Глава 19 · Аврора

Я дышу. Оживаю. Расцветаю. И это всегда происходит только рядом с ним и в его руках. Я могу обманывать себя сколько угодно, говоря, что мне нужно держаться от него подальше, потому что он никогда не выберет меня. Потому что болезненный осадок того вечера все еще покоится где-то в моих легких, как мелкие крупицы пепла. Но правда в том, что в мире нет ни одного мужчины, которому я бы хотела смотреть в глаза и видеть там свое отражение. В глазах Лиама я всегда выгляжу иначе: не разбитая, не убитая, не злая на всю чертову вселенную. В них я целостнее. Легче. Воздушнее.

И я бы действительно хотела обладать большей силой воли. Уметь сопротивляться этому шторму в его взгляде. Но жизнь – сука, а у мужчин, разбивающих сердца, самые красивые глаза.

Я знаю, чем рискую. Знаю, что все закончится, как и в прошлый раз. Но если хотя бы на минуту, час, день или месяц мы сможем случайно принадлежать друг другу, я буду самой счастливой женщиной. Даже если потом каждый день придется накладывать на свое сердце швы.

Лиам покрывает поцелуями верхнюю часть моей груди, неприкрытую платьем, поднимается к ключицам и со стоном впивается в шею, как изголодавшийся человек. Я ахаю, резко выдыхая. Он нежно скользит языком по коже, словно залечивая ее. Все мои чувствительные зоны, которые раньше саднило от любых прикосновений покрываются трепетными мурашками от его губ и рук. Потому что только с Лиамом тело не бунтует, только с ним мне удается почувствовать себя поистине сильной, но в тоже время расслабленной.

Пальцы путаются в его темных волосах, оттягивая их до тех пор, пока он не шипит и не шлепает меня по заднице. Мои бедра подаются вперед, на мгновение ощущая его твердый член под брюками. Платье задралось достаточно, чтобы позволить мне сидеть верхом, но недостаточно, чтобы дать свободу движений и полностью почувствовать Лиама.

Низ живота горит так сильно, словно внутри меня натягивают множество гитарных струн, играя на них аккорды, которые заставляют трепетать каждый нерв. Лиам притягивает меня за бедро одной рукой, а другой дергает за сторону платья около разреза. Раздается треск, шов расходится, даруя мне свободу.

– Думаю, это не совсем удачный крой, – бормочет Лиам поверх моего рта.

Я запрокидываю голову, чтобы его горячие губы продолжали опалять мою шею, как огонь.

– Согласна. Совершенно отвратительный и непрактичный.

– Теперь лучше. – Он приподнимает бедра, оказывая головокружительное давление на мой клитор. Я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть, хоть и знаю, что эти руки никогда меня не отпустят.

– Скажи мне, что ты не боишься меня. Скажи, что доверяешь.

Я хмурюсь, смотрю ему в глаза и вижу, как он тяжело сглатывает. Лиам прекрасно знает, что ему не нужно подтверждение или разрешение на доступ ко мне или моему телу.

– Я знаю, что могу к тебе прикасаться, Рора, но это не значит, что я могу брать без спроса.

Мое сердце мечется по всей грудной клетке.

– Да, Лиам. Не спрашивай меня, пожалуйста. Потому что только твои руки я хочу видеть на себе. Только тебе позволено сделать то, что не делал никто. – Мой голос еле слышен, но силен. Я всегда знала, кого хочу. Всегда знала, кто будет первым моим мужчиной.

Ладно, может быть, не всегда. А с тех пор, как поняла, что каждая моя клетка изголодалась по теплу, прикосновениям, ласке, и только Лиам мог заполнить эту пустоту. С того момента, как рядом с ним мой разум перестал быть смертельным оружием для меня, а тело захотело сохранить только его.

Брови Лиама сходятся на переносице. Он всматривается в мои глаза пристально и серьезно. Его пальцы подхватывают прядь моих волос и нежно отбрасывают с лица.

– Ты девственница, Королева? – спрашивает он таинственно.

