Глава 17 · Лиам

– Уильям, как прошла видеоконференция с Японией? – Из телефона доносится властный голос дедушки, полный ожидания.

– И тебе привет.

– Не зли меня, в последнее время ты и так постарался.

– Не делай вид, что моя покупка и участие в гоночном сезоне не принесло пользы. – Я выхожу из моторхоума команды, и яркое солнце Прованса тут же ослепляет меня. – Наши акции выросли вдвое.

Всех заинтересовало, что наследник крупнейшей автоимперии лично присутствует на гоночных уик-эндах команды, в которую вложился.

– Ты все равно не имел права принимать такое решение в одиночку. Я не люблю повторяться, но все же скажу: это был безрассудный поступок. Ты меня разочаровал. Но больше всего меня злит твой выбор команды, – от его тяжелого вздоха дребезжит динамик. – Оставь эту девушку в покое.

Я провожу рукой по волосам и смотрю на голубое небо, решая, стоит ли продолжать этот спор.

– Видеоконференция прошла отлично. Мистер Аоки стал более благосклонным. Думаю, к концу лета сделка будет завершена.

– Отлично, ты молодец, – тон дедушки теплеет на один градус. – На следующей неделе два благотворительных вечера, ты обязан быть. Это не обсуждается.

Я стискиваю челюсти.

– Я еще ни разу не пропустил ни одного.

Дедушка выдерживает напряженное молчание, а потом, прочистив горло, продолжает:

– Ты склонен к безумству, когда находишься рядом с Авророй Андерсон.

– Не говори о ней в таком ключе.

– Успокойся, ты знаешь, что я прекрасно отношусь к ней как к человеку. В ней есть что-то… – он замолкает, подбирая слова, – знакомое. С ней легко и сложно одновременно.

Это правда.

– Она похожа на твою жену, дедушка, – вздыхаю я.

– Допустим, – он закашливается. Чертовы сигары сведут его в могилу. – Но у Елизаветы всегда было то, чего нет у Авроры.

Статус, титул, деньги, манеры, любовь и признание общества.

Дедушка – справедливый, умный, честный человек, но его укоренившиеся установки, впитавшиеся с молоком матери, изменить так сложно, что легче обнаружить жизнь на Марсе. Я не виню его за эти архаичные взгляды на жизнь, но все равно злюсь и продолжаю бороться каждый чертов день. Потому что где-то глубоко внутри меня существует надежда, что он поймет: никто не будет стоять рядом со мной, кроме Авроры.

– Финансовое состояние Авроры сейчас намного выше, чем у многих девушек на моей электронной почте. – У меня скручивает живот оттого, что приходится обсуждать ее не как личность, а как мешок с деньгами.

– Твоя мать в ярости, что ты снова ответил отказом на весь список претенденток. Я давно убедился, что тебе виднее, кто должен стоять рядом с тобой, но у тебя осталось семь месяцев, Уильям. Ты должен выбрать себе жену.

Я выбрал. И сейчас она слушает наш плейлист, чтобы настроиться на гонку.

Я хотел проверить Аврору и убедиться, что она в порядке. Но, когда вошел в ее комнату, застал картину, породившую в моей груди пожар. Рора сидела на диване, запрокинув голову и закрыв глаза, а через наушники доносилось звучание песен, которые я знаю наизусть. Ее лицо то хмурилось, то расслаблялось, временами проступала такая боль, что мне было невыносимо стоять и не знать, о чем она думает.

– У меня еще есть время, – говорю фразу, которой кормлю всех вокруг не первый год.

Звук кулака, постукивающего по столу, раздается на другом конце провода, словно отсчитывая время до взрыва бомбы.

– Не забывай, что оно подходит к концу.

– Сложно забыть об этом, когда мне не напоминает об этом только бабушкин шпиц, – я раздраженно фыркаю.

– Сарказм – низшая форма юмора, Уильям.

Эту фразу он говорит всю жизнь. И она приклеилась ко мне так, что я сам начал ее повторять.

– И высшая форма интеллекта.

А это уже говорит бабушка, подражая Оскару Уайльду9. Кажется, я взял все самое полезное от своей семьи.

Я поворачиваю голову и вижу, как Аврора выходит из трейлера в полном обмундировании, неся в руках шлем.

– Мне нужно идти, –  бросаю я. –  Не кури и не выводи из себя бабушку. Пока.

Он что-то ворчит в ответ и сбрасывает вызов.

Я сразу же направляюсь к Роре, прерывая ее целеустремленные шаги в сторону гаража.

– Рассел, я сейчас не в настроении, – вздыхает она, поджимая губы, когда я не даю ей обойти меня.

– Ты всегда не в настроении, но это меня никогда не останавливает.

Аврора встречается со мной взглядом, но молчит. На ее лице буквально красными буквами написано «тревога» – она волнуется перед гонкой. Это ожидаемо после череды неудач.

