Глава 16 · Аврора

Натали ушла, оставив меня одну, чтобы я могла настроиться на гонку. Перед каждым стартом я слушаю один и тот же плейлист. Эта музыка придает мне сил, заземляет, помогает почувствовать себя увереннее. Каждый раз, когда звучит очередная песня, я вспоминаю его. Нас. И не в каком-то романтическом смысле – нет. Я вспоминаю то чувство покоя и безопасности, которое всегда испытывала рядом с ним. Несмотря на вечный шторм вокруг Лиама, мне удавалось поймать волну, которая не разбивалась о скалы, а спокойно достигала берега. Берега, где я твердо стояла. Пока земля под ногами не треснула…

Пересекая финишную черту, я не чувствую радости. Даже если эта гонка обеспечила мне поступление в академию GT. На экране высвечивается поздравительная надпись, а вокруг нее разлетаются конфетти.

Я была в шоке, когда получила приглашение на участие в первом отборе. Это казалось невозможным: меня выбрали для подготовки к настоящим гонкам, и лучшие инструкторы захотели работать со мной. Но я все же решила попробовать – и смогла.

Мои пальцы путаются в волосах, а из груди вырывается шумный выдох. И что мне теперь с этим делать? Папа просто сожрет себя заживо, когда узнает, что я хочу бросить колледж. Уехать в другую страну.

Но чем я хуже Аннабель? Почему я не могу пойти за своей мечтой, как она? Уверена, сестра бы поддержала меня.

И все же есть нечто… что держит меня сильнее, чем кандалы. Смогу ли я уехать от человека, который помогает мне проживать день за днем?

Только его здесь нет. Уже давно. Сегодня воскресенье, а Лиам снова не приехал. Как и в прошлые выходные. Как и в позапрошлые.

После тех выходных в усадьбе что-то изменилось. Мы договорились быть Лиророй, но, кажется, стали просто пустотой, в которой я больше не могу найти его руку.

Он пропал. Не приезжал. Не отвечал на сообщения. Ничего. Я звонила Аннабель и слышала его смех на заднем плане. Этот звук заставлял кровь закипать.

Никто не знает, что мы с Лиамом близки. Аннабель пару раз ловила нас на общении, но мне удавалось увиливать от ее вопросов. Мне нравится, что каждый момент и каждая эмоция, родившиеся за последние месяцы, принадлежат только мне. Хоть что-то я могу назвать своим.

Я хватаю телефон и снова пытаюсь дозвониться до Лиама. Звонок сразу переводится на голосовую почту.

Я: Я достану тебя из-под земли, Рассел, и стану твоим проклятием, если ты не ответишь.

Я ненавижу быть той девушкой, которая не может сделать вдох… без него. Но именно ей я становлюсь. Последние недели каждая вибрация телефона заставляла мое сердце учащенно биться. Это то чувство, когда ты сотни раз обновляешь переписку, надеясь увидеть «прочитано» или «печатает», но каждый раз сталкиваешься с пустотой.

Кажется, что дело в связи или телефоне. Я перезагружаю устройство, включаю и выключаю сеть. Все сообщения доходят, кроме того, которое я жду. Потому что разорвана не связь. Разорвано что-то между нами.

Я собираю вещи и, бросив взгляд на игровое оборудование, выхожу из комнаты. Но, услышав знакомый голос на первом этаже, замираю на середине лестницы. Моя рука крепко сжимает отполированные перила из темного дерева.

– Я приехала в Бристоль переночевать. В усадьбе полно народа, и они еще долго не разойдутся. Мне нужно лечь пораньше: завтра рано утром рейс в Милан.

Черт. Лорен Рассел. И она собралась ночевать здесь. В своем доме, что логично.

Холодный пот стекает по спине. По какой-то причине я ее боюсь. Она заставляет меня чувствовать себя ничтожной. Маленькой. Не по возрасту, а по значимости.

– Да, одна. Эндрю абсолютно все равно, даже если я улечу в космос, Кира, – говорит она и грубо смеется.

Я не знаю, кто такая Кира, но слышу ее приглушенное щебетание на другом конце провода. Мне не разобрать ни слова, да и не нужно этого делать. Все, что я хочу – убраться отсюда как можно скорее и незаметнее.

