Глава 57. Прием во дворце

«Ты великолепна», — читается в глазах Хэйвена, когда я, переодевшись в новое платье, выхожу к нему. Мне пришлось рано утром приехать к нему, чтобы успеть навести красоту. Ведь сейчас на выходе нас наверняка будут встречать вспышки фотокамер.

Хэйвен подает мне манто, и мы под руку выходим из особняка.

Так и есть — двое фотографов уже торчат у крыльца.

В колонках светской хроники наши фото будут выглядеть безупречно — красивая аристократичная пара в шикарных нарядах. И никто не увидит, что скрывается за этим блеском…

Вспышки слепят, но я привычно улыбаюсь, зная, как правильно держать лицо. Хэйвен тоже безупречен — галантен, внимателен, будто я — самое дорогое сокровище в его жизни. Водитель открывает дверцу экипажа, и я скольжу на сиденье, стараясь не помять платье.

В салоне царит полумрак, и я позволяю улыбке сползти с лица. Хэйвен бросает на меня быстрый взгляд, но ничего не говорит. Он знает, что слова излишни. Мы оба играем свои роли, и сегодня — самый важный спектакль.

День обещает быть утомительным. Светские беседы, фальшивые улыбки и взгляды. Но ради общей цели мы готовы на все. Наша репутация — наш капитал, и мы будем защищать ее любой ценой.

Экипаж плавно трогается с места, и мы отправляемся в эпицентр светской жизни — королевский дворец. Место, где иллюзии ценятся дороже правды, а маски скрывают настоящие лица. И мы — одни из лучших в этой игре.

— Волнуешься? — спрашивает Хэйвен, когда впереди показывается ограда королевского сада.

— Ровно настолько, насколько могу себе позволить, — сдержанно отвечаю и отворачиваюсь к окну.

Разочарование после разговора с Гевардом немного поутихло, но я чувствую себя опустошенной.

Если уж быть до конца честной с самой собой, то я не хотела, чтобы он так быстро утешился после гибели Беатрис. Он должен был тосковать по ней, горевать, плакать, черт возьми! И не заводить так быстро новые отношения! Да что уж там — я бы поняла, если бы он решил остаться одиноким до конца своих дней.

Любой женщине хочется быть той самой , после которой мужчина не посмотрит ни на одну другую. А для Геварда я такой не стала. И уже не стану никогда.

— О чем думаешь? — Хэйвен берет меня за подбородок, заставляя повернуть к нему лицо, испытующе смотрит в глаза.

— Неважно.

— Нет, важно! — жестко возражает он. — Ты сегодня должна быть легкой, воздушной, а не портить прием своим мрачным видом. Что с тобой?

Его взгляд проникает в самую душу, и я понимаю, что скрывать свои эмоции, свое настроение будет очень сложно. Иногда кажется, что Хэйвен видит меня насквозь, знает мои слабости и страхи.

— Послушай, — вдруг его тон становится мягче. — Тесс, я рядом. Сегодня мы сделаем то, что приведет к новому успеху, к новым возможностям. Доверься мне, все будет хорошо.

Его слова звучат искренне, но я не могу заставить себя поверить в них.

Однажды уличив его во лжи, я уже не позволю себе обмануться.

Хэйвен Вилард — воплощение силы и власти, мужчина, о котором мечтают многие. А я — всего лишь пешка в его игре, инструмент для достижения целей.

Тем временем экипаж, миновав сад, останавливается у входа во дворец, и Хэйвен подает мне руку, помогая выйти. Я делаю глубокий вдох и надеваю маску безразличия. Сегодня я должна быть безупречной, очаровательной и недоступной. Сегодня я играю роль, и от того, насколько хорошо я справлюсь, зависит мое будущее.

Хэйвен шагает уверенно, словно вбивая в землю шагами свое право подняться еще выше. Я чувствую его руку, теплую и сильную, и на мгновение мне хочется просто сбежать, спрятаться от всего этого фальшивого великолепия и интриг.

Но пути назад нет. Я делаю шаг вперед, в сияние огней и музыку, зная, что каждый мой жест будет пристально рассматриваться, каждое слово — взвешиваться.

Хэйвен со своей обманчивой холодной полуулыбкой кивает знакомым, перебрасывается светскими фразами, но в его голосе нет ни капли теплоты. Игра началась, и в этой игре моему супругу нет равных.

Мое платье восхитительно облегает фигуру, но я чувствую себя в нем скованно. Фамильные драгоценности семейства Вилардов кажутся тяжелым бременем, а не символом статуса. Чувствую себя красивой куклой, призванной услаждать взор и поддерживать имидж.

Вокруг нас клубится пестрая толпа: политики, предприниматели, актеры. Многие жаждут внимания Хэйвена, его одобрения, его расположения. Я вижу в их глазах столько алчности и зависти, что становится тошно.

Я жду лишь одного — когда все это закончится, и я смогу вернуться в свою квартирку над конторой, где могу быть собой вдали от посторонних глаз.

— Его величество идет, — пролетает в толпе шепот, и все оборачиваются, склонив головы в знак уважения.

Вот и настал момент, ради которого мы здесь.

И волнение, которому я так старательно сопротивлялась, все-таки берет верх надо мной…