Глава 32

Эмоции сменяются калейдоскопом. Я пугаюсь мужского голоса. Потом узнаю Максима и выдыхаю… Выдыхаю?! Боже, я сошла с ума! Но мне действительно становится легче, когда я понимаю, что это он.

— Не кричи, — повторяет он тише.

А потом резко опускает руки вниз. Я получаю свободу и порывисто разворачиваюсь, вжимаюсь спиной в стену коридора. Я едва стою на ногах, неуклюже соскальзываю немного вниз,  а взглядом упираюсь в лицо Максима. 

Он стоит передо мной, не двигаясь. Просто ждёт, когда я отдышусь и приду в себя. 

— Мне больше некуда было идти, — произносит он и тоже упирается плечом в стену. — Меня ищут…

Он прикрывает глаза на мгновение и делает смазанный жест. Словно хочет развернуться и уткнуться лбом в стенку, но в последний момент ловит своё тело. Я запоздало осознаю, что он ищет опоры. 

— Тебе трудно стоять?

Я протягиваю ладонь и касаюсь его плеча. Он напряжен так, что напоминает кусок необработанного камня. Я смелею и делаю последний шаг, наклоняюсь, чтобы заглянуть в его лицо и вскоре замечаю свежую рану. 

— Пустяки, — он ловит мои пальцы, когда я хочу коснуться его футболки. — Я почти увернулся, совсем немного задело.

— Немного? Задело?

Мне с трудом удаётся говорить. Шок спутывает дыхание, а глухое усталое смирение Максима болезненно отдаётся в душе. Ему правда плевать? Он ранен, а ведёт себя так, будто ничего сверхъестественного не произошло. Подумаешь, чуть не убили! 

— В тебя стреляли? 

Я двигаюсь резче, игнорируя его блок. Все равно лезу к нему и со второй попытки задираю рукав хлопковой футболки. Он наложил корявую повязку, найдя бинт в моей домашней аптечке. Тот уже пропитался кровью, но поток, к счастью, остановился.

— Чиркнуло только, — бросает Макс. — У меня хорошая реакция, и бегаю я быстро.

Он не к месту улыбается. Вернее, скалится.

— Кто это был? Кто в тебя стрелял?

— Я как-то не подумал, что надо спросить у них паспорта.

— Макс, — шиплю на него.

А рукой обхватываю его локоть и тяну в спальню. 

— Ставлю на то, что это были люди старшего Арбатова. Они заявились к моему другу. У него дача в частнике, я хотел там переждать, пока все уляжется. Но не получилось, не фортануло, — он опускается на кровать, на которую я его толкаю. — Они приехали на трёх машинах утром, я услышал и сбежал через соседний двор. Там сразу тоннель под железную дорогу, он и выручил. 

— Потом приехал сюда?

— Да, у меня остались ключи после смены замков. 

— Отлично, — цежу недовольно.

Максим же перехватывает мои ладони. Заставляет меня остановиться.

— Я правда в порядке, — произносит он увереннее. — Это не первое мое ранение.

Он проводит большим пальцем по моему запястью. Я зависаю, чувствуя его прикосновение как интимное, и не придумываю ничего лучше, как резко разогнуться и отступить от него.

— Я ничего не сделаю тебе, — тут же отзывается Максим.

Видно, на моем лице все написано.

— Мне только нужен день, — добавляет он, приподнимая ладони, словно хочет показать, что совершенно безопасен. — Я уеду завтра, найду другое место и уеду. 

— Хочешь дальше прятаться?

— Больше вариантов нет. В ментовку идти бесполезно. Я слышал, Вадима отпустили. У их семейки все и везде схвачено, — он кривит уголки губ в грустной усмешке. — Дай мне день. Лера, пожалуйста, всего один день.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами.

Он хочет, чтобы я молчала?

Сделала вид, что его здесь нет?

— Иначе меня убьют, — его уверенный тон обжигает меня.

Он как будто смирился с этим. Пробует последние призрачные шансы, а в глубине души уже не надеется на хороший исход.

— Вадим не позволит, — я качаю головой. — Он не даст отцу навредить тебе…

Меня обрывает тяжёлый выдох Максима. Он встряхивает головой, а потом поднимается с кровати. Приближается ко мне, не обращая внимания на то, что я пячусь и вздрагиваю всем телом, когда утыкаюсь спиной в противоположную стенку.