Я киваю, и в его глазах вспыхивает… облегчение. Мозг не успевает это обдумать, потому что губы Лиама снова оказываются на мне. Поцелуй медленно накрывает меня туманом возбуждения, сквозь который мне не удается пробраться – да я и не хочу.

Веки трепещут, а грудь вибрирует, когда Лиам крепко удерживает меня за бедро и направляет так, чтобы я скользила по его члену ровно там, где все сжимается и пульсирует. Он стонет мне в ухо, и от этого звука в своде бедер скапливается еще больше влаги.

Мне так жарко, что, кажется, мое платье сейчас воспламенится. В груди все разрывается от желания притянуть Лиама еще ближе. Еще крепче. Так, чтобы у нас было одно сердце, одни легкие. Так, чтобы никто и никогда не смог его у меня забрать.

Я расстегиваю рубашку и стягиваю ее с его широких плеч. Лиам отрывает от меня руки лишь на мгновение, чтобы сорвать запонки, которые разлетаются по полу, и помочь избавиться от одежды.

Когда мой взгляд опускается и скользит по рельефному торсу, заработанному годами танцев, я теряю дар речи. Не то чтобы до этого я была сильна в риторике. Красивые изгибы мышц и сухожилий играют на свету.

Я чувствую, как температура тела стремится к смертельному значению.

Его кожа – бронзовая и гладкая, словно шелк, – манит прикоснуться, провести кончиками пальцев по каждой линии и впадине, будто призывая запомнить. И в этот момент я понимаю, что не могу оторвать глаз от одной детали – татуировки на его груди, прямо над сердцем. Прямо там, где оно всегда быстро бьется, когда он рядом со мной.

Буквы, вытатуированные неряшливым шрифтом, похожим больше на мазок кисти или… черный след от резкого торможения, оставленный колесами, почти сливаются воедино. Но я точно знаю, что там написано.

На миг Лиам наклоняется ближе, так что я чувствую тепло его дыхания на своей шее. Его мускулистая рука, полная силы и уверенности, медленно поднимается, касаясь моего запястья. В этом движении – одновременно вызов и обещание, и мое сердце замирает в ожидании. На самом деле оно и вовсе не бьется с того момента, как я увидела татуировку.

– Ты ведь знаешь, что смотришь слишком пристально? – Его голос глубокий и низкий, с легкой хрипотцой, как будто соткан из ночи и тайны. – Если ты продолжишь, у меня испарится весь контроль, Рора.

Это предупреждение заставляет мышцы живота болезненно сжаться.

– Это татуировка. – Я встречаю его глаза, глубокие, как омуты, и пытаюсь найти там ответ, хотя не задавала вопрос. – Лирора. Ты сделал татуировку с нашими именами?

Похоже, мне нужно задать очевидный вопрос и услышать очевидный ответ, чтобы удостовериться, что я не сошла с ума.

Пальцы Лиама скользят вверх, останавливаясь у изгиба моей челюсти. Каждое прикосновение вызывает дрожь, которая щекочет позвоночник.

– Считаю несправедливым, что от моего имени там всего две буквы, – он ухмыляется и приподнимает бровь.

Я толкаю его в плечо.

– Не отшучивайся. – Однако мои губы расплываются в улыбке. Я нежно провожу пальцами по щекам и подбородку Лиама, стирая следы помады.

Он перехватывает мои руки и качает головой.

– Не избавляйся от своих следов на мне. – Он пристально смотрит на меня и прикладывает мою руку к своему сердцу. Прямо к татуировке. Прямо к нам. – Потому что вот здесь уже огромный след, Рора. Он никуда не денется. Всегда будет со мной. Я буду с любовью носить его каждый день.

Мы никогда не признавались друг другу в чувствах. У нас не было красивых признаний или свиданий со свечами и розами из-за постоянного недопонимания и гребаного эмоционального аттракциона между нами. Однако почему-то, несмотря на все сложности, я всегда знала: даже в слове «Лирора» любви больше, чем в «Я люблю тебя».

Я нежно целую Лиама в уголок рта, оставляя легкий след от помады, которую он еще не до конца стер с моих губ.

– Бордовый отлично смотрится на тебе.

