Глава 30

Арбатов

Камера напоминает комнату в придорожном дешевом мотеле. Всё необходимое есть, даже окно входит в набор. За ним уже рассвело, на часах набралось шесть утра. Сегодня, крайний срок завтра — меня должны отпустить, иначе вся команда моих юристов потеряет работу. И плевать на показания Макса. Хотя дело не только в них, все неприятели оживились, почуяв возможность выкинуть меня из бизнеса. 

Стервятники.

Сейчас в высоких кабинетах крутятся огромные суммы. Смешно. Целый аукцион за мою голову, кто-то платит, чтобы упечь меня на срок побольше, а кто-то ищет дорожки на свободу. 

Вечером звонил Вольтов и говорил, что может устроить встречу. Может привезти Леру, она не против и беспокоится, но я запретил. Нечего ей здесь делать. Пусть это не холодная камера, а что-то вроде вип-секции, но тошно от одной мысли, что она окажется в этих вонючих стенах. И на меня злого и загнанного в угол тоже не нужно смотреть. Она и так едва доверяет мне.

Лучше не представлять, что сейчас творится в ее голове. Вдруг она сомневается? Сомневается во мне? 

Отшвыриваю в сердцах кружку с тумбочки и слышу, как за спиной скрипит дверь несмазанными петлями. Внутрь заглядывает усталая рожа служивого, потом входит мой человек. 

Входит не один.

— Вадим, — официально произносит отец, упираясь в мое лицо напряженным взглядом.

Я не видел его где-то год. Мы почти не общаемся, а после того, как я построил карьеру успешнее него на порядок, между нами затрещали льды. Я так понимаю, в своих фантазиях отец рисовал крутую картинку, как я стану богатым и влиятельным, но в жизни всё оказалось иначе. Во-первых я построил ее своим путем, а не по его наводкам, а во-вторых, в дело вмешалось обычное тщеславие. Мой отец привык быть первым во всем. Он подавляет и не терпит конкуренции.

— Здравствуй, — я поворачиваюсь к нему. — Не ожидал…

— Мы поговорим на улице, — бросает отец.

Мой юрист ловит мой вопросительный взгляд и поднимает повыше черную папку, которую сжимает в ладонях.

— Достигнута временная договоренность, — произносит он с выдохом, за которым стоит облегчение, что ему не придется искать новую работу. — Вас отпускают. Но делом Шилова вновь заинтересовались, так что возможен новый виток. Мы сейчас пытаемся всё спустить на тормозах, весь процесс пока удается скрывать от СМИ. 

— Лучше пусть так и остается.

— Мы стараемся, — юрист кивает. — Официально обвинение не предъявили, это оставляет нам поле для маневра. 

— Значит тайм-аут, — заключаю.

— Да. Можно немного выдохнуть.

Отец указывает на дверь. Он первым выходит из камеры, запуская эхо тяжелых шагов по коридору. Я сдергиваю пиджак с перекладины и тоже выхожу. Дорога занимает несколько минут, нас выводят по замысловатому маршруту сквозь казенные пейзажи. Зато удается сразу нырнуть в машину, которую водитель подогнал прямиком к крыльцу. 

Я падаю в кресло просторного салона и чувствую, как холод разливается по груди. Отец уже устроился напротив и рядом с ним сидит его женщина. Любовница. Вторая жена. Не знаю, какой титул он ей выдал. Она чем-то неуловимо похожа на мою мать, только моложе лет на десять и волосы светлее на пару тонов. 

— Это Ольга, она прилетела со мной из Польши, — кидает отец мимолетом и подается ко мне, собираясь завести другой разговор. 

Ольга мило мне улыбается, а ладонью оплетает локоть моего отца. Она смущенно прячет глаза и жмется к нему, как голодная собачонка. Что выглядит тошнотворно. Так обычно ведут себя молоденькие девчонки, но зрелая женщина с зябкими повадками смотрится ужасно. 

Я узнавал в свое время о ней. О другой жизни моего отца. Я в курсе, что ее зовут Ольга, что она ни дня нигде не работала, что она на девять лет меня старше и что она чуть не с восемнадцати с моим отцом. Кто знает, сколько разных баб было у моего отца, но моя мать и Ольга были с ним почти всегда. Он то ли выдрессировал, то ли переломал их под себя.

— Максима надо заткнуть, — отец переходит к другому разговору. — Навсегда.