— Максим, — смазано выдыхаю.

Не помогает.

В нем что-то щёлкает. Он проходит последние сантиметры. Его ладони находят мои плечи, обдавая жаром, и рисуют черточки наверх. Максим обхватывает мою шею. Без тени насилия или физического превосходства. Наоборот, он делает это с нежностью. 

Я совершенно запутываюсь. И случайно глотаю губами его выдох. Тоже жаркий. Раскалённый.

— Прости меня за то, что сделал. Ты мне нравишься, Лера, — говорит он мне в глаза. — Сразу понравилась…

— Ты зря это говоришь.

Я накрываю его пальцы и сжимаю, показывая, что он должен отпустить меня.

— Так противен? — в его глазах разливается нехорошее. — Или недостаточно богат?

Его несёт.

Я выбрасываю ладонь и обжигаю его лицо пощечиной. 

— Не смей называть меня меркантильной сукой.

Злость короткой молнией вспыхивает между нашими телами. На мгновение сметает все остальные эмоции, но потом действует отрезвляюще. Максим выцветает на глазах и опускает лицо. Зависает, не понимая куда ему двигаться дальше. 

Он выглядит запутавшимся.

Израненным даже. И не только телом.

Черт, да что же это…

Что с ним?

Моя интуиция сходит с ума. Я не могу ухватить суть, но чувствую, что здесь спрятано что-то важное. 

Я провожу ладонью по его плечу и этого оказывается достаточно, чтобы его потянуло ко мне. Он совсем изголодался по ласке. Простая догадка бьет в голову наотмашь и еще через секунду получает подтверждение. Максим вжимает лицо в изгиб моего плеча. Я действую на рефлексах и накрываю пальцами его голову. Глажу по жестким волосам, как ребёнка, пытаясь успокоить.

В нем бродит что-то чёрное.

Это невозможно не ощущать. 

— Тише, — я точно убаюкиваю его, как малыша. — Тише…

Я обнимаю его за плечи, с трудом обхватывая их широченный разворот. Он физически развитый, с идеальной фигурой перевёрнутого треугольника, но мне удаётся поймать его в ласковую ловушку. 

Его сильное тело подрагивает. Он не дрожит, но то ли его сердце бьется в лихорадочном темпе, то ли внутренний нерв шалит. Максим в конце концов не выдерживает и соскальзывает вниз. Опускается на колени, утыкаясь лицом в мой живот. 

Так проходит несколько секунд. Я даю ему это время, а потом тоже опускаюсь вниз. 

— Максим, я хочу помочь тебе, — произношу, не заглядывая ему в глаза. 

Он все равно прячет лицо. Словно постепенно приходит в себя и не может больше показывать свою вдруг накатившую слабость.

— Ты ранен, измотан… Я не понимаю всего, хотя вижу, что с тобой что-то происходит. Я не лезу тебе в душу, но… но… Отец Вадима действительно опасен. Тебе нужна защита.

— Хочешь попросить защиты у Вадима?

— Да. Стоп! Подожди…

— Я уеду, — он порывается встать на ноги. — Я понял, ты не сможешь промолчать. 

— И куда ты поедешь? Искать вторую пулю?

Я завожусь из-за его упрямства. Сама не знаю, почему так переживаю за него. Дело не только в обычной женской участливости, хотя я всегда была сердобольной. Меня тянет к Максиму. Не в романтическом, а в человеческом смысле. Я имею полное право презирать его, но вместо этого пытаюсь уберечь.  В том числе ради Вадима. 

— Внизу полно охраны, — добавляю. — Мы сейчас вместе спустимся вниз и поедем в дом Вадима. 

— Там я точно найду пулю.

— Ты мне должен, Максим. Ты сам говорил, что я не заслужила того, что ты сделал со мной.

— Ты слишком много просишь взамен.

— Думаешь? Ты едва не сломал мою жизнь.

Я только сейчас замечаю ссадины на его лице. Они остались, как напоминание об ударах Арбатова. 

— Вадим и пальцем тебя не тронет. Я обещаю.