19

Марина

«Заносчивый идиот! Ненавижу!» — каких усилий мне стоило то, чтобы не заявить ему это в лицо. Я утонула в его объятиях в прямом и переносном слове, его поцелуй теперь словно клеймо на моих губах. Такие поцелуи остаются в памяти навечно и жгут сердце лютой тоской. И где Их Высочество научился так целоваться? Мерзавец! Бесит!

Пока расчёсывала гриву Львёнку слегка успокоилась, может быть это в конце концов магия и он совсем ни в чём не виноват. Возможно, я сама притянула его к себе своими волшебными силами.

Оказывается, большая часть воды вернулась в бассейн во время поцелуя, на нас опрокинулись лишь остатки. Поэтому комната не утонула.

— Как думаешь, ему удастся вернуть меня на Землю? — спросила я у Львёнка, прикасаясь к дисплею беговой дорожки. Электроника не откликнулась на моё прикосновение. Я разочарованно вздохнула и перевела взгляд на Львёнка. Он принял свои обычные размеры и с равнодушием смотрел на тренажёр. Перед этим он его тщательно обнюхал и даже убедительно угрожающе порычал.

— Знаешь, что я думаю по поводу своих талантов стихийницы, — я села рядом с Львёнком на пол и тоже флегматично уставилась на беговую дорожку. — Моя магия каким-то чудесным образом откликается на поцелуи принца. Заметь часть воды вернулась в бассейн.

Львёнок рыкнул, согласившись со мной. Осталось только проверить свою теорию.

В дверь опять настойчиво постучали. Мы с Львёнком вопросительно переглянулись — тренажёр мы не сможем передвинуть, а принц непредусмотрительно оставил его на виду, убежав по своим монаршим делам. Приволокла из спальни покрывало и спрятала под ним беговую дорожку, а потом разрешила войти тому, кто нетерпеливо стучал в дверь.

В комнату вошла девушка. Юная, лет 18. Невероятно красива, словно ангел, сошедший с картинки. Белокурая, с яркими небесно-голубыми глазами, с тонкой талией. Залюбовалась красавицей. Следом вошла ещё женщина. Она была старше первой, но генетическое внешнее сходство между ними было почти стопроцентным, так что можно было смело сказать, что в комнату ко мне вошли мать и дочь. Обе женщины были в платьях, расшитых драгоценными камнями, да и руки с шеей были украшены ювелирными изделиями, в волосах небольшие диадемы — гостьи блистали.

Дверь за ними закрылась, с ними похожа была свита, но многочисленный люд остался за дверью. Да, что ж за день то такой? Одни гости, а у меня и чая нет!

Львёнок нервно махнул хвостом, насторожилась. Похоже он меня предупреждает об опасности. Не бережёт принц свою наложницу — укокошат кокошником, расшитым драгоценными камнями, посмертно!

— Добрый день, — поприветствовала меня та, что постарше. — Очень рада лично встретиться с избранницей принца Кристиана. Позвольте представится: королева Тарагории Улина, жена Аказия II, а это моя дочь принцесса Эмили.

«Вот зараза!» — выругалась мысленно я, взяв пример с Кристиана, мне только не хватало его бывших невест.

— Здравствуйте, — я сделала что-то наподобие реверанса.

— Не волнуйтесь, мне говорили, что вы простолюдинка Мари, — снисходительно произнесла королева, глядя на мой реверанс. Её слова выбили у меня из-под ног пол. Неприятно, сказано вроде ласково, а явно для того, чтобы указать мне на моё место.

Она прошла и села на диванчик, где ранее сидела мачеха Кристиана. Её дочь последовала примеру и заняла моё кресло. Переглянулась с Львёнком и тоже села в пустое кресло, почему бы нет? Я сожительствую с принцем, поэтому его комната — это и моя комната.

— Мы хотели бы сказать, что готовы оказать любую помощь вам, Мари, — ласково-приторным голосом произнесла Улина. Сработало женское чутьё, и я мгновенно поняла, что бояться мне надо не Лимисию, а женщину, сидящую напротив меня.

— Мы слышали, что вы проводите очень много времени с принцем Кристианом, — вторила ей тем же тоном дочь. — Это дурной тон, вы ещё не прошли испытание, — принялась меня учить девица явно младше меня по возрасту. — Не надо давать слугам распускать слухи о себе по всему королевству.

— Ваше Высочество, — обратилась я к принцессе. — я наложница принца Кристиана и не смею ему перечить в его желаниях. Его слово закон для меня, особенно если учесть, что в будущем по воле судьбы я стану его женой, — придумывала я на ходу себе те качества, которые по моему мнению должны были присутствовать у меня.

