Глава 26

Турбаза оказывается такой красивой и стильной, что для нее нужно подобрать другое слово. Гостевые домики? Эко-отель? Вадим берет меня под руку и уводит подальше от главной улицы со стеклянным павильоном. Там ресепшн и кафе, и разные туристические активности. Правильно, хозяину не нужно регистрироваться и платить за номер, для него всегда найдётся бронь.

Я кручу головой, разглядывая окрестности. Свежий воздух приятно холодит кожу, а она, к слову, до сих пор пылает. И не от стыда. Раскаяние не постучалось ко мне после того, что я позволила Арбатову на берегу. Наоборот, сладкое послевкусие гуляет в крови. 

Мне хорошо.

Эта простая фраза идеально описывает мое состояние. Иногда не хочется придумывать сложные объяснения или городить трёхэтажные эпитеты. Мне просто хорошо. И это дорогого стоит.

Загородный пейзаж как раз добавляет приятных впечатлений. Аккуратные домики с компактными уютными террасами занимают всю правую сторону, между ними разбегаются тропинки из камня. Кое-где встречается деревянный настил. Мне нравится, что под подошвами то постукивает камень, то поскрипывает дерево. Как в хороших парках, где еще обязательно есть резиновые тропинки для бегунов и дорожки с мелким гравием. Эти я не знаю для кого.

С левой же стороны буйствует природа. Лес и вода. Самое крутое сочетание.

— Куда ты меня ведёшь? — спрашиваю Арбатова, замедляя шаг.

Он все это время шёл позади, словно любовался тем, как я любуюсь округой. Ему не откажешь в интеллекте. Он не произнёс ничего лишнего после того, как добрался до моего тела, и с наглыми усмешками тоже завязал. Наоборот, сама учтивость и внимательность. Но без напора.

— В домик, — отзывается Вадим.

— Специальный? Хозяйский?

— У меня нет специального. Но он самый хороший, его нельзя забронировать на сайте. Его специально держат, если приеду я или кто-то из моих знакомых.

Мы сворачиваем ближе к воде. Минуем высокую изгородь, которая прячет задний дворик от любопытных глаз, и попадаем в волшебство. По-другому не скажешь. Я отворачиваюсь от Вадима, чтобы он не видел мою детскую довольную до безобразия улыбку. Все же есть плюсы, когда твой бывший становится миллиардером. Как еще добудешь пропуск в подобные места? 

Дом представляет собой треугольник, вся его передняя сторона сделана из стекла. Даже балкон полностью стеклянный. Сбоку примыкает бассейн с подогревом и крышей. А обеденный столик в дворике стоит так, чтобы встречать закат.

— Красиво, — сознаюсь. — Ты умеешь выбирать и покупать крутые вещи.

— А делать приятно? — Вадим приближается и кладёт ладонь мне на спину. — Умею?

Я запрокидываю голову, чтобы встретиться с его темными глазами. Выдержать их напор. Хотя бы внешне… Внутри все отдаётся и переливается, как полифония сошедшего с ума телефона. Я и правда сошла с ума, только пока не могу понять, в хорошем смысле или в плохом. Как очарованная девушка или как беспечная особа? Я, наверное, снова влюбляюсь в него… Позволяю происходить нашему сближению, по крупицам, по тем самым шажкам, которые в первое наше знакомство привели к сильному чувству.

Готова ли я к нему?

Впустить его в душу по-настоящему.

Можно сколько угодно пререкаться, отвечать другу другу остротами, делая из этого целое состязание, а еще раскачивать качели от плюса к минусу, но рано или поздно нужно делать выбор. Бесконечный флирт может быть и работает, но не с бывшим мужем. 

— Тебе нужна экскурсия? — Вадим подмигивает, открывая дверь электронным ключом. — Вот эту комнату я точно хочу показать.

Я иду за ним. Арбатов уводит меня на второй этаж. Половицы чуть-чуть скрипят, и как будто специально. Для антуража и домашнего уюта.

Наверху ждёт лофт. Одна комната со всеми удобствами. Посередине брошена огромная кровать с золотым покрывалом, которое красиво сверкает на солнечном свету, тут же располагается ванна изогнутой формы с изящными кранами, которые как будто стащили из Эрмитажа. И тут же есть выход на балкон. Вернее, выхода как такого нет, комната, грубо говоря,  выползает на улицу, встречаясь с ветками деревьев.

— Тут можно жить, — произношу. — Все удобства. И смотрится как рекламная открытка классного отеля.

— Можно и пожить, — соглашается Вадим.

Он подталкивает меня вперёд. Я сперва не понимаю куда и думаю уже тормозить, потому что маршрут может лежать к кровати, но Арбатов корректирует направление. Правда, легче не становится. Он ведёт меня к ванне.

— А работа? — я разворачиваюсь и врезаюсь в его каменную грудь.

Его нисколько не смущает. Продолжает мягко давить.

— Тебе простят прогулы, — сообщает он сексуальным шёпотом, наклоняясь к моему ушку. — Даже целый отпуск выпишут. Оплачиваемый.

— А твой бизнес? Разве большие бизнесмены могут бросать дела? Я слышала, вы даже спите с сотовым под подушкой. В ваш график никак не втиснуть бесполезный уик-энд.

Вадим улыбается. Слушает чушь, которую я сочиняю на ходу, и делает шаги за нас двоих.

— Он не бесполезный, — говорит он, а я ощущаю, как мои ноги упираются в что-то жесткое и прохладное. 