– Кира, они будут вместе, я готова поклясться. Не переживай. Нам просто нужно немного подождать, Аарон очень заинтересован в ее кандидатуре. А Лиам… он ни за что не подведет своего дедушку. Они с Бриттани были такой чудесной парой сегодня, все взгляды были устремлены на них. Я отправлю тебе фото. Думаю, мы сможем их приложить к публичному заявлению о их помолвке.

Кровь стучит в моих ушах и во всем теле. Я вижу, как на руке, сжимающей перила, проступают пульсирующие вены.

Это должно быть ошибка. Я, вероятно, что-то не так расслышала. Этого не может быть. Не может быть, что Лиам всего в часе езды от Бристоля. От меня. Не может быть, что, пока я принимала важнейшее решение в жизни и ждала его, он… был с другой. Мне было необходимо, чтобы он был рядом, когда я пересеку финишную черту. Но его не было. И теперь я знаю почему.

Кира что-то отвечает, а Лорен усмехается.

– Ты отлично поработала над своей дочерью, Кира. Из Бриттани получится идеальная герцогиня.

Кира… мать Бриттани? Они с Лорен, черт возьми, подруги?

– Да, спасибо, я тоже знаю, что мой мальчик лучший. Именно поэтому они идеальны вместе. Их брак станет самой громкой новостью за последние десятилетия. Объединение крупнейших семей, капиталов. И все из-за меня. Представляешь, как меня вознесет Аарон? Его сын ни черта не сделал в этой жизни. Однако я… Что ж, я сделала и сделаю для этой семьи все. Когда Аарон будет под землей, я буду главной в этой семье. Потому что благодаря мне наследие Расселов все еще будет существовать. Это я родила настоящего наследника. Я уговорила его на блестящий брак. Я гарантировала будущее империи Рассел.

Во рту скапливается слюна, оповещая о подступившей тошноте. Я все еще стою и просто не могу пошевелиться, потому что каждое слово режет меня ножом.

– Елизавета может только строить из себя женщину, которая владеет Аароном Расселом. Но он всегда примет решение, которое в первую очередь не опозорит фамилию. Даже если эта старуха устроит истерику. И тем более… – Лорен мечтательно вздыхает. – Елизавета сегодня была очень мила с Бриттани. Думаю, она ей понравилась. А то, что нравится Елизавете, автоматически нравится Лиаму. Говорю тебе, он без ума от Бриттани. Просто еще не до конца понял это. Тебе нужно только посмотреть на фото, и ты все поймешь.

Я чувствую, как ноги предательски подкашиваются. Кажется, еще немного – и я упаду прямо здесь, на лестнице. Но холод дерева под ладонью и ярость, нарастающая внутри, не дают мне рухнуть. Вместо этого я стою, прислушиваясь к каждому слову.

– Лиам слишком мягкий, – продолжает Лорен, насмешливо растягивая слова. – Он бы никогда сам не решился. Это же дедушкин любимец. Хочет быть хорошим мальчиком в глазах семьи. Но знаешь, Кира, иногда мужчины просто нуждаются в маленьком толчке.

Кира что-то коротко отвечает в ответ, но затем Лорен продолжает свое представление.

– Да, конечно, – смеется она, перебивая ответное бормотание Киры. – Ты видела ее? Она же… Боже, Кира, я не могу поверить, что Лиам с кем-то вроде этой девчонки. У нее ничего нет. Ни благородной крови, ни имени. А ее стиль? Ужасно. Ты же знаешь, он всегда был падок на этих… диких девушек.

Это обо мне? Сколько раз они обсуждали меня в таком ключе? Лорен отправляла мое фото, раз Кира знает, как я выгляжу? Откуда, черт возьми, у нее вообще есть мои фото?

Я ощущаю, как вспыхиваю.

– Да, она сестра этой оборванки Аннабель. Все еще не понимаю, как Лиам стоял с ней в паре и как Кеннеты вообще приняли ее в семью. Видимо, Генри окончательно лишился рассудка из-за болезни.

Я трясусь так сильно, что удивительно, как не вызываю смещение земной коры. Отец Леви болен много лет, как она смеет так говорить? И какое право она имеет так принижать мою сестру?

