Глава 26. Мария

Мы уже давно вернулись в номер, но чудовищное событие вечера не отпускало мои мысли не на секунду. Меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. Кто эта девушка? За что ее убили?

В том, что именно убили, а не скончалась по другой причине, стало ясно, когда тот парень, что так отчаянно выкрикивал имя «Маша», перевернул ее на спину. Даже с нашего расстояния были отчетливо видны ножевые ранения в области шеи, порезы на лице и предплечьях.

Кровавая картина была настолько ужасающей, что даже прибывшие полицейские бледнели. И она не выходила у меня из головы вот уже больше получаса.

— Маруся, я войду? — позвал меня Марк, тихонько постучав в дверь.

— Да, конечно, — быстро утирая тыльной стороной ладони бегущие слезы, ответила я.

Несмотря на то, что у меня было много сомнений на его счет, все же я не хотела оставаться одна. Даже компания подозрительного фиктивного Чудовища в данную минуту была предпочтительней, чем оставаться наедине со своими мыслями. Пугающими, возможно, даже глупыми, но вновь и вновь возвращающие меня к диким воплям «Маша!». К лежащей ничком девушке на том самом месте, где я сегодня провела половину дня.

Я терялась в догадках, кто мог так жестоко поступить с этой девушкой и за что. Пляж огражден и недоступен для посторонних, в отеле полно сотрудников, отдыхающих. Так что убить ее мог кто угодно. Для меня сейчас был только один человек с твердым алиби — тот, кто хвастался передо мной как мальчишка своими фотографиями. Делился секретами, о которых больше, по его словам, никому не рассказывал.

Истомин вошел в мою спальню, конечно же, сразу поняв, что я даже не переоделась после прогулки. Как уселась на кровать в спортивном костюме и кедах, так и сижу, выпучив глаза.

— Марусь, что-то я стрессанул лишнего от увиденного. Хочу спуститься в бар и немного выпить виски. Составишь мне компанию? — опершись плечом о дверной косяк, предложил Марк.

— Я никогда не пила виски, — пробормотала я зачем-то.

Ему это доподлинно известно и так. Подняв на него глаза, я не заметила в его лице ни страха, ни беспокойства, ни каких-либо еще признаком стресса. Уверена, его психика способна выдержать гораздо больше, чем убийство какой-то незнакомой девушки. Скорее всего, Истомин таким образом хочет отвлечь меня от угнетающих мыслей.

— Так давай это исправим? — улыбнулся Марк.

Эта улыбка не была похожей на его прежние — насмешливые и снисходительные. Она была такой нежной, осторожной, будто он чувствует, что балансирует на грани.

Я совершенно не знаю, как повлияет на мой организм крепкий алкоголь. Поможет ли забыться или я еще больше погрязну в своих страхах и подозрениях. Раньше я никогда не связывалась с плохими компаниями, но теперь у меня нет другого выбора — плохая компания теперь моя семья. Хоть и фиктивная.

— Хорошо. Я буду готова через пять минут, — кивнула я, соглашаясь больше не из-за желания напиться, а из-за нежелания оставаться в номере одной.

— Надень удобные туфли. Ты должна мне свадебный танец, — подмигнуло Чудовище своим красивым глазом и скрылось за дверью.

Туфли? Это мне в платье опять наряжаться что ли? И танец? У нас свидание что ли? Ох, как же это волнительно! Первое-то свидание с мужем! У кого-нибудь такое было или мы первопроходцы по этому тонкому льду?

Я так разволновалась перед этим знаменательным событием, что совершенно забыла об обещанных быстрых сборах. Пяти минут не хватило даже на укладку, что уж говорить о моих неуклюжих попытках накраситься. Справилась я со всем только минут через двадцать, брызгая духи на запястья уже в дверях.

— Я не слишком вызывающе выгляжу? — спросила я у томящегося в кресле Марка, сильно смущаясь из-за непривычно сильно открытого декольте.

Марк оторвал взгляд от телефона, по своему обычаю скользнув по мне сверху вниз. Опять застрял на ногах, словно эта часть меня ему покоя не дает.

— Уверен, что даже бикини сегодня не помешало тебе выглядеть со всей утонченностью Цесаревны, — улыбнулся Истомин, поднимаясь мне навстречу.

— Не было никакого бикини. Даже закрытого купальника не было. Я сидела на берегу и учила английский, — не смогла я сдержать ответной улыбки, поняв, что Истомин не просто не забыл о моей маленькой шалости, но и весь день думал, представлял меня в крохотных тряпках на пляже.

— Жаль. Я надеялся, что увижу тебя в нем на завтрашней прогулке, — взяв мою руку в свою, Истомин повел меня в новый, до этого дня незнакомый мне мир ночного кутежа и веселья.

Лекарство Истомина оказалось очень действенным, просто потому что для меня все было впервые. И шумный бар, где приятно проводили люди время за новыми знакомствами и неспешной беседой. И интимный полумрак чилаута на веранде, отсеченный от основного зала красивыми резными перегородками и колышущимися на ветру лентами полупрозрачных тканей. И жгучий виски, нещадно раздирающий мое горло и оставляющий приятное послевкусие горького шоколада. И непривычно милый Марк, рассказывающий мне смешные случаи из своей жизни.

И его поцелуи. Сначала легкие, осторожные. Но с каждым разом становящиеся все более глубокими и долгими. И я уже не знала, отчего так сильно кружится моя голова. От выпитого стакана виски или от того, как сводят с ума меня его поцелуи.