Слова отца звучат где-то на периферии. Сложно оторвать взгляд от Ольги, я продолжаю смотреть на нее, хотя вижу, что ее коробит мое бесцеремонное внимание. Будь ее воля, она бы уже спряталась за спиной моего отца. Зачем тогда прилетала? Зачем ехала в изолятор? Или ее мнения никто не спрашивал?

Зато она упакована по высшему разряду. Поэтому такая послушная. Кольца, браслеты, наручные часы, которые стоят как квартира в Москве. 

— Зачем ты привез ее? — я поворачиваюсь к отцу и собираю ладони в замок на бедрах.

— Тебя что-то смущает? — отец сразу скалится, уловив резкость в моем голосе.

— Не показывай ее матери. Она и так накрутила себя из-за моего задержания, ей только этого не хватало. И поменяй одежду, если поедешь к ней. В салоне нечем дышать. Я и то вот-вот пропахну женскими духами насквозь. 

— Это всё? Или будут еще советы?

Отец сжимает ладонь Ольги, которая утыкается лбом в его плечо. До меня долетает ее мелодичный шепот. Слова не разобрать, но вся ее поза выдает простую правду — она хочет оказаться в другой машине, подальше от меня.

— С Максимом я разберусь сам, — произношу, глядя отцу в глаза. 

— Как с Шиловым? — отец потешается. — Ты не умеешь делать это чисто.

Он вальяжно откидывается на спинку и пускает Ольгу под руку, прижимая ее к груди.

— Ты вообще меня не знаешь, — я качаю головой, а внутри неприятно отдается.

Мне должно быть плевать. Но то, что родной отец без тени сомнения записал меня в убийцы, задевает что-то под грудной клеткой. 

— Мои люди уже сделали всю грязную работу, пробили его реальное досье, — отец продолжает говорить. — С этим парнем не будет проблем. Максим долгое время жрал с руки твоей мамы, она платила ему за то, что он держал ее в курсе твоей жизни. У него за душой ничего нет, ни связей, ни денег. Он завтра пропадет, и его никто не кинется искать. У него даже семьи нет. Он детдомовский. Жалкий одиночка, у которого поехала крыша и который не понял, на кого полез. 

— Если он пропадет, его кинется полиция. А он свидетель в деле против меня.

— Дела пока нет, Вадик. Поэтому нельзя терять время. Как сказал твой юрист? “Надо спустить дело на тормозах”. Вот спусти весь воздух из легких этого придурка. Самый верный способ.

— И самый легкий, да?

— Да, — отец отвечает без секундного промедления. — Я знаю, где он живет. Твоя мать купила ему квартиру в центре. Жилой комплекс “Доминант”, слышал о таком?

— Слышал.

— Слишком щедро, не находишь? Я уже начинаю думать, что этот Максик не только приглядывал за тобой, но и делал приятно твоей матери. Он же молодой, спортивный...

— Хватит.

Отец сухо смеется.

— В любом случае, я это выясню, — он вновь начинает говорить с холодом. — Добивать его или нет, тебе решать. Но я точно с ним поговорю, вытащу из него, что именно он делал для моей жены. За мои же деньги.

Отец отвлекается на сообщение. Он быстро прочитывает его с экрана, после чего на его лице расплывается довольная улыбка. 

— Они вошли, — бросает он.

— Кто и куда?

— Мои люди в его квартиру. Там пусто, — отец откидывает сотовый. — Ничего, долго бегать он не сможет.

— Я еду домой.

Меня уже выкручивает от общения с отцом. Я хочу в свой дом. Впервые за долгое время, дом воспринимается как что-то теплое и родное. Ведь там она. Вольтов сказал, что Лера согласилась поехать в мой дом. 

— К Лере? — отец усмехается с хитрым прищуром. — Я слышал, вы снова вместе.

— Не говори о ней. Вообще не произноси ее имя, — меня несет и я начинаю угрожать одним тоном. — Ты мой отец и мне придется иметь с тобой дело, но она… забудь о ее существовании. Она живет в другом мире для тебя. 

Я подаю сигнал водителю, чтобы он остановился. Потом выхожу из машины и пересаживаюсь в другую. Мыслями я уже дома. Ни о чем другом думать не могу, даже на Максима и планы отца плевать, хочется только доехать и увидеть ее. Прижать к себе и убедиться, что ничего не поменялось. Что она не возненавидела меня или пропиталась сомнениями, или еще что-то, что придется выгрызать. Мне бы вместо этого упасть в ее руки и просто забыться.

Выдохнуть.