— Безусловно вы правы, — согласилась со мной королева, просверлив меня ядовитым взглядом. Разговор не получался, дружба тоже.

— Сегодня очень хорошая погода, — перевела Улина разговор в другую сторону. — Будем рады прогуляться с вами перед завтрашним испытанием.

— Вы, наверное, очень боитесь потерять его? — вклинилась Эмилия. — Вам стоит развеяться, немного забыться.

Они меня в парке собираются закопать?

— О, я даже не знаю, — не менее слащаво отозвалась я. — Спрошу у Кристиана, всё только с его позволения, — пролепетала с придыханием, словно принц — это любовь всей моей жизни. Обе женщины с трудом удержались от колкости в мою сторону, глядя на меня как на безнадёжный случай неподдающийся лечению. Мне война не нужна — мне нужно домой к родителям.

— Мы только приехали, — не растерялась королева, вставая, дочь тут же последовала её примеру, к ним присоединилась и я. — Устроимся и будем готовы прогуляться по парку академии, он — прекрасен. Присоединяйтесь.

— Я подожду Кристиана, — сложила ручки на груди, прижав ладони в районе сердца. По их глазам поняла, что они определились с моим психическим заболеванием, и с моей быстрой и лёгкой нейтрализацией из претенденток в брак с принцем.

Они ушли, вежливо попрощавшись и напоследок ещё раз пригласив в парк.

— Ужас, — прошептала я, как только дверь за гостями захлопнулась. Меня передёрнуло всю от пренеприятных ощущений. Интуиция внутри вопила об опасности от этих двух дамочек. А Кристиан пел, что Эмили замечательная. Вот он женский серпентарий красивый и блестящий, сожрут и не подавятся. А я грымзофей испугалась.

— Слышишь Львёнок, у нас уже две соперницы за сердце принца, — произнесла я вслух свои мысли. — А он популярен. Не удивительно, от его поцелуев и я бы не отказалась.

— Какая интересная девушка, — услышала я за спиной приятный мужской голос. — По всей академии только и обсуждают ваши поцелуи, о которых рассказывает король.

Львёнок прорычал что-то на своём, а я медленно повернулась, задумываясь над тем, что Вильгельм выжил из ума. Рядом с Кристианом стоял пожилой мужчина, похоже они пришли через портал. Незнакомец явно когда-то раньше был красив. Следы былой красоты ещё сохранились на его лице, цепкий, но тёплый взгляд, морщинки только украшали его. Он, несмотря на свой возраст, был явно физически крепким старичком.

— Это Мари, — принц криво улыбнулся мне, словно ему было неприятно слышать о наших поцелуях. Внутри тут же проснулась коварная женская обида. Пол под ногами дрогнул, потом ещё раз уже посильнее.

— Горы трясёт, — в панике переглянулись мужчины.

— Мари, тебе надо успокоиться! — быстрее всех опомнился принц, когда пол содрогнулся так, что мы едва все удержались на ногах. Львёнок зарычал на меня — пришло время проверить мою теорию поцелуев.

При очередном толчке я рукой вцепилась в камзол принца и кинулась к нему в объятия.

— Целуй меня! — потребовала я у ошарашенного Кристиана. Ждать себя он не заставил, забыв про гостя в комнате он со страстью не для посторонних глаз впился грубым и беспощадным поцелуем, вжав меня в себя. Его руки изучающе скользнули по стану, и я стала тонуть в его объятиях. Цепляясь остатками разума за реальность, я почувствовала снова ту же силу, что и первый раз. Дрожь под ногами резко прекратилась. Кристиан не разрывал поцелуй, его губы становились всё нежнее, объятия более заботливыми.

— Кхм, — прокашлял гость. Кристиан остановился, отстранился.

— Минутку, — осипшим голосом произнёс он. Потом он подхватил меня на руки и понёс в спальню, захлопнув дверь спальни магией. Он осторожно поставил меня на пол и развернув к себе и крепко прижав к себе, снова накрыл губы умопомрачительным поцелуем, выливая на меня всю страсть на какую был способен. Ноги подкосились от жара, заполняющего мои вены, я теряла себя в его объятиях. Тёплые мягкие губы скользнули по скуле и коснулись шеи, заставив меня со стоном прогнуться.

— Я не знаю, что на меня нашло, ты так вкусно пахнешь, — прошептал он, продолжая скользить губами по моей коже. Я же едва слышала его сквозь хмель в своей голове. Было невероятно хорошо в его крепких объятиях.

— Ты не можешь остаться в моём мире, — продолжил говорить он. — Я не могу пойти в твой мир. Между нами ничего не будет, так лучше для тебя.

— Между нами проклятье, — зачем-то прошептала я, продолжая растворяться от его прикосновений. — Спать в одной постели.