Глава 207

Младшего сына обсудили. Следующий.

— …Дэррик, он?..

— …Тоже вчера не вернулся домой, — немного поколебавшись из-за того, что голос его хозяина стал тяжелее, дворецкий сказал правду. — Согласно докладу, он был в деревне возле столицы.

— Почему там?

— Мне доложили, что он видел госпожу Пенелопу…

— Больной ублюдок!

Стук!

Стоило дворецкому договорить, как герцог поморщился и шарахнул кулаком по столу.

— Горы работы растут и растут, а он все еще занимается этим!

Пьющий и валяющий дурака Рейнольд и то лучше.

В какой-то момент никогда прежде не утрачивавший спокойствия и рассудительности наследник дома Экхарт вдруг удивительным образом изменился. Его глаза все сильней и сильней горели каким-то странным огнем, а после исчезновения Пенелопы он вконец свихнулся. И герцог никак больше не мог повлиять на парня, который каждый день отправлялся на поиски Пенелопы, забросив все свои обязанности.

— Ху-у-у, — глубоко вздохнул герцог.

От неизменных новостей о Дэррике у него раскалывалась голова. После того как Пенелопа покинула особняк, дом погрузился в полный хаос.

— …А что делает то дитя? — спросил герцог еще об одном ребенке, за несколько минут постарев лицом лет на десять.

— Она все еще не оправилась, и, думаю, ее сильно ранило то, что только-только прикрепленная к ней служанка не позаботилась о ней должным образом, — уклончиво ответил дворецкий, чье положение в особняке зажимало его между молотом и наковальней сильнее, чем кого-либо еще.

— Ху-у-у, — герцог еще раз тяжко вздохнул.

У Ивонны на животе чернел жуткий синяк, она болела уже несколько дней и почти не ела. Главная служанка, которой тоже досталось, хотя случившегося она не видела, рвала и метала. А вторая свидетельница, Эмили, взявшая вину на себя, пропала из тюрьмы на следующий же день. Из-за исчезновения всех подозреваемых дело замяли. Остался лишь слух, что «фальшивая госпожа» сбежала из дома после того, как избила настоящую.

Пока все были сосредоточенны на Пенелопе, куда-то пропавшей, кое о ком другом полностью забыли. Лишь сейчас герцог благодаря докладу дворецкого вспомнил о заплаканном лице Ивонны, скучающей по своему папочке, и у него стало тяжело на душе.

— Но она чувствует себя гораздо лучше. Сказала, что сегодня хорошо позавтракала.

— Я должен навестить ее.

Со стонами и кряхтением герцог встал с кресла. Дворецкий удивленно на него посмотрел.

— Вы действительно пойдете?

— Не могу же я заставлять больное дитя приходить сюда.

С тех пор как Ивонна вернулась в особняк, герцог ни разу не входил к ней в комнату. Более того, все его внимание было целиком посвящено недавнему происшествию с Пенелопой, так что Ивонну он совершенно игнорировал.

Заплаканное лицо Ивонны давило на его совесть.

Выслушав указания дворецкого, герцог добрался до комнаты Ивонны, которую он выделил ей на первом этаже особняка. Одной из гостевых комнат.

Стоило ему это осознать, как в памяти всплыл мягкий голос Ивонны:

— Я… могу я взглянуть на свою прежнюю комнату? Мне интересно, осталась ли она прежней…

Герцог тогда немедленно отказал ей в просьбе подняться на третий этаж, чтобы она ее проверила: боялся, что на втором этаже она столкнется с Пенелопой.

Ивонна уже давно вернулась в особняк, и при мысли, что до полного подтверждения ее личности она должна будет жить в гостевой комнате, герцог снова почувствовал тяжесть на сердце.

Тук-тук.

— Кто там?

— Это я.

— Ох, папа… Нет, герцог?

Постучав в дверь, герцог услышал из комнаты взволнованный голос.

— Могу я войти?

— Да, да! Эм, минуточку!

Скрип.

Дверь со скрипом отворилась.

— Можете войти, герцог! Пожалуйста… проходите, — смущенная Ивонна поспешила пригласить герцога внутрь.

Дворецкий последовал за ними. Сев за стоявший у окна столик, герцог спросил:

— …Тебе уже лучше?

— Да, конечно. Я в порядке, — ответила Ивонна, сияя улыбкой.

Несмотря на доклады о том, что она из-за своего плохого состояния уже несколько дней не может даже выйти из комнаты, чтобы поесть, лицо ее так и лучилось здоровьем.

— Хорошо, — герцог немного успокоился.

Между ними повисло неловкое молчание. К счастью, Ивонна, поколебавшись, собралась с духом и взяла инициативу на себя:

— Ну… Вы… Хотите чаю?

— Да, давай. Дворецкий.

Едва герцог окликнул его, как стоявший тут же дворецкий покинул комнату. Скоро горячий чай и десерты оказались на столе.

— Пожалуйста, зовите меня, если понадобится что-то еще, — накрыв на стол, дворецкий деликатно удалился, позволяя отцу с дочерью пообщаться наедине.

Стоило ему уйти, как Ивонна подняла на герцога взгляд.

— …Какая неожиданность! Я так рада, что Вы пришли, герцог!