– Ты отлично смотришься на мне, – отвечает он, обводя глазами мое лицо и тело, скользя рукой по внутренней поверхности бедра. – В буквальном смысле.

Я хихикаю, и Лиам снова обхватывает рукой мой затылок, сближая наши губы.

– А теперь самый главный вопрос, Королева. На тебе красивые трусики?

Его ладонь скользит все выше и выше по ноге. Я уже чувствую жар его прикосновения в своде бедер.

– Проверь, – шепчу ему на ухо.

Лиам откидывается назад и опускает взгляд вниз. Платье собирается почти что на моей талии, открывая вид на нижнее белье.

Мы синхронно втягиваем воздух, крадя весь кислород из этой комнаты.

– Очень красивые, – говорит он грубо и хрипло, не сводя глаз с черного тонкого кружева, которое не скрывает почти ничего.

Я тоже опускаю взгляд. На брюках Лиама, в месте, где мы соприкасаемся, виднеется влажный след. От меня. И я уверена, что он тоже его видит. Жар поднимается от груди и накрывает лицо.

Лиам возвращает взгляд к моим глазам и приказывает:

– Не смей стесняться. Ты не стесняешься, Рора. Никогда. Потому что ты Королева.

Боже, этот мужчина читает мои чувства и мысли раньше, чем я успеваю их осознать сама.

– Хорошо, – тихо говорю я.

Горячая ладонь ласкает мое бедро, и когда достигает самого верха… останавливается. Я закрываю глаза, потому что знаю: Лиам чувствует это. Отвратительные шрамы.

– Что это, Рора? – Он снова опускает глаза и слегка отклоняет меня назад, чтобы рассмотреть. – Что это за шрамы? – Его взгляд, в котором плещется тревога, смешанная с яростью, переходит на второе бедро.

Я хватаю его за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Мы можем поговорить об этом потом? Я обещаю, что расскажу тебе. Но сейчас я не хочу говорить о своих шрамах, потому что рядом с тобой они не тревожат меня. Рядом с тобой мои шрамы не существуют, Лиам.

Лиам стискивает челюсти, борясь с желанием возразить и выпытать у меня каждую тайну. Однако я знаю, что он сдастся. Что он дождется момента, когда я сама захочу ему рассказать.

Его губы призрачно скользят по моей ключице, а пальцы оставляют горячие следы на ногах. Когда Лиам касается влажного нижнего белья, мы втягиваем воздух и смотрим друг другу в глаза до тех пор, пока он не начинает выводить мягкие круги. Я запрокидываю голову, издаю стон и желаю, чтобы это ощущение длилось вечно. Чтобы его руки никогда не покидали мое тело.

– Ты просто завораживаешь, Рора, – хрипит он, тяжело дыша. – А теперь сядь мне на лицо. Мне нужно лучше рассмотреть эти трусики.

Лиам откидывается на спину и, положив руки на мою задницу, тянет меня за собой.

Я почти задыхаюсь, как будто вдохнула дым. Что неудивительно, потому что внутри меня абсолютно точно пожар.

– Я…

– Сядь мне на лицо, Андерсон, – еще строже приказывает он, сжимая мои бедра мертвой хваткой.

Я сбрасываю туфли и, подтянув платье, приближаюсь к лицу Лиама. Мой взгляд не отрывается от глубокого серого, почти черного цвета, растекающегося в его глазах.

– А что, если я сломаю твой аристократический нос? – Слова вылетают из моего рта, прежде чем мой мозг успевает их отфильтровать.

Чертова Натали, уйди из моей головы.

Лиам смеется так громко и хрипло, что я тоже не сдерживаюсь и хихикаю.

– Не сломаешь, Рора. Сядь уже, ради всего святого.

– Я не уверена, что можно упоминать что-то святое, когда моя вагина будет на…

Лиам резко притягивает меня к своему рту, и его горячий язык касается моего клитора поверх тонкой ткани нижнего белья.

– О-о-о, боже, – ошеломленно протягиваю я. Мои руки скользят назад и опираются на голую грудь Лиама.

– А Бога упоминать можно?

