Глава 11. Перспективное дело

«Даже не думай!» — читаю я в глазах Хэйвена.

Ха, неужели он решил, что я тут при всех объявлю о нашем разводе? О нет, я слишком хорошо знаю, каким жестким может быть его ответный ход — вплоть до того, чтобы объявить меня помешанной и закрыть в лечебнице. Слышала, с первой своей супругой старина Крэйт именно так и поступил, когда захотел взять в жены Реджину.

Нет, он не дождется, чтобы я сорвалась.

Буду действовать тоньше, жестче, интереснее…

— Насколько всем известно, недавно я стала главой попечительского совета школы для магически одаренных сирот. Но в настоящее время наш проект испытывает некоторые трудности…

По залу проносится шепот, и сразу видно, кто о чем подумал. Одни, не скрывая злорадства, перешептываются, явно полагая, что расходы на сирот превзошли ожидания, другие усмехаются, думая, что я не справляюсь с работой организатора.

Но нет, всех ждет интересное открытие.

И я уверенно, звонко продолжаю:

— Весь вопрос в том, чем будут заниматься во взрослой жизни те, кто покинет стены нашего учебного заведения. О судьбах некоторых уже сейчас нет повода беспокоиться — их ждут престижные академии или интересная работа… Но я очень надеюсь, что и остальные смогут занять достойные места в нашем обществе.

— Пусть усердно трудятся, и им воздастся, — выкрикивает лоснящийся толстяк из задних рядов. Похоже, он уже перебрал игристого.

— Прекрасная мысль, господин… Мы, кажется, не представлены? — вежливо спрашиваю, поворачиваясь к нему.

— Это мэтр Винтроп, промышленник, — шепотом подсказывает мне распорядитель. — Недавно унаследовал дело своего отца.

Но я и сама вижу, как он из штанов выпрыгивает, чтобы привлечь внимание. Пытается всем показать, что он имеет право находиться здесь.

— Ах да, мэтр Винтроп, — киваю, поскольку фамилия на слуху. — Скажите, что бы вы делали, если бы оказались в день совершеннолетия на улице с крошечным чемоданчиком в руке и не имели абсолютно ничего более?

— Э… Ну так… — мнется Винтроп.

Не дожидаясь ответа на, в общем-то, риторический вопрос, я смотрю в зал и продолжаю:

— Вы бы не знали, куда идти и что делать. Вы бы бродили по улицам города в поисках ночлега и работы, все больше впадая в отчаяние, пока не оказались бы в столь бедственном положении, что согласились бы на все что угодно. А это могло оказаться даже преступное дело! Каждый день десятки сирот в нашем королевстве вот так внезапно оказываются выброшенными во взрослый мир, не имея понятия, что делать и куда идти!

Зал затихает, смешки гаснут.

Мои слова, каждая нота их звучания — это тщательно подобранный инструмент в этой игре. Я веду за собой, и даже в самой безмолвной паузе публика ловит мою речь. Я знаю, что должна быть уверенной, непреклонной и умной, но также обязана наполнить каждую фразу живыми красками, чтобы завладеть ими.

— А теперь представьте, что сирота, в день своего совершеннолетия оказавшаяся на улице — необычайно сильный, но совершенно не обученный маг. Какой вред может нанести обществу такой маг, если его волю подчинят себе злоумышленники? Вы когда-нибудь задумывались об этом, господа благотворители?

И тут я ловлю на себе взгляд Хэйвена. Он понял намек, он прекрасно видит, к чему я веду. Необученная и крайне опасная Реджина только чудом не стала в итоге убийцей. Но ее неопытность в вопросах магии в итоге сыграла мне на руку, когда я отдала ей в руки артефакт кинетической магии, и тот вытянул из нее магические силы до последней капли.

Однако Реджина — не единственная в своем роде. Будут и другие. А пойдет их сила во вред или во благо — зависит от нас.

Зал начинает наполняться напряжением, как будто воздух стал твердым. Я вижу, как все замерли в ожидании. Теперь я — королева этой игры. Я не только готова к борьбе, но и намерена выйти победителем.

— Наступает новая эра! Теперь мы можем не просто позаботиться о том, чтобы сироты были накормлены и одеты. Мы может вырастить полноценных членов общества! И потому прошу вас, дорогие господа благотворители, посетить мою школу для магов-сирот и выбрать талантливых магов, в судьбе которых вы готовы участвовать.

— Вы говорите о дополнительном финансировании школы? — спрашивает мужчина из первого ряда, по виду — какой-то чиновник, с которым мы еще не пересекались. Взгляд у него цепкий, неприятный. Это своего не упустит.

— Отнюдь. У нашей школы проблем с этим нет, к счастью, — улыбаюсь ему, чуть приподняв бровь. — Однако вы можете найти выпускникам рабочее место, рекомендовать в академию или еще как-то поспособствовать их карьере. Своим кураторством вы предотвратите многие неприятности в их жизни. И однажды сделанное добро вернется к вам в многократном размере.

Делаю паузу и понимаю, что никто не хочет впрягаться в это первым. А завершить речь нужно красиво и эффектно. Разумеется, я не жду бури оваций, но нужно как-то столкнуть дело с мертвой точки, а сейчас это кажется почти невозможным. Набираю воздуха в грудь и продолжаю:

— Конечно, я не настаиваю на том, чтобы вы приняли решение прямо сейчас. Но если…

— Я готов! — внезапно отзывается молодой мужской голос.

И все оборачиваются, чтобы увидеть смельчака.