– У тебя все получится, – я делаю шаг ближе.

Она запрокидывает голову, смотрит на меня снизу вверх и глубоко дышит.

– А что, если нет?

– Ты все равно будешь секси в этом гоночном комбинезоне, – я слегка дергаю ее за одну из кос.

На ее лице появляется призрак улыбки, и у меня теплеет в груди.

– Даже если он будет вонять?

Я потираю подбородок, задумавшись.

– Это уже спорно.

Она толкает меня в плечо, но ее улыбка становится чуть увереннее.

– Все будет хорошо. Верь в себя. Я всегда верю.

– В себя?

– В себя. В тебя. В нас.

Аврора потирает грудь и шепчет:

– Не надо, Лиам, не делай этого.

Она хочет обойти меня, но я хватаю ее за руку.

– Нам нужно поговорить. Мы не можем больше ходить вокруг слона в комнате. Это глупо, Рора.

– У меня осталось десять минут до старта. – Она пытается отстраниться, но я все еще крепко держу ее.

– Сегодня будет спонсорский вечер. – Я не отрываю взгляда от ее глаз. – Будь в красном, если ты все еще веришь в Лирору.

Она едва заметно кивает, сжимает мою ладонь и уходит.

Я не выдерживаю и кричу ей вслед:

– Надери всем задницу, Королева!

Аврора резко оборачивается, распахнув глаза.

– Это был ты!

Да, это я – тот, кто затыкает ее хейтеров в комментариях и пишет под каждым постом эти слова, как какой-то сталкер.

Она стоит передо мной, упрямо сжимая кулаки, словно очередной раз готовится к бою, однако в ее глазах плещется веселье. Впервые я не хочу бороться, впервые я хочу выйти из тени, в которую себя загнал и откуда наблюдал за ее победами и успехами.

И тем не менее я улыбаюсь и говорю:

– Понятия не имею, о чем ты.

– Лгун!

Она улыбается и исчезает в гараже.

Через десять минут моторы издают гул, заглушая рев трибун. Весь паддок замирает в ожидании. Вибрация от машин доходит до самых костей, и я чувствую ее, стоя у мониторов, где команда следит за гонкой. На экране мелькают кадры стартовой прямой, но мои глаза ищут только одно – ее машину.

Номер шестьдесят шесть, бордово-серебристый «БМВ» сверкает на солнце. Она сидит внутри, спрятанная за зеркальным визором, но я представляю ее лицо: напряженное, сосредоточенное, с легким прищуром. Аврора всегда так встречает гонку, и меня пугает, насколько хорошо я ее знаю.

Зеленый сигнал светофора вспыхивает, воздух прорезает такой же зеленый флаг. Машины срываются с места. Реакция Авроры мгновенна – она обходит двоих уже в первом повороте, словно предчувствуя, что трасса будет ей подчиняться.

Я слежу за каждым ее движением: как она точно проходит апексы, как находит возможности для обгона там, где другие колеблются.

– Королева, – бормочу я, забыв, что нахожусь не один.

– Я знал, что она сегодня задаст всем жару, – улыбается Гас, толкая меня плечом. – Продажа десяти процентов команды никогда еще не приносила такой пользы.

– Я не нужен ей, чтобы она задавала всем жару.

– Ошибаешься.

Это все, что он говорит, прежде чем скомандовать Донни:

– Напомни Авроре быть внимательнее на следующем повороте – там резкий спуск.

На следующей прямой Аврора несется стрелой, разрезая воздух с идеальной точностью. Потом соперник пытается обойти ее в шпильке10. Я застываю, увидев, как две машины оказываются смертельно близко. Резкий вдох. Небольшой маневр – и она снова впереди. Медленный выдох.

Когда Аврора приходит пятой, завершив свой этап командного заезда, трибуны сходят с ума. Второй пилот садится в машину, а она возвращается в паддок, снимая шлем. Ветер треплет ее волосы, а на лице играет улыбка.

Она крепко обнимает Гаса. Это редкость для нее – значит, она действительно счастлива. Натали прыгает рядом и кричит, что ей тоже нужны объятия.

Аврора смеется и крепко обнимает Натали. Та улыбается так ярко, что, кажется, освещает весь паддок.

Я смотрю на Аврору с восхищением. Она выглядит такой живой, и именно поэтому я никогда не хотел тянуть ее в свой мир. Ей нужно было хотя бы почувствовать, что такое свобода.

Аврора подходит ко мне, и мы долго стоим друг напротив друга, прежде чем я хватаю ее за руку и притягиваю к себе. Она прижимается к моей груди, глубоко дыша и прикрыв глаза.

– Я надрала всем задницу?

Я опускаю подбородок на ее макушку.

– Да, Королева. Ты сделала это.

– Спасибо, что ждал меня на финише, – шепчет она так тихо, словно разговаривает сама с собой.

Я всегда это делаю. Словно от этого зависит, наступит ли следующий день.