потом с неохотой добавляет: – Мама наверняка ляпнет какую-нибудь гадость тебе. – Знаю. Но я большая девочка и переживу. Я же говорила, что чувствую себя сегодня увереннее, да и взгляд Краснова был красноречивее любых слов. Поэтому, как бы ни пыталась меня задеть Виктория, у неё ничего не получится! Бывшая жена Краснова встречает нас не то в сорочке, не то в тонком коротком платье. Явно не меня она надеялась увидеть. Широкая улыбка, с которой она открыла дверь, медленно сползает. Уступает презрению место. – Милый, иди поиграй у себя, я тебе машинки купила. Теребит сына за щёку, будто перед ней не подросток стоит, а малыш лет трёх. – Мам, я давно не играю в машинки. – Да? – она искренне удивляется, рассматривает сына, будто впервые видит. – Ты так быстро растёшь, а мы слишком мало времени проводим вместе. Виктория пытается изобразить сожаление, но каждое её слово звучит лицемерно. Всё внутри буквально кричит о том, что не стоит оставлять Ника с ней наедине. Понимаю, она его мать, но ей до сына нет никакого дела! А если что-то случится? – Милый, иди в дом, а я познакомлюсь с твоей мачехой. Вижу, как Ника гложут сомнения, он явно не хочет нас оставлять. Переживает за меня, но и ослушаться мать не спешит. Мечется. – Всё будет хорошо, – ободряюще улыбаюсь ему, – мы просто с твоей мамой поговорим. Никита ещё немного сомневается, но уступает – заходит в квартиру, прикрывая дверь за собой. – Напомни, как тебя звать? Щёлкает пальцами, силясь припомнить имя, которое не знает. – Алиса. – Милое имя для милой девочки. Ну, слушай сюда, Алиса. То, что Глеб на тебе женился, ничего не значит. Он всегда любил только меня, а ты всего лишь жалкая замена на время сделки. Ему было выгодно заключить брак именно с тобой, но как договор с китайцами подпишется, тебя вышвырнут на улицу, как самое большое недоразумение, а я вернусь на своё законное место. Потому что мы семья. У нас есть сын. И для Никиты так будет лучше. Поэтому, милая девочка Алиса, побереги своё сердечко и не влюбляйся в Краснова. Будет больно. – Глеб к вам никогда не вернётся. Женщина звонко смеётся, запрокинув голову вверх, словно услышала самый смешной анекдот в своей жизни. – Это Глеб так сказал? А ты, дурочка, ему поверила, да? Так он тебе что угодно скажет, лишь бы ты перед китайцами хорошо отыграла свою роль. – Спасибо за заботу. Больше не слушаю, разворачиваюсь и обратно ухожу к лифтам. Понимаю, Виктория – последний человек, которому стоит верить, но маленькое зёрнышко сомнений всё равно поселяется в голове.