Ее реакция заставила герцога почувствовать легкую вину: он не искал с ней встречи, хотя знал, что она больна. После церемонии совершеннолетия Пенелопы он странным образом отстранился от Ивонны. Частично из-за того, что чувствовал себя виноватым перед Пенелопой.

«Я плохой отец».

Он все еще не понимал, как обращаться со своими дочерьми. Более того, Ивонна так отличалась от Пенелопы, которая каждый раз лишь говорила, что ей нужно, и сразу же уходила…

— Могу я налить Вам чаю?

Не дожидаясь ответа, Ивонна налила чай в чашку. Обычно этим занимаются служанки, но теперь служанки у нее не было.

— …Ну, — кашлянул герцог в ответ на ее ласковые слова и, поколебавшись, заговорил: — …Ты испытываешь здесь какие-нибудь неудобства?

— Неудобства? Никаких. Ох, наоборот, я часто волнуюсь, что для меня слишком много всего делают.

— Не верю, что слишком много. Не говори так. Ты заслуживаешь этого хорошего обращения.

Ивонна посмотрела на герцога так, словно ее глубоко тронули его слова, и со слезами на глазах ответила:

— Спасибо за Ваши добрые слова.

— …Ивонна.

— Да?

Немного помолчав, герцог осторожно сказал:

— Не вини Пенелопу слишком уж сильно.

— А…

— Это я виноват, что она такая. Я не буду вытягивать из тебя подробности, что между вами произошло. И все же, она неплохое дитя, так что, пожалуйста, прояви немного понимания.

Хоть он и сознавал, что Пенелопа не стала бы так поступать без причины, Ивонна была жертвой нападения. Герцог не мог заставить себя смотреть Ивонне в глаза, поэтому опустил взгляд в чашку. Из-за этого он не увидел странное выражение ее лица.

— …Герцог, я в порядке, — быстро ответила Ивонна дрожащим голосом. — Мне стоило быть осторожней и не попадаться Пенелопе на глаза… Простите.

— Нет, тебе не нужно извиняться за подобное.

— Нет, это я во всем виновата. Вы… Еще не нашли Пенелопу? — ее глаза немедленно наполнились слезами. — Я так беспокоюсь, что с ней может что-то случиться. Надеюсь, она скоро вернется…

— Не волнуйся ты так. Она способна о себе позаботиться.

От этих слов голубые глаза Ивонны заледенели. На этот раз герцог это заметил. Наполненные слезами глаза и лицо, лишенное эмоций, словно принадлежащее кукле. В этот миг по шее герцога пробежали мурашки. К счастью для себя, Ивонна быстро стерла с лица это выражение и мягко улыбнулась.

— Верно. Пенелопа умная девочка…

— Это… — герцог попытался скрыть свои чувства и сменил тему. — Ты же днями напролет не выходишь из комнаты, да? Скажи мне, если ты чего-нибудь хочешь, — он выдержал паузу и продолжил: — Чего бы ты хотела?

Похоже, такого Ивонна не ожидала: ее опухшие голубые глаза широко распахнулись.

— Э-э, мне всего достаточно, все в порядке. Спасибо за беспокойство.

— Разве то, что главная служанка тоже нездорова, и за тобой некому ухаживать, не доставляет неудобств? Тебе сложно выходить из дома из-за плохого самочувствия… Не стесняйся, скажи мне. Или дворецкому.

— Нет! У меня есть Лея. Эм, с недавних пор Лея стала моей служанкой, — отрицательно помотав головой, Ивонна замахала рукой.

— Это дитя…

Герцог помрачнел. Он и сам недавно об этом услышал, так что неудивительно, что Ивонна еще ничего не знала.

— …Я слышал от дворецкого, что, похоже, эта служанка вчера вечером сбежала из особняка.

— Сбе-сбежала?! — естественно, неожиданные новости потрясли Ивонну. — П-почему?! Ух, мне показалось… странным, что я не видела ее со вчерашнего вечера. Она сделала это, потому что ей было настолько противно быть моей служанкой?

— Да быть такого не может! Ты ни в чем не виновата, так что не расстраивайся.

Взволнованный голос быстро затих. Герцог принялся неловко утешать ее:

— Я уже подыскиваю приличную девушку и скоро прикреплю к тебе новую служанку.

— Спасибо… — сказала Ивонна с убитым видом. — Но… надеюсь, Лея будет там счастлива с Полом.

— Уверен, раз они так поспешно сбежали, не взяв даже выходные пособия, ладят они вполне неплохо.

Герцогу ответил с улыбкой и теплом в голосе… А потом вдруг озадачился.

«Кстати… Разве я ей говорил, что она сбежала с конюхом?»

Герцог замолчал и поднял на Ивонну взгляд. Она смотрела на него все такими же ясными глазами.

— Что случилось?

В ее голубых глазах не было ни намека на ложь или притворство.

«Наверное, она уже где-то об этом услышала».

Ему подумалось, что из-за Дэррика он стал слишком остро на все реагировать.

Герцог попытался переключить свое внимание на что-нибудь еще.

— Нет, ничего. Чай стынет. Ну же, давай присту… — торопливо начал герцог, чтобы избавиться от неловкости, но вдруг замолчал.

В чашке Ивонны никого не отражалось.