Глава 12

Утром Динка долго валялась в постели, не вставая. На календаре выходной, в смену только вечером, было о чем поразмышлять в тишине.

Вчера парни от пирожных отказались, но кофе выпили, видимо, верный заместитель и оруженосец не решался бросить в непотребном виде боевую подругу своего генерала. Хмель потихоньку выветривался, но Динка благоразумно не подавала виду, дурачилась, хулиганила и даже на прощание полезла целоваться к Тимуру.

Конечно, убедительнее было бы начать танцевать стриптиз, но у нее не хватило духу, а жаль, эффект мог быть просто ошеломительным. Не Тимур, так Приплюснутый Лоб, точно доложились бы Горцу в подробностях и с деталями, и тогда возможно обошлось бы даже без очередного выяснения отношений. Максим просто махнул бы на нее рукой, и все бы устроилось просто изумительно.

Позвонила Наташка, Тимур и его команда вчера любезно доставили ее домой, в пятый раз вежливо, но твердо отказавшись ехать за «Мартини».

— Ну мы вчера и зажгли, — просипела она в трубку. Немудрено, так орать песни, Динка и сама хрипела. — Все, с сегодняшнего дня бросаем пить. А этот ваш Тимурчик ничего так.

— Он там самый нормальный, — согласилась она с подругой.

— А Максим не звонил?

— Ты что, — искренне удивилась Динка, — я же его послала, он теперь на меня и смотреть не станет, разве что шею мне свернуть захочет. Он же у нас крутой.

— Дина, может ты ему позвонишь, извинишься? Тебя вчера совсем понесло, — попыталась вразумить ее подруга. — Даже расставаться лучше мирно.

— Еще чего, — возмутилась Динка, — наоборот, все к лучшему, мы теперь с ним в контрах и мне можно не ломать голову, как переплюнуть половину местных проституток.

— Может, ты и права. Но ты же не влюбилась в него так, что без него жить не можешь? — с подозрительностью в голосе спросила Наташка.

— Нет, конечно, — соврала Динка.

Наташка в ответ лишь чуть слышно вздохнула в трубку.

А потом позвонила мама и озвучила сумму, необходимую для лечения, и все проблемы с Горцем отошли далеко на задний план. Таких денег у них не предвиделось ни сейчас, ни в обозримом будущем, мама плакала и говорила, что наверное придется продать бабушкину квартиру, а может лучше их с Динкой, поскольку в городке, где жила бабушка, квартиры стоили сущие копейки.

Оставался единственный человек, к которому Динка могла обратиться за помощью. Она успокоила маму, пообещала что-то придумать, позвонила Алексею и поехала в казино на час раньше.

***

Динка водила пальцем по кромке блюдца, на котором стояла чашка с давно остывшим кофе. Лешка задумчиво подпирал голову.

— У меня нет таких денег, Диночка, — сказал он наконец, — а скажи, тебе обязательно надо было посылать Горца именно сейчас?

— У него бы я точно не стала просить, Леш, — ответила Динка, продолжая водить пальцем по блюдцу. — Я же не подарить их прошу, а одолжить. Да он бы и не дал, с какой радости? Может, у него их нет.

Алексей окинул ее скептическим взглядом.

— У Горца колеса от его джипа стоят больше, чем квартира твоей бабушки, если хочешь знать. Ну теперь он, конечно, ничего не даст.

— Попроси Валентина Викторовича, — умоляюще посмотрела на него Динка, — а я тут пожизненно буду работать, но верну. Или правда мы свою квартиру продадим, а сами туда переберемся, и я верну долг.

— А учеба? — недовольно спросил Леша. — Ты что, бросишь университет?

— Нет, конечно, — покачала головой Динка, — у меня подруги есть, я у них буду жить и дальше учиться.

— Ладно, Дина, — Алексей встал и поправил воротник рубашки, — иди переодевайся, я попробую поговорить с Викторовичем.

Валентин Викторович, официальный владелец казино, хоть и имел весьма устрашающий вид, на самом деле был человеком спокойным и незлобивым. Какая была его доля, какая Горца, не знал никто, Динка подозревала, что не больше половины, а то и меньше, однако в его ведении находились все административные и кадровые вопросы. Единственный кадр, находящийся в прямом подчинении Горца, была карточный дилер Диана Ареева, и это приходилось принимать как данность.

Эта ночь Динке запомнилась надолго. Вечер начинался как обычно, Сиротка сиротливо возвышался у рулетки, по колесу не спеша катился шарик, карточные столы потихоньку заполнялись игроками. В какой момент началось это сумасшествие, Динке было сложно сказать.

Они с Юлей рубились на покере с целой компанией подвыпивших залетных гостей из соседнего областного центра и весьма успешно, краем глаза она отмечала, что от обоих столов для блэкджека к кассе постоянно курсируют недовольные лица и выходят оттуда с целыми стеками фишек. Значит, все карты в хорошем плюсе. А потом увидела непривычно напряженного Алексея, бесстрастно вглядывающегося в рулеточный стол. И его вид ей совсем не понравился.

