Глава 31

Беспокойный сон рассыпается на крупицы. 

Я открываю глаза, еще не понимая, где нахожусь, и вдруг вижу перед собой Вадима. Он склонился надо мной, упершись коленом в матрас. А его ладонь трогает мое лицо. Легонько, едва ощутимо… 

— Прости, что разбудил, — произносит он с улыбкой. — Не смог удержаться.

— Вадим, — в моем голосе смешивается растерянность и радость. — Ты здесь?

Я подаюсь вперед, отгоняя остатки сна. Наталкиваюсь на его стальные руки, которые с готовностью принимают мое тело. Вадим притягивает к себе, смыкая тесные горячие объятия. Это кружит голову. Рядом с ним легко забыться, он волевой, сильный, он такой, каким должен быть мужчина. 

— Я здесь, — отвечает он насмешливо, хотя по тону слышно, что его тоже сносит. — Я же говорил, что решу проблемы и вернусь к тебе.

Он опускает лицо и утыкается в мою шею. В изгиб, в самое чувствительное местечко, которое тут же покрывается мурашками. Я чувствую его выдохи на своей коже и проигрываю этой невинной ласке. Прижимаюсь к нему сильнее, а пальцы запускаю в его волосы. 

Кажется, я хотела что-то сказать, я ждала его с вопросами, но сейчас в горле появляется ком. Я не могу говорить, могу только прикасаться.

— Нервничала? — тихо спрашивает Вадим, целуя прядку моих волос над ухом. 

— Так заметно?

— Ты податливая и ласковая, — он тоже проводит ладонью по моей голове. — Надо будет попросить, чтобы меня почаще забирали в камеру, ты тогда будешь тосковать по мне…

Я ударяю его по плечу.

— Дурак, — зло шепчу, выставляя локти в грудь Арбатова. — И шутки у тебя идиотские, Арбатов. Нашел тему для подколов.

Вадим смеется. Он кажется совершенно беззаботным в это мгновение, словно все его проблемы и правда остались позади, он не дает освободиться и с легкостью перебарывает меня. Подминает под свое крепкое тело и заставляет откинуться на спину. Я падаю обратно на кровать, чувствуя, как дальняя подушка в шелковой наволочке приятно холодит кожу, и вижу перед собой только лицо Вадима. Довольное и хитрое. 

— Подожди, — кидаю, улавливая кое-что новое. — От тебя пахнет женскими духами, ты в курсе?

Я вбираю еще один глоток воздуха с его рубашки. Духи оказываются противными. Сладкими, даже приторными.

— Только не говори, что твой адвокат женщина…

— Нет, мужчина, — Вадим качает головой. — Их даже трое и все хмурые мужики.

— Тогда какого черта, Арбатов?

— Из изолятора меня забрал отец, мы с ним немного пообщались. В машине была его любовница.

— Ох, — я не знаю, как реагировать. — Звучит ужасно, Вадим. 

— Обыденно для меня, — Вадим усмехается и ложится рядом, не выпуская меня из рук. — Я вырос в этом. Мой отец всегда жил на два дома.

— А твоя мать в курсе?

— Да. Она давно смирилась.

— Прости, но она не выглядит как счастливая женщина.

В голове тут же всплывает следующая догадка — может, поэтому она и пыталась всю дорогу уничтожить наше счастье с Вадимом? Из банальной женской зависти. Мы ведь светились, как электрические лампочки, когда познакомились и когда начали строить свою семью. 

Вадим молча кивает. Он проводит пальцами по моей щеке, заостряя взгляд и смотря на меня так, будто впервые за долгое время выглянуло солнце и он может разглядеть все мои черты.

— Ты спрашивала о моей болевой точке на том берегу. Вот она, Лера. До тебя я вообще не верил в семью, не думал, что возможно довериться другому человеку и впустить его глубоко под кожу. 

Его большой палец очерчивает контур моей губы. Я ловлю его запястье и заставляю двигаться медленнее. Торможу его. Вадим сам не замечает, как заводится. Я по одним его прикосновениям понимаю, что мысленно он уже довел разговор до следующей болевой точки. До Шилова.

— Поэтому я тогда поверил в твою измену. Подспудно я ждал предательства, оно отлично укладывалось в мою картину мира. 

Он усмехается.

— Я не был готов к семье два года назад. Думал, что да, но на деле оказалось наоборот. 

Я поднимаю ладонь и провожу черту над его верхней губой. Обвожу полустертый шрам, который остался у него после армии. Вадим прикрывает глаза. Я часто так делала раньше, и он явно это помнит. Я обнимаю его за плечи второй рукой и целую в уголок шрама.

— Ты там хоть немного спал?

— Было дело.

— Тебя же не били?

С губ Арбатова срывается короткий смешок.

— Нет, Лер. Мне дали жесткую подушку — страшнее пыток не было.

Я накрываю его губы ладонью, чтобы он перестал остроумничать.

— Спи, еще и семи нет. Ты вымотался, я вижу.