Я чувствую его коварную ухмылку между своих ног. Мои ногти впиваются в его грудь.

– Заткнись.

Он так и делает.

Обжигающие поцелуи обрушиваются на меня, вытесняя из головы весь шум и ненужные мысли. Я ощущаю себя пьяной от каждого прикосновения и вибрирующего стона в груди Лиама. Он наслаждается этим так же, как и я. И почему-то это еще больше подстегивает меня полностью расслабиться и раскрепоститься.

Я сама подаюсь ему навстречу, требую большего и гонюсь за нарастающим оргазмом. В ушах стоит гул, смешанный с грохотом пульса, а в животе зажигается множество спичек, которые не догорают, а только становятся ярче.

Лиам отводит трусики в сторону, и воздух снова сотрясает треск.

– Хватит рвать мою… – Я не могу договорить, потому что его язык начинает рисовать круги на моем клиторе. Голос срывается, а руки дрожат, пытаясь удержать мое наэлектризованное тело.

Лиам глубоко вдыхает, словно наслаждаясь ароматом возбуждения, исходящим от меня. Я бросаю взгляд через плечо и вижу, как его таз дергается вверх, ища давления, в котором он нуждается.

Вопреки всем утверждениям (даже моим собственным), что я эгоистка, это не так. Я думаю и забочусь о других намного больше, чем о себе. Именно поэтому мне важно, чтобы не одна я получала удовольствие и распадалась на сотню атомов.

– Лиам… – хриплю я, зажмурив глаза от пелены похоти. – Нам надо что-то сделать с твоим членом.

После этого вечера я обязательно возьму в руки словарь и научусь говорить.

Лиам смеется у меня между ног, посылая потоки воздуха и вибрацию на особо чувствительное место.

– Это пройдет, Королева. Я в порядке. – Он проводит пальцем по клитору, вырывая у меня громкий стон. Мои бедра дрожат, как и все тело. Этих чувств и ощущений слишком много. Так много, что у меня скапливаются слезы оттого, как паутина возбуждения окутывает каждый нерв.

Как бы мне ни было хорошо, и где бы ни находился мой мозг, мне удается приподняться на коленях и оторваться ото рта Лиама. Я смотрю ему в глаза снизу вверх.

– Нет. Лирора так не работает. Мы все делаем вместе. Оргазмы тоже к этому относятся. Быстро скажи мне, что делать, иначе я не опущусь на твое лицо до скончания этого века, Рассел.

Он приподнимает бровь, шлепает меня по заднице, посылая разряд тепла в позвоночник, и говорит:

– Очень властно, дорогая. Разворачивайся.

Я делаю, как он говорит. Его руки направляют меня, располагают так, чтобы моему лицу открылся вид на его таз. При очередном взгляде на огромную выпуклость в брюках у меня во рту скапливается слюна, и я с трудом сглатываю.

Грудь кажется слишком тяжелой в узком лифе платья. Соски болят и напрягаются. Я провожу ладонью по груди, пытаясь хоть как-то помочь себе справиться со всем этим.

– Расстегни мне платье, – шепчу я, задыхаясь.

Лиам сдвигает меня чуть ближе к своему животу, приподнимается, целует мою лопатку, а затем, подцепив молнию зубами, тянет ее вниз.

– Готово. – Поток горячего воздуха овевает голую кожу спины.

Я опускаю платье, и ладонь Лиама тут же накрывает мою полную грудь, покручивая сосок. Громкий, тяжелый стон срывается с губ. Бедра передо мной снова дергаются, и мои руки тянутся к брюкам Лиама, чтобы расстегнуть их и опустить вместе с боксерами.

Когда его член появляется, я замираю.

Перед моими глазами ранее был лишь один мужской половой орган. Мне тут же приходится зажмуриться, подавить тошноту и напомнить себе, что это больше не имеет власти надо мной. Что я сильная. Что я не сломлена. Что я Королева, потому что я рядом с Лиамом. Потому что он забирает мои кошмары и делает меня живой.

