Глава 14. Марк

Приклеить на себя ярлык мудака оказалось намного проще, чем я думал.

Чем я, мать его, вообще думал, когда полез к Маруське с объятиями? Я сидел в машине и прикидывал, что ей скажу, если она мне вчерашнюю выходку припомнит. Но то ли Маруся была отходчива, то ли находилась в таком стрессе до сих пор, что только спросила:

— Мы поедем вдвоем? Ты сам поведешь?

— Ну да, — пожал я плечами, пока она обстоятельно пристегивалась. — Не хочу трясти этим пафосом, надоело.

Удивительно, но она даже расслабилась. Может быть, ей так, по-простому, было привычнее.

Пока мы ехали, я решил зря времени не терять и начал грузить ее предстоящим советом директоров. Ничего сложного там не намечалось, больше тягомотина, но я не исключал, что и проблемы появятся. Нотариус должен был назначить доверительного управляющего долей, и по завещанию Сашки это должен был быть Андрей… Андрея тоже не стало, поэтому нужно было решить, буду это я или же наследница, то есть Маруська. Ей до вступления в наследство оставалось еще полгода, об этом я ей тоже напомнил.

Если все согласятся, что я стану доверительным управляющим, вопрос снят и я смогу отпустить девчонку. Если все же решат, что управляющим должна стать Маруся…

— Подумай насчет обучения, — посоветовал я. — Хотя бы какие-то курсы найди, чтобы быстро и эффективно. Чтобы тебе дали азы и научили ориентироваться. Юрист или экономист, или бухгалтер, неважно, тут будет одна общая база. Можно менеджер. Главное, чтобы ты понимала хотя бы примерно, что происходит. Найдешь? Или мне попросить Катерину этим заняться?

Маруся нахмурилась. Я, конечно, не отрывался от дороги, но косился на свою жену.

Сегодня без косметики, волосы собраны в косу, украшений нет, кроме обручального кольца, одета, конечно, простенько, но со вкусом. Маруся уставилась на свои руки, а потом проговорила:

— Я хочу попробовать стать стилистом.

Я чуть не вдарил по тормозам и чуть не заорал матом. Но сдержался, хотя и с трудом. И вовсе не потому, что считал какой-то труд недостойным или низким.

— Маруся! — прохрипел я. — Дай воды, вон сбоку… Ага, спасибо. Стилист это классно, но сначала тебе нужно въехать, что происходит с бизнесом. Мы говорили, забыла?

— Для этого я вышла замуж, — сухо напомнила она.

— А теперь представь на секунду, что я не вечный! — я так вцепился в руль, что машина дернулась. — Что? Человек, Маруся, штука очень хрупкая. Потом отучишься на кого хочешь, хоть на эквилибриста, хоть на геологоразведочном, но сначала — бизнес.

Я говорил, как очень плохой родитель. С одной поправкой: плохой родитель считает, что лучшая профессия для ребенка это та, которую он когда-то не получил сам. А я не был родителем, и у Маруси не было выбора, кем стать. Извини, девочка, тебе этот выбор не оставили.

— Маруся, — начал я сначала и более мягко. — Слушай… когда я учился на юрфаке… да не смотри ты на меня так! Я же не дикий, честное слово. Я с трудом сдал зачет по налоговому праву. Вообще-то я шел на красный диплом, а это вот не давалось. А потом как-то попался классный учитель, одна из наших бухгалтеров, и я втянулся. Оказалось очень интересно. Это так кажется, что бизнес — скукота. Маркетинг, финансы, управление персоналом, налоги, закупки, логистика…

— И ты все это знаешь? — не поверила Маруся.

— Нет, я только инженер и юрист. Но, серьезно, это действительно интересно. Я тебя отвезу на предприятие. Ты увидишь, — сказал я убежденно, а потом нескромно добавил: — Ну, у меня есть еще МВА.

Покрасовался. На самом деле как-то никогда я не гордился своими дипломами.

— И языки, Маруся. Ты в школе какой учила?

— Английский, но я его не знаю. Не понимаю ни песни, ни мультики, и говорить не могу. А ты разве знаешь английский?

Я приосанился, настолько мне позволяло водительское сидение.

— Да, у меня семь баллов, — ответил я скромно. — Из двенадцати, но это неплохо. И немецкий, но хуже. Тебе все равно есть куда расти.

— Ты меня старше, — парировала она. — А… ты отпустишь меня на курсы?

— Какие курсы? — хмыкнул я. — Хоть завтра придет преподаватель. Хочешь?

Я замер. От того, насколько я мотивировал девчонку, зависело многое.

— Хочу.

Я возликовал. Начало положено. Ничего, Маруся, я из тебя сделаю Галатею!

Назвался Пигмалионом — терпи. Следующие три часа я покорно таскался с Марусей по всем магазинам… Нет, не по всем и не покорно. Это я затаскивал ее в брендовые бутики, а потом вытаскивал, убедившись, что там либо полная паль прямиком из Китая, либо цены задраны так, что у меня рука не поднимется платить кому-то сверху триста процентов, либо совершенная некондиция, которую не стали покупать в других странах, наверное, не хватило богатых блядей. Не то чтобы у нас тоже наблюдался ажиотаж, продавщицы спали стоя, как лошади, и по залу летала жирная муха.

