Глава 24

Мой проездной не подходит, но и от частного самолёта удаётся увернуться. 

Я просыпаюсь в хорошем настроении. Двуспальная кровать принадлежит мне одной, никто не покушался на правую сторону, которая занята моей одеждой. Обычно я развешиваю вещи, даже если чертовски устала после рабочей смены. И о рутине в ванной комнате не забываю. У меня нет двадцати ступеней ухода за кожей, но смыть макияж и нанести ночной крем — святое. 

Но не этой ночью. Я отключилась, как только Арбатов донёс меня до кровати и ушёл. Его не пришлось долго выпроваживать, мои тяжелеющие веки сработали лучше всяких уговоров. Он как-то мягко усмехнулся, провёл ладонью по подушке рядом с моими волосами и прикрыл за собой дверь. Но не до упора.

Поэтому я сразу понимаю, что он остался. Я нащупываю домашние тапочки, попутно заглядывая в зеркало. 

Ох…

Повезло-то как, выгляжу вполне прилично, нужно только расческу отыскать. Ну и умыться, да.

Ванная комната расположена удачно, в нее удаётся нырнуть сразу из коридора. Все-таки есть плюсы у небольшой жилплощади. Я возвращаю своей коже долги, беря из баночек двойные порции. Набрасываю лёгкий тон и открываю спрей для тела с едва уловимым цветочным ароматом. Мне его подарили еще месяца три назад, но я не срывала защитную упаковку.

— Давно проснулся?

Задаю вопрос в широкую спину Вадима. Он уже собран и вооружён стаканом с водой. И что самое удивительное, на нем другая одежда. Чёрные джинсы с потертыми линиями вдоль бёдер и хлопковая футболка без принята, но с запятой известного бренда на груди. Хотя чему я удивляюсь? На Арбатова работает сотня людей, причём круглосуточно. Он с легкостью мог послать помощника за свежим комплектом. Не ходить же боссу во вчерашней рубашке.

Меня это до сих пор поражает.

Я порой проваливаюсь в его тёмный взгляд и чувствую, что передо мной тот же мужчина. Забываю обо всех регалиях и статусах. Но потом случаются подобные мелочи. Они напоминают, насколько другой жизнью живет Вадим. 

Насколько он вырос и оставил позади уровень своего отца, который мне когда-то казался недостижимым. Я же обомлела, когда впервые узнала о состоянии старшего Арбатова. Вадим долго скрывал из какой он семьи, в какой-то момент мне даже подумалось, что там есть чего стыдиться. Уголовная статья, например. Обычно о таких родственниках молчат, но у Вадима были проблемы с родителями, которые выглядели крайне респектабельно. Я повелась на их внешность и первое время не понимала, чего Вадим их сторониться.

Так или иначе, это его закалило.

Я еще в браке осознала, откуда у моего мужа такой жёсткий характер. Вадим по-прежнему не вдавался в подробности, но холод было не спрятать. От их семьи всегда тянуло склепным сквозняком. В такой атмосфере никак не вырастешь добродушным парнем с солнечным взглядом.

— Полчаса как, наверное, — бросает Арбатов, разворачиваясь. — Ты крепко спишь.

Он улыбается.

Но без солнца, да.

В его улыбке скорее есть что-то тягучее и крепкое. Как вермут.

— Боже, Вадим, — стону, замечая, что его помощник привёз не только одежду для босса. — Это против правил…

— Разве? — а вот и усмешка с хитрым прищуром.

На столе стоит туба с розами и алой лентой. Они красивые и источают запах в сто раз круче моего спрея. Так пахнет роскошь. Но мое внимание уплывает дальше — к коробкам из моей любимой кофейни. Стоит сдвинуть первую крышку и аромат чудесной выпечки заполняет все вокруг. Слишком много ароматов, сладких, волшебных, пробуждающих аппетит к жизни, радости, самому счастью. Как тут спрятать улыбку? Легкую, но искреннюю.

— Не открывай пока, — Вадим перехватывает мои пальцы.

— Чего это?

— Ты же не хочешь никуда лететь?

— Я подумала, ты шутишь.

— А если серьезно?

— То не хочу. Я не люблю отрываться от земли настолько далеко.

— Но электричка — тоже так себе вариант, — Вадим совсем наглеет и защелкивает коробку с выпечкой. — Давай покатаемся? Как раньше… Возьмём кофе и поедем, куда глаза глядят.

— На моей машине?

Мне неожиданно нравится его план. В груди что-то отзывается теплотой и предвкушением.

— Можно и на твоей.

Арбатов кивает, хотя хмурится. Наверное, ему уже пригнали машину, которую он выбрал для прогулки.

— Я чур за рулем, — тут же отзываюсь со смешком.

— Ну нет, мои нервы не стальные…

— Ничего не знаю, — я вручаю ему коробки, которые он не дал открыть. — Я никого не пускаю за руль своей красавицы.