– Но справедливости ради, у этой девушки дар от бога, какого у Бриттани никогда не было, давай будем честны. Но это не важно. Аннабель хотя бы обладала походным набором манер, но эта Аврора… мамочки, она просто ужасна.

Я слышу смех Киры и ее нескончаемую речь, которую не различить.

– Это пройдет, – следующие слова Лорен бьют как плеть. – Он играет с ней, как обычно. Но я не переживаю. У Лиама всегда был проходной двор в спальне, Аврора там не задержится. И, к всеобщему благу, он всегда делает то, что ему говорят.

У меня саднит горло, щиплет в глазах, но я больше не могу это слушать. Гнев и боль перекрывают страх. С громким стуком я делаю несколько быстрых шагов вниз.

– Вы ошибаетесь, – мой голос звучит тверже, чем я ожидала.

Лорен поворачивается ко мне, медленно, как охотник, услышавший шорох. Ее глаза холодны, но в них вспыхивает небольшой шок. Навряд ли она ожидала меня здесь увидеть.

– Я перезвоню, дорогая. Мне надо избавиться от… мусора.

Не думаю, что эта женщина хоть раз в своей жизни держала в руках мусор.

В уголках губ Лорен начинает играть улыбка.

– Он притащил тебя в дом? Прелестно. Ты подслушивала? Как это… мило.

– Вы не знаете, кто я, – выдавливаю я, чувствуя, как горят щеки. – И не имеете права так говорить обо мне. И тем более о моей сестре.

Лорен изящно взмахивает костлявой рукой.

– О, дорогая, но я знаю. Ты никто. А таких, как ты, я вижу насквозь. Девочка, которая надеется, что если будет смотреть на Лиама с обожанием, он выберет ее. Но я не виню тебя, ты слишком юна, поэтому…

– Это неправда! – перебиваю я, но она лишь фыркает.

– Правда, – отвечает Лорен с ядом в голосе. – Ты думаешь, что особенная? Что тебе удастся его заполучить? Смешно. У Лиама есть обязательства. Ты – временное развлечение.

Каждое слово режет, но я упрямо держусь.

– Лиам не такой, как вы, – шепчу я. Мысли путаются в голове, язык заплетается. – Он… Он не предаст меня. Нас.

– Не предаст? – Лорен хохочет, ее смех заполняет почти весь этот гигантский дом. – Милая, он уже это сделал. Лиам предал тебя в тот момент, когда согласился с Аароном, что, когда его время истечет, он женится на девушке, достойной фамилии Рассел. И дай-ка подумать, – она постукивает по подбородку. – Это не ты.

– Лиам… он… – слова вырываются из меня, но они звучат жалобно даже для моих собственных ушей.

– Любит тебя? Навряд ли, но давай рассмотрим этот вариант, – говорит Лорен, подходя ближе. – Но что важнее: любовь или наследие семьи Рассел? Думаю, ты знаешь ответ.

Она делает паузу, а затем проводит по экрану телефона.

– Знаешь, я не люблю быть голословной. Ты ведь не видела их вместе сегодня? Позволь показать.

Она протягивает мне телефон, экран которого ярко светится в полумраке. На фото Лиам и Бриттани стоят рядом, ее рука лежит на его плече, а он улыбается. Слишком широко, слишком искренне.

Я не могу дышать, потому что кажется, что тону. Где-то в легких раздаются булькающие звуки. Мне нужно, чтобы меня вытащили на поверхность. Дали глотнуть кислорода. Помогли выбраться на сушу. Но я продолжаю тонуть, потому что мне больно, что я доверилась, вложила так много в каждое его слово и… прикосновение. Мне тошно, что Лиама касается другая. Меня злит, что он это позволяет. Вероятно, я тронулась умом, раз думаю, что он должен быть мне верен после этого поцелуя, но плевать. Мне не нужны были дворцы, золото, бриллианты, как и его чертов титул… Я просто хотела его.

– Будь добра, покинь мой дом. Твои грязные кеды оставляют пятна на ковре.

Лорен отворачивается, как будто разговор окончен, оставляя меня стоять там, раздавленную.