Я снова открываю глаза, внимательно рассматривая нежную кожу с узором налитых вен. Лиам чертыхается и шипит, когда мои пальцы обхватывают член и пытаются приспособиться к его размеру. Я думаю, что нужно взять его в рот, но с трудом представляю, как он должен поместиться. Боже, я такая неопытная и глупая, что аж самой смешно.

Лиам замечает мою заминку и нежно поглаживает мое бедро.

– О чем бы ты ни думала, выкинь это из головы.

– Я думала о том, что он большой.

– О, ну тогда продолжай об этом думать, – тихо посмеивается он, а затем серьезно добавляет: – Я тебя всему научу. Ты прекрасна.

Я киваю и подаюсь бедрами назад. Лиам ложится обратно и притягивает меня за таз. Его пальцы собирают влагу, которая все больше скапливается у меня между бедер, и размазывают ее по клитору. Я выдыхаю, сотрясаясь всем телом.

Язык заменяет пальцы, а рука Лиама поднимается к моему рту.

– Открой, – тихо говорит он, на мгновение отрываясь от меня.

Я открываю рот, и он проводит по моим губам двумя пальцами, на которых блестит мое возбуждение, после чего трется ими о язык. Пряный вкус заполняет мои чувства, заставляя хотеть еще большего.

– Соси, – следующий приказ, отданный таким томным, тяжелым голосом, превращает меня в лужу. – Никаких зубов, только язык и губы. Обними меня своим ртом, Королева.

Я слушаюсь и обвиваю пальцы языком, втягивая их в себя.

– Умница. С членом принцип такой же.

Он с грязным хлопком вынимает пальцы и тяжело дышит позади меня.

Я наклоняюсь, обхватываю член рукой и осторожно, но уверенно направляю его в рот. Чувствую, как Лиам напрягается под моими пальцами, его грудь поднимается и опускается в неровном дыхании.

– Ты идеально справляешься, Королева, – хрипит он, почти срываясь на стон.

Мои губы едва касаются его, оставляя легкие поцелуи на коже, пока пальцы продолжают изучать его. Я чувствую, как его тело вздрагивает при каждом прикосновении, его горячая ладонь сжимает мои бедра, направляя, но не торопя.

– Лиам, – тихо шепчу я, отрываясь на секунду, чтобы встретиться с его глазами через плечо. – Скажи, если я что-то делаю не так.

Он тяжело дышит, взгляд сосредоточен на мне, но в нем нет ни капли осуждения, только обжигающая нежность и желание.

– Ты делаешь все идеально, Рора, – говорит он, его голос становится ниже и грубее. – Продолжай. Я хочу чувствовать тебя. Всю.

Мое тело откликается на эти слова, каждое нервное окончание будто вибрирует от энергии, проходящей между нами. Я опускаю голову ниже, позволяя себе быть смелой, но все еще осторожной. Его стоны становятся громче, наполняя комнату низким баритоном, который обжигает мои уши и заставляет сердце биться еще быстрее.

Лиам хрипит и напрягается всем телом. Одна его рука до приятной боли сжимает мое бедро, а другая вместе с языком давит на клитор, заставляя меня задыхаться.

Я повторяю все то же самое, что делала с его пальцами, вырывая все больше гортанных стонов и слов:

– Черт возьми, Рора.

С каждым скольжением языков и рук наше пламя разгорается до масштабов, которые могли бы составить конкуренцию полыхающему Нотр-Даму. С каждым ударом наших сердец и прерывистым тяжелым вздохом чувства близости и ощутимого счастья затапливают нас. Это сложно объяснить, а понять еще сложнее, но в этот момент нет просто Лиама или просто Авроры, есть… Лирора. Одно целое. Один организм. Одна душа. Одно сердце.

Лиам щипает мой сосок и вводит в меня палец. Все внутри сжимается и на секунду сопротивляется вторжению. Мне требуется время, чтобы привыкнуть, и Лиам умело помогает мне в этом. Он поглаживает меня и целует чувствительные места. Темнота с искрами появляется перед моими глазами, а в животе покалывает.

– Я… кажется, я…

Лиам надавливает на клитор и снова щипает сосок.

– … кончаю, – выдыхаю я из последних сил.