Я достаю из шкафа легкую куртку ярко розового цвета. Она была куплена под действием распродажи, слишком большая скидка пересилила критическое мышление. Да и нравится она мне, если честно, доставляет удовольствие. Бывают такие вещи — живут на плечиках и не видят улиц, зато их хочется время от времени надевать и крутиться перед зеркалом. 

Я впервые накидываю розовую куртку на плечи, собираясь перешагнуть порог квартиры. Кажется, сегодня подходящий день для премьеры. Я бросаю на Арбатова хитрый взгляд. Он все еще пытается свыкнуться с мыслью, что быть ему сегодня пассажиром, а не водителем. Он с хмурой складкой на лбу смотрит на фирменный брелок в моей ладони. 

— Я лучше вожу, чем тогда, — успокаиваю его, первой выходя из квартиры. — Оказалось, просто-напросто нужно больше практики. Ты постоянно возил меня, когда мы были в браке, а тут… Научилась, в общем.

Я перебираю в ладонях его пиджак, который захватила с комода. Куртку ему не привезли, так что пиджак вчерашний. 

— Боишься, что замёрзну? — он усмехается.

— Тебе не привезли куртку.

Я пожимаю плечами, а сама думаю, вот откуда это во мне. На автомате схватила его пиджак. Решила помочь, ведь у Арбатова руки заняты. Боже, заняты! Двумя коробками, которые весят грамм триста. Конечно, здоровому мужику тут без посторонней помощи никак. Загнется.

Я гляжу на его довольную полуулыбку, в ответ на которую хочется по-детски скривиться. Но проходит всего секунда, как лицо Вадима меняется. Сереет, а глаза становятся пустыми.

— На этом тебя и поймали, — выдыхает он.

Я хмурюсь, не успевая за его мыслью.

— Ты пошла помогать Шилову, — Вадим подносит ладонь к переносице, после чего делает резкие движения, растирая. — Он же был пьян. Я не смотрел записи из отеля, не смог… Но мне сказали, что он покачивался.

Я не выдерживаю и перехватываю пальцы Арбатова. 

— У него не получалось открыть номер. Я подумала, что если он с этим не в состоянии справиться, то электричество точно не включит, — я нервно сглатываю. — Ты много говорил о нем, он был твоим партнером, я не ждала от него подвоха. Я просто помогла, да. 

По-человечески.

Я до сих пор считаю, что сделала правильно. Дело не во мне, а в реакции Вадима. Он не выслушал меня, вот единственная причина, из-за которой случилась беда. Иначе, что это за жизнь? Что за брак? Если надо постоянно оглядываться и просчитывать каждый свой шаг? 

— Он притворялся, — произносит Вадим. — Он был в баре в тот день, но не напивался.

— Это он тебе сказал?

Арбатов кивает.

А я вдруг понимаю, что не желаю продолжать этот разговор. Сейчас мне плевать на Шилова. Мне бы провести день, как нормальные люди. Да, у меня остаются вопросы, да, мы то и дело возвращаемся в прошлое, от этого никак не уйти, но зацикливаться не хочу. 

— У тебя очень нежные руки.

Черт. 

Я забыла забрать свои пальцы из его ладони. 

— У тебя очень банальные комплименты, — я возвращаю ему его же медовую интонацию.

Потом выхожу из кабинки лифта и иду к машине. Моя красавица вновь идеально припаркована. Я погорячилась, когда бросила Арбатову, что не пускаю чужаков за ее руль. Сколько охранников там уже побывали? Я вот не умею столь ювелирно выкручивать колёса, да я вообще не суюсь на этот пятачок! 

— Не передумала? — с надеждой спрашивает Вадим, когда я щелкаю сигнализацией. — Расслабишься, перекусишь. Зачем тебе отвлекаться на дорогу?

— Как понять зачем? — я ловлю его тёмный взгляд поверх седана. — Чтобы тебя позлить, Арбатов. 

— А я еще намекал, что ты добрая сердобольная девушка.

— Укроешься пиджаком и переживешь.

Вадим постукивает крепкими пальцами по крыше мерса. Он сгущает взгляд до непроглядной ночи, из-за чего мне кажется, что я запуталась в сутках. И в своих ощущениях заодно. Меня буквально обжигает очевидная мысль, которая почему-то не приходила ко мне раньше. 

А потяну ли я это поездку? 

Быть рядом с Арбатовым. 

В замкнутом тесном пространстве.

Дышать его воздухом и чувствовать его близость.

Не вспышками «подошёл-отошёл», а постоянно под боком. 

— Я знаю место, где готовят хороший кофе, — произносит он, распахивая пассажирскую дверцу. — Там будет удобно выехать из города. Развязка близко.

— Поедем в область?

— Как вариант. Ты всегда любила выбираться из города.

— Я раскусила твой план, — я указываю пальцем на его холёное лицо. — Ты хочешь, чтобы я катила по пустынной дороге. Ты включишь круиз-контроль, положишь руку на руль и будешь чертовски собой доволен.

Я опускаюсь в кресло. Запускаю мотор и рычу им. Правда, Вадиму удаётся рассмешить меня. Он акцентировано тянется за ремнём безопасности и разве, что не крестится.

