Глава 4. Прежняя Тесса

Экипаж трясет по бездорожью, ветки в темноте хлещут по окнам. Сжавшись в комочек и обхватив себя руками, пытаюсь согреться. Тонкое шерстяное платье мало помогает, а шаль такая старая, что ее пронизывает сквозняком, тянущим изо всех щелей.

Я не понимаю, что происходит и куда меня везут.

А вскоре приходит осознание, от которого становится окончательно страшно — я не знаю, кто я. Какие-то смутные воспоминания мечутся в голове, но никак не складываются в картину.

Помню, как ехала куда-то в сумерках. Это было очень важно. Помню освещенную фарами экипажа проселочную дорогу. Нужно было успеть. Силуэты в полумраке, вспышка… И больше ничего.

Но я отчетливо понимаю одно: это не я. То тело, в котором я сейчас, тоненькое, девичье, очень хрупкое — не мое. Стиснув зубы от холода и страха, стараюсь взять себя в руки, убедиться, что это не какой-то магический морок. Но все реально.

Я в чужом теле.

По сторонам начинают мелькать городские огни. Незнакомая улица. Бедный квартал. Затем начинаются дома получше, экипаж сворачивает в переулок и останавливается.

Здоровенные мужланы выдергивают меня из экипажа и почти волоком тащат по ступеням к освещенному входу. Я так растеряна, что не сопротивляюсь грубой хватке, да и смысла нет, они намного сильнее меня. Поэтому пытаюсь оглядеться и понять, где очутилась.

Успеваю прочитать на вывеске «Приют».

«Зачем? Почему меня — то есть это тело — должны сюда доставить?» — лихорадочно размышляю, пока меня вталкивают в холл приюта. Там находится несколько незнакомых людей, и все принимаются разглядывать меня, как товар.

Сухопарая женщина с тонким крючковатым носом и глубоко посаженными глазами окидывает меня пренебрежительным взглядом и обращается к спутникам:

— Она хоть умеет что-нибудь полезное?

— Бытовая магия, уборка, стирка, — отвечает один из них, сверившись с какой-то бумажкой. — Вот тут все…

— Хм… — она берет документ, изучает. — Тесса Ландлей…

Снова взгляд, полный презрения, к которому примешивается… зависть?

Понятно, она обратила внимание на рассыпавшиеся по плечам белокурые локоны. Волосы шикарные, их сложно будет убрать, чтобы не вызывать таких чувств.

— Так, девочка, обращаться ко мне следует «госпожа Амари», — говорит грымза. — Но лучше молчать, говорить будешь, когда тебя спросят. Лохмы убрать! Дай ей чепец, — командует она другой женщине, низенькой и толстой, видимо, своей помощнице. — Увижу еще раз такой неприбранной — остригу налысо.

«Нет уж, я не дам тебе повода», — смотрю на нее, а затем с напускной покорностью опускаю глаза и беру предложенный чепец. Кое-как убираю волосы под грубую ткань, завязываю ленты под подбородком.

Нужно быть предельно осторожной, пока не пойму, кто я и что происходит. Одно уже ясно — это тело зовут Тесса Ландлей. И судя по тому, как с ней обращаются, в целом мире нет никого, кто мог бы защитить бедную девушку.

Помощница ведет меня по полутемной лестнице, указывает на дверь в мансарду. Я вхожу…

…Просыпаюсь с неистово колотящимся сердцем.

Воздуха не хватает, хотя форточка в спальне приоткрыта, и запах свежего снега наполняет комнату.

Прикладываю ладонь ко лбу — лицо горит. Прошло уже больше года с того момента, как меня притащили в приют, а эта ужасная ночь по-прежнему часто снится. И всякий раз мне очень страшно.

А ведь с тех пор столько изменилось!

Я выучилась владеть своей магией — сама, без чьей-либо помощи, и вышла из приюта с гордой поднятой головой, полная надежд и планов, создала свою фирму и добилась успеха. А все затем, чтобы вернуться в приют и навести там порядок!

Грымза Амари теперь в тюрьме — за участие в преступной схеме по лишению сирот принадлежащего им наследства. Приют превращен в школу для магов-сирот. И этого добилась я! Сама, своими усилиями, на заработанные собственноручно деньги.

Но горько сознавать одно: сейчас некому помочь мне, когда я вот так просыпаюсь среди ночи. А было время, пусть и недолгое, когда ночной кошмар прогонял поцелуй Хэйвена. Я прижималась к нему, и тепло его тела успокаивало, словно говоря: все трудности уже позади.

По-настоящему женаты мы были лишь месяц. Волшебный медовый месяц — лучшее, что было в моей жизни. Недолгой жизни в теле Тессы Ландлей. И вряд ли что-то сможет перекрыть эти воспоминания…