Ванна.

Мы все-таки дошли до нее.

— Особенно, если найти полезное занятие, — добавляет Арбатов.

— Например?

— Например, искупаться после того, как мы лежали на земле. 

Арбатов тянется к своему пиджаку, который внезапно вростает в мои плечи. 

Не отдам.

— Хорошо, я первый.

Он ведёт плечами, перекатывая мускулы. А через мгновение даёт разглядеть их в деталях. Он рывком стаскивает с себя футболку и откидывает ее прочь. 

Да, он стал другим. 

И его тело тоже. Массивнее, спортивнее. Как улучшенная версия. Я протягиваю ладонь и касаюсь пресса. Веду пальцами, обрисовывая кубики и чувствуя, как напрягается его тело. Готова поспорить, внутри него полыхает жгучее желание послать к черту прелюдию и сделать все самому. Быстро, жадно, на грани безумия. Во мне тоже отдается это желание. Но я лишь закусываю нижнюю губу и увожу пальцы выше, поднимаю вторую руку и обвожу грудь Вадима. 

Потом покатые плечи, которые оплетены жилами и смотрятся так фактурно, что в горле пересыхает за мгновение.

Самый настоящий яд.

Сразу по кровотоку.

Парализует волю.

Арбатов решает, что дал мне достаточно времени. Он сильными ладонями накрывает мою талию. Стискивает, заставляя издать жалобный звук, и подвигает ближе к себе. Я почти утыкаюсь лицом в его широченную грудь, и чувствую, как Вадим снова цепляет мою одежду. 

— Надо сперва набрать воду, — шепчу.

— В доме тепло, — Арбатов медленно забирает с моего тела пиджак, словно боится меня спугнуть. — И я горячий, можешь прижаться ко мне.

— Ты не горячий, а наглый.

Пиджак летит в том же направлении, что и его футболка. На мне остается кофта и домашние штаны бежевого оттенка. Вадим продолжает держать меня одной рукой за талию, а второй тянется к кранам. Я помогаю ему, разворачиваясь, и с интересом наблюдаю за его гимнастикой. Ладонь сама тянется к его волосам. Жестокий магнит. С пьяной улыбкой я закапываюсь в них, взлохмачивая, пока Вадим закрывает слив специальной пробкой. 

— Еще нужна пена, — я оглядываюсь. — О, вот она! На полочке...

Я дергаюсь в сторону, но Вадим не отпускает. На рефлексах не дает мне уйти, напрягая ладонь. Как будто случится страшное, если он перестанет чувствовать меня кожей к коже.

Этот его жест окончательно сносит мне голову. Я встаю на носочки, целуя Вадима в скулу, и обнимаю пальцами его ладонь на моей талии. Перехватываю ее, уводя в сторону, но не разрывая контакта. А потом шагаю к деревянному стеллажу с косметикой. 

— Ты будешь пахнуть кокосом, Арбатов, — угрожаю, выбирая баночку с коричневой крышкой. — Мой любимый аромат после шоколада. Но шоколада нет.

— Пронесло, — Вадим усмехается.

Он не может оторвать от меня взгляда. И он, черт возьми, осязаем... Я чувствую его так, словно мягчайший согретый на курортном солнце бальзам растекается по телу. В нем есть микроскопические крупицы скраба, они легонько царапают и разогревают кожу, смешивая удовольствие и болезненные ощущения. 

Настоящее и прошлое.

Я наливаю пену в воду, которая клубится из-за большого напора. Вадим заходит мне за спину и подцепляет мою кофту. Он совершенно преступным образом выдыхает мне в шею, находя самый незащищенный и чувствительный уголок, а потом проводит языком там же.

У меня подкашиваются ноги. На мгновение я совершенно теряюсь, позволяя Арбатову не только стаскивать кофту через голову, но и надежно держать меня. Он напирает сзади, прижимаясь ко мне, и моя чувствительность взрывается. Яркими перламутровыми вспышками, которые то ли праздничный салют, то ли сигнал капитуляции. 

Безоговорочной...

Я вся в его руках. 

Утром я не захватила бюстье в ванную комнату, где переодевалась, так что я чувствую тело Вадима без преград. Он крепко обнимает меня со спины, переходя с дыхания на рык, и массирует ладонями живот. Раскатывает, сминает, ставит печать каждым своим прикосновением. Он едва сдерживает себя, а меня и так бьет мелкой дрожью. Он дорвался до моего тела, а я позволяю, я сама хочу этого больше всего сейчас.

В голове всплывают сотни картинок, которые я прятала от себя подальше. Я запретила себе вспоминать моменты нашей близости. То, каким был Вадим наедине со мной. Каким ненасытным, страстным, нежным, ласковым, жестким… Он же был всем.

И он брал меня всю.

Без остатка.

— Вадим, — произношу, путаясь в выдохах.

— Я тут, малышка, — он не говорит, а отпечатывает слоги на моей коже вместе с поцелуями. — Я рядом, я сделаю тебе хорошо.

Он уже сделал.

На берегу.

Внутри гуляет изнывающее эхо. Мне было хорошо совсем недавно и мне мало. Я почувствовала его пальцы. Только пальцы… А теперь его губы, они изводят и впрыскивают что-то дьявольское прямо в кровь. Я зажмуриваюсь и подаюсь назад, оттопыриваю попку, чтобы почувствовать его там. 

Чтобы…

Боже.

— Не останавливайся, — шепчу, царапая его пальцы. — Чтобы я не передумала...