— Ты невыносим, — говорю, качая головой. — Официально.

— Знаешь, в этой малышке около десятка подушек безопасности. Вспомнилось почему-то.

Он делает хуже. Я специально закладываю повороты резче, а педаль газа получает дополнительные баллы привлекательности. 

Мы заезжаем в кафе, где можно забрать кофе из окошка, а потом я поворачиваю наугад. У меня нет маршрута, я отдаюсь моменту и прекрасно чувствую, что Арбатов тоже пытается расслабиться. Но его широкая ладонь то и дело тянется к рулю.

— У тебя же есть водитель. Как ты катаешься с ним?

— Очень редко, — бросает Вадим и как будто впервые задумывается об этом. 

Я снова поворачиваю и вижу, что дорога и правда постепенно становится пустынной. Зато тут можно разогнаться хорошенько. 

А это идея…

— Вадим, у тебя будет терапевтическая поездка.

—Да? — спрашивает он. — И что будем лечить?

— Прививать, — поправляю я. — Доверие. Засунь ладони в карманы брюк и закрой глаза.

Это веселит Арбатова. Он смеётся, словно впервые в жизни услышал приказ в свой адрес. В его глазах мелькает живой интерес, после чего он откидывается в кресле удобнее. Кладёт крепкие ладони на свои бёдра, уводит их выше и вкладывает в тесные карманы. 

Я наблюдаю за ним моментами, ненадолго отвлекаясь от дороги. 

— Нет, это нереально, — Вадим обдаёт скепсисом, когда прикрывает глаза.

Но держится.

Я же нажимаю на педаль газа. Вообще я — человек безопасность, и Арбатов прекрасно осведомлён об этом. Я уравновешенная и осторожная, я из тех людей, которые могут решиться на легкие безумства, заранее подписав различные страховые полисы и подложив мягких подушек в радиусе трёх городов. 

Но сейчас кровь бурлит. Адреналин обжигает вены и как пузырьки сухого шампанского бьет в голову. Я дергаю руль, закладывая агрессивный вираж. 

Ох…

Черт!

В новеньком мерсе просыпается зверь. Он явно создан для такого вождения. Для зелёных волн, мощных ускорений, мелькающий пейзажей за окном. Он буквально умоляет прибавить еще и дать возможность показать все, на что способен. 

— Лера, — предостерегающе произносит Арбатов, протяжно выдыхая.

Он на ощупь открывает окно, чтобы по потоку ветра лучше понимать скорость. Не может не контролировать, хоть где-то, но найдёт лазейку. 

— Эй! — вскрикиваю. — Руки, Арбатов!

— Мне нужен воздух, у меня паническая атака, — тут же парирует он.

— При панической атаке, наоборот, лучше кислородное голодание.

— Черт, — цедит он. — Ты слишком умная.

— И строгая. 

— Хорошо—хорошо, — он снова смеётся и снова возвращает правую ладонь в карман.

Я чуть сбавляю скорость, когда впереди попадается попутка. Обойти старенький минивэн оказывается плевым делом, а там снова простор и драйв. Километры летят , уводя нас все дальше от шумного беспокойного города. 

— А где твоя охрана? За нами нет внедорожника, я уже отвыкла не видеть его в зеркалах.

— Я отпустил их.

— Ого, а так можно было?

— Иногда, — Вадим кивает. — Но за пределы сотовой связи лучше не уезжать.

Я и не собиралась. Я завязываю с лихими поворотами и тоже откидываюсь в кресле, расслабляясь. Слышу как шелестят потоки ветра, которые трогают мои волосы, чувствую, как размеренно вбирает воздух в легкие Арбатов. Кажется, ему удалось настроиться на правильную волну. Напряжение покидает его сильное тренированное  тело, из-за чего его становится приятнее разглядывать. Уходит нерв и излом, а вот дьявольское обаяние остаётся на месте.

Вадим стал массивнее за два года. Готова спорить, в офисе у него есть личная качалка. Во всяком случае, об этом приятнее думать, чем фантазировать, что у него там личный стрип-клуб. Как еще мужчины снимают напряжение? Компьютерные игры, алкоголь, драки…

 Есть из чего выбрать, в общем.

— Ты хорошо водишь, — неожиданно признаёт он. — Между тем, что было, и сейчас разница огромная.

— Спасибо, — я усмехаюсь, поворачиваясь к нему. — Я прочитала это по твоему лицу, ты перестал хмуриться.

Арбатов реагирует так, словно ощущает мой взгляд кожей. 

Он поворачивает ко мне голову и открывает глаза. Наши взгляды пересекаются, рождая опасную воронку. Я проваливаюсь в нее без остатка и чувствую, как пульс разгоняется с новой силой. Растущие цифры на спидометре не действовали на меня так сильно. Даже выдох застревает в горле, и самое плохое, что тут я не в состоянии притормозить. Я определённо теряю «педаль тормоза».

Вадим все же протягивает ладонь к рулю, подстраховывая меня. 

В нужный момент.

Сейчас я не против.