Я сама крепко засыпаю. Обвиваю Арбатова руками и ногами и проваливаюсь в сладкое забытьё. Удивительно, как много сил может забрать короткий отрезок времени. Вадима не было дома один день и одну ночь, но из-за нервотрепки кажется, что прошло много больше.

Ближе к двенадцати я спускаюсь на первый этаж. Вадим еще спит, так что я крадусь на носочках и осторожно прикрываю за собой дверь. Я достаю из кармана сотовый и проверяю последние новости. Теперь можно. К моему облегчению, об уголовном деле против Вадима по-прежнему ни слова. Ни одного заголовка или выпуска на эту тему. 

Неужели, все под контролем?

Ему удалось уладить проблему?

Пусть так.

Господи, пусть так.

Я вспоминаю, что Вадим говорил об отце. Он сказал, что они пообщались с ним в машине. Я не спросила, о чем именно… Надеюсь, Вадим обошёлся без его помощи. Меня пугает мысль, что Вадим может иметь общие дела с отцом.  

Я решаю съездить в свою квартиру, пока Арбатов отсыпается. Заскочить на пару минут, чтобы забрать ноутбук. Маринка просила переслать ей последние тестовые задания. Заодно стоит переодеться. Да, в доме Вадима полно одежды, которую купили для меня. Но мне больше нравится та, которую я выбирала сама. И моя косметика тоже лучше.

— Подвезёте? — я обращаюсь к рандомному охраннику, который крутится рядом с гаражом.

— А куда? — он напрягается.

— В мою квартиру. Туда и обратно, — успокаиваю его. — Ваш босс спит, но уверена, он не будет против.

Он кивает, но перестраховывается. Подгоняет большой квадратный внедорожник, для которого вызывает машину сопровождения. Это же сколько бензина каждый раз вхолостую жгут. Я сажусь сзади и припоминаю еще одну вещь, которая лежит в моей квартире.

Обручальное кольцо Вадима.

Оно же до сих пор у меня. 

Я забросила его в карман пиджака, когда уезжала из дома Вадима. 

Я рефлекторно тянусь к карману, хотя знаю, что сейчас на мне другая одежда. Пальцы натыкаются на мягкую ткань. И пустоту. 

— С вами подняться? — спрашивает охранник через полчаса.

За тонированными окнами стоит мой квартал. Я вижу, что машина сопровождения уже обогнала нас, а мускулистые парни направились к подъезду. Мне задают вопрос из вежливости, дорогу до квартиры все равно проверят. Охрана до сих пор находится в режиме боевой готовности. 

— Я справлюсь, — я распахиваю дверцу и выхожу навстречу осеннему ветру.

Рядом с крыльцом стоит пожилая женщина в красной кепке. Она кажется мне смутно знакомой. Наверное, пересекались пару раз в лифте. У меня не самая лучшая память на лица, я больше по звукам. Могу запомнить мелодию на года или чьи-то слова. Особенно, если они подавались в форме обещания. 

Женщина смотрит на меня с осязаемой недоброжелательностью. Буквально колит недобрым взглядом. Это заставляет остановиться и взглянуть на ситуацию со стороны. Из-за меня в нашем тихом дворе то и дело появляются чёрные внедорожники с блатными номерами. Хмурые мужики, которые выглядят как вооруженные люди. 

Черт.

— Покоя нам не будет? — бросает она мне в спину.

Это выглядит так, будто она хотела сдержаться, но в последний момент самоконтроль дал сбой. Я оборачиваюсь к ней и замечаю, как она поспешно прячет глаза в асфальт. 

Дважды черт.

Она заочно терпеть меня не может, но в то же время опасается. 

— Из-за меня здесь не случится ничего плохого, — я больше не нахожу, что ответить. — Хорошего дня.

Я прохожу мимо. Из подъезда как раз выходят охранники, закончившие осмотр. Последний парень придерживает дверь для меня. Я молча вхожу и через пару минут оказываюсь перед своей дверью.

Открываю новенькие замки и переступаю порог. Перед глазами по-прежнему стоит перекошенное лицо соседки. Настроение испорчено, да и неловко мне. Вроде бы ни в чем не виновата, но изнутри что-то точит. Если соседка увлекается криминальными программами, то наверняка уже записала меня в бандитские подстилки. Или какие формулировки сейчас используют в телевизоре? 

Ох, какая почва для слухов!

На них плевать. Но вот людей пугать не хочется. Охрана Арбатова и вправду смотрится диковинно в обычном жилом квартале. Причём диковинно — самое мягкое определение.

Брууууум.

Странный звук приходит со стороны спальни.

Я не закрыла окно?

Я бросаю сумку на комод, попутно зажигая свет в коридоре, и иду в спальню. 

Точно не закрыла. По сквозняку становится понятно.

Я поворачиваю к спальне, еще шаг и… Я вдруг оказываюсь скована со всех сторон. Сильное мужское тело напирает сзади, впечатывая железные мускулы в мою плоть. Следом смазанный рычащий выдох касается моего слуха, когда я сама не могу издать ни звука. 

На мой рот ложится широкая ладонь. 

— Только не кричи, — знакомый голос раздаётся над ухом. — Ради всего святого.