– Тебе не кажется, Королева, – говорит он, продолжая поглаживать меня, чтобы продлить оргазм. – Ты определенно кончила мне на лицо.

– Боже, твой ужасный рот, – смеюсь я, хватая ртом воздух.

– Прекрасный, ты хотела сказать прекрасный, – Лиам поглаживает мою грудь, но я прерываю его ехидство и снова беру в рот член.

Его бедра подаются мне навстречу, а руки взлетают к волосам, натягивая их. Язык кружит вокруг бархатистой кожи и слизывает солоноватый вкус возбуждения. Лиам начинает дрожать подо мной и предупреждает:

– Я близко, Рора. Отстранись, если…

Я полностью беру член в рот, слегка давлюсь, но быстро привыкаю и качаю головой, чтобы довести Лиама до предела и лишить проклятого дара речи. Его руки сильнее натягивают мои волосы, и при еще одном скольжении языка он кончает.

Я заменяю рот рукой, отстраняюсь и глотаю. Обернувшись к нему с коварной ухмылкой, говорю:

– Ты определенно кончил мне в рот, Лиам.

Он поднимает тяжелые веки и смотрит на меня расширенными зрачками.

– Определенно. Сила королевского рта, полагаю.

Мы смеемся, и я чувствую себя так, словно меня подбросили куда-то в небо, чтобы я прыгала на облаках.

Лиам разворачивает меня и укладывает рядом с собой. Он оставляет нежные маленькие поцелуи по всему моему лицу, а затем, смотря в глаза с таким количеством чувств, что я покрываюсь мурашками, говорит:

– Если бы у меня спросили, что такое свобода, я бы сказал, что это ты. И ты моя, Аврора Андерсон.

Я закрываю глаза, заставляя себя поверить в эти слова и убедить, что в итоге у нас будет хороший конец. Ведь мы его заслужили? Мы заслужили финиш с шампанским и чертовыми хлопушками. Я верю в это.

– Я твоя, – шепчу, поглаживая его лицо. – Только твоя. Твоя свобода, радость, боль… твое безумие, – добавляю я едва слышно, боясь разрушить этот момент. Мои пальцы скользят по его щеке, спускаясь к линии подбородка. – И твоя слабость. Как и ты моя.

Он прижимает мою руку к своему лицу, будто запечатывая обещание, данное этими словами. В его глазах светится смесь нежности и дикого, необузданного чувства, которое сжимает мое сердце.

– Ты даже не представляешь, сколько силы во всех этих слабостях, Аврора. – Голос Лиама вибрирует, подобно эху грозы.

Его губы находят мои, и мир в сотый раз за вечер перестает существовать. В этот момент есть только он – его вкус, тепло и уверенность, которая пропитывает каждый поцелуй.

Лиам отрывается от меня и смотря мне в глаза, говорит то, что разбивает мой шар из розового хрусталя на сколки:

– Я… я почувствовал, что с моей груди сняли бетонную плиту, когда ты сказала, что девственница. Все эти годы мои мысли возвращались к твоему признанию, к тайне, которую я храню. Мне было страшно, что ты побоялась сказать, что тот ублюдок сделал намного больше. Забрал то, что ему не принадлежало. Я все еще думаю об этом непереставая… – Лиам почти задыхается от своей тревожной речи.

Он редко бывает таким взволнованным. Этот человек всегда собран, спокоен, если не считать его редких вспышек агрессии. Но такой нервный он лишь второй раз за все наше общение. Первый был, когда я попыталась ему признаться и… обманула.

– Неважно, – продолжает он. – Просто… спасибо за доверие, Рора. Я никогда не подведу тебя, обещаю. Ты, твои тайны, страхи в безопасности со мной. Всегда.

Именно с этим было связано облегчение в его глазах. 

Если бы он только знал, что я законченная врунья, он не смотрел бы на меня так. Я пытаюсь подавить дрожь и еще раз убеждаюсь, что истина умрет вместе со мной. Никто из моих близких никогда не окунется в эту грязь.

– Спасибо. – Я соприкасаюсь с ним лбом. – Спасибо тебе за тебя.