— Говно тут ассортимент, — ругался я, волоча Марусю по торговому центру. — И не спорь, — хотя она даже рот не открывала. — Это или подделка, или остатки коллекций, которые за пять лет никто не купил, причем втридорога. Вот, давай-ка сюда…

Удивительно, но магазин, который мне приглянулся, был мультибрендовый, причем рядом с реально фирменными вещами из Европы и Штатов соседствовали отличные товары нашей фэшн-индустрии. Я, конечно, крякнул над лозунгом «поддержим отечественного производителя» — цены на шмотки были такими, что средний потребитель мог поддержать отечественного производителя только путем своей собственной кредитной кабалы. Но я выдержал, даже карточка не то чтобы похудела.

Я позвонил Антонине, попросил прислать за покупками кого-нибудь, сообщил продавцам, что все заберут и кто, а потом с тоской произнес:

— Тебе, наверное, еще нужна косметика.

Маруся замотала головой.

— Мне не понравилось, — поморщилась она, — как маска на лице…

— Белье? Духи?

— Я есть хочу…

Вот это по-нашему! Я взбодрился, и вроде бы мы пошли к паркингу, как моя жена вдруг куда-то решительно направилась.

— Маруся! Ты куда?

— В книжный, — ответила она и скрылась за стеллажами.

На паркинг мы шли, точнее, я, нагруженный под завязку. Но не радоваться я не мог — мы накупили учебники английского, книжки по бизнесу, праву и бухучету, и в одну Маруся уткнулась, не успел я завести машину.

Все-таки я очень удачно женился, надо признать. Маруська рассталась с учебником только за обедом, который, надо сказать, прошел практически молча. Ну да, ну да, девчонка ничего толком на свадьбе не ела, а с утра закинула в себя только яйца пашот.

— Ну что, за духами? — сытый я немного приободрился, я Маруся как раз как-то замялась. — Или куда?

— Марк… — она собралась с силами. — Я понимаю, что это дорого, но… ты мог бы мне купить какую-нибудь машину?

Я проглотил кофе, хорошо что не выплеснул на себя.

— Чего?

— Ну… не новую. Я верну тебе сразу же, как только получу отцовские деньги, правда. Просто на выходных концерт и гаражная распродажа, мы столько готовились, я должна была быть, а мне еще нужно объехать несколько домов и… Нужно было, — прошептала она, уже сама не радуясь, что завела разговор. — Но потом папа и Андрей… и свадьба… Но дети же не виноваты. Все вырученные деньги должны пойти на подготовку к школе. Мне самая простая машина нужна.

— Ты умеешь? — не поверил я.

— А что? — Маруся, как мне показалось, даже обиделась. — Конечно, я училась в автошколе и сдавала экзамены, и почти год я ездила — везде, куда нужно было для монастыря или благотворительной организации… У монахинь же распорядок, а у меня нет…

Я уже принял решение.

— Ну окей, — я жестом подозвал официанта, чтобы расплатиться. — Давай так: мы сейчас едем в магазин, ты за рулем, и если все хорошо — купим машину.

Маруся только кивнула.

Конечно, претензии к ее вождению у меня были, но ровно в той мере, что ей было сложно ориентироваться в городе и слушать указания навигатора. Она была аккуратной, никуда не лезла, ни с кем не гонялась, ей было плевать, что сзади кто-то чем-то вдруг недоволен — это даже не женский стиль, а какой-то стиль познавшей дзен британской старушки. Так что я попросил Марусю свернуть к первому же салону и, войдя, попросил показать нам надежный и комфортабельный небольшой кроссовер. Все-таки Марусе предстояло ездить местами по бездорожью.

— Красивый какой, — сказала она, когда мы ждали оформление и пили — я кофе, Маруся какао с маршмеллоу. — Я на «Ниве» ездила старенькой…

И я второй раз чуть не пролил на себя кофе. Да что за!..

— Я тебе обязательно…

— Да не дури, — благожелательно хмыкнул я. — Это даже на свадебный подарок не тянет, кто спросит, меня засмеют. Ладно бы коттедж или хотя бы пентхаус, ну или какой-то спорткар. Но машина хорошая, надежная, главное, что тебе нравится…

Мне хотелось, конечно, покататься еще по вечернему городу, но это только в кино хорошо, а в жизни — пробки, поэтому я позвонил опять домой и попросил забрать новую машину из салона, а мы еще помотались по магазинам, потом опять сходили в ресторан, потом поехали в парк, короче, дождались, пока улицы станут чуть посвободнее. Мне нравилось наблюдать за Маруськой — как она смотрела на все, как пробовала и мороженое, и сахарную вату, и каталась на каруселях — причем, в отличие от меня, ей все эти аттракционы очень понравились, а вот я сам себе чуть голову не оторвал, экстрим уже не для меня, староват я.

Когда я парковался у дома, увидел, что моя девочка уже спит. Обняла учебник, привалилась к дверце машины и спит.

— Отойди, — хмуро скомандовал я подоспевшей Антонине. — Не надо ее будить, я сам отнесу…