На рулетке царил настоящий Армагеддон. Такого Динка еще на видела, поле было полностью засыпано фишками в несколько слоев, не видно ни номеров, ни секторов. Сиротка метался вокруг стола с ошалелым видом и периодически бегал в кассу, меняя фишки на деньги. Рулетку в буквальном смысле взяла в кольцо толпа решительных мужчин с характерной внешностью и прессами денег, которые небрежно лежали тут же среди фишек.

Каждый бросок дилера вызывал победный вопль, инспектор объявлял выигрыши с опасно-белым цветом лица, и Динка понимала, что дела идут очень и очень плохо. Служба безопасности находилась прямо в зале, но в игру не вмешивалась, поскольку никто ничего не нарушал.

Ее толкнули в бок.

— Смена крупье, — повторила Юля и для верности стукнула ее по ноге ногой.

Динка опомнилась, провела ладонью об ладонь.

— Смена крупье, спасибо за игру.

— Иди, иди, …., — не очень доброжелательно попрощались с ней игроки, — давай красавица, может ты перестанешь нас обирать, — а это уже Юльке. Вместо Юли на место инспектора встал Юрчик с рулетки, а к Динке наклонился Алексей.

— Иди на рулетку, Дина. А то там…, — он покачал головой, не произнося вслух слово, издавна характеризующее крупные неприятности, но она и так все поняла.

— Леш, я же с курсов на рулетке не стояла, — шепнула она ему.

— Ты только шарик бросай. За тебя все посчитают и выдадут. Сделай что-то, Динка.

— Смена крупье, добрый вечер, — рука скользнула об руку, она встала за стол. На нее недобро уставились десятки пар глаз. «Ну и рожи у вас, граждане хорошие».

— В чем дело, Алексей, — недовольно сказал один из самых колоритных, — зачем девку с карт привел? Надеешься отыграться? Верни того парня, давай играть по-честному, а то мы уйдем.

— Делайте ставки, господа, — ровным голосом предложила Динка. «Не уйдете вы никуда, игра в самом разгаре». Под ложечкой засосало, изнутри поднимался предательский холодок.

Поле было засыпано на добрых пять сантиметров, и ставки делались мама не горюй. Динка, стараясь не выдать волнения, подняла глаза и внезапно столкнулась со знакомым, впившимся в нее взглядом.

«Максим! Приехал!» И сразу стали неважны все переживания, все ее страхи показались глупыми и несерьезными. Домин стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на нее в упор через склоненные спины сыплющих фишками игроков, и взгляд его ничего не выражал. Но Динке было все равно. Она была так счастлива видеть Горца хоть недовольного, хоть разъяренного, все равно какого. Очень хотелось выбежать из-за стола и броситься ему на шею, а там пусть кричит и ругается за вчерашнее, он ведь из-за этого приехал, но она не могла. Не могла даже показать, что рада его видеть, она должна сохранять невозмутимость за столом и не проявлять никаких эмоций, она крупье, всего лишь автомат, бросающий шарик.

— Ставки сделаны, ставок больше нет.

Дина плавно толкнула колесо, и оно медленно поплыло по кругу. Злится, не злится, какая разница, Горец здесь, и теперь все будет хорошо.

И тут он подмигнул ей, точно, он подмигнул! Внутри взметнулся целый фейерверк, тело наполнила почти осязаемая легкость, она словно летела в бездонную пропасть, но страха совершенно не было. Напротив, ее охватил какой-то дикий бесшабашный задор, кураж. Динка, не отрывая взгляда от Домина, щелкнула пальцами, и шарик метнулся по бортику колеса, как бешеный. Гляди ты, не забылось, чему Лешка их натаскивал добрых два месяца. Тот сейчас стоял возле инспектора и пристально следил за летящим шариком. Наконец, ход шарика постепенно замедлился, еще и еще, теперь он неспешно катился по кругу в полной тишине, казалось, даже на картах все замерли.

Их было всего несколько номеров не то, чтобы пустых, но не так сильно засыпанных и, в основном, фишками мелких номиналов. И он выпал у нее, именно такой номер.

— Номер четыре, — объявил инспектор, и Динка со стуком поставила маркер на выигрышную ячейку.

Под потолок взметнулся такой рев, что казалось, несущие балки не выдержат и рухнут от разорвавших звенящую тишину децибеллов.

— Алексей, убери ее, — вопили колоритные парни. В целом, все игроки на рулетке сошлись во мнении, что Динку следует выдворить из-за стола, разногласия заключались лишь в выборе направления.

Динка аккуратно и быстро разобрала чипы вокруг выигрышного номера, оставляя фишки победителей, а остальное принялась сгребать согнутыми в локтях руками. Она искренне радовалась, что у нее такие длинные ноги, поскольку для того, чтобы собрать фишки с края поля, ей пришлось чуть ли не лечь на стол. Один из колоритных попытался злобно ухватить ее за локоть, но тут же охнул и осел от хорошего тычка в бок. Горец негромко говорил что-то, заломив ему руку. Все правильно. Ругаться ругайся, это не возбранялось, коль человек проигрался, а вот дилер личность неприкосновенная. Но ей нравилось думать, что Домин вступился лично за нее.

А дальше битва продолжилась. Динка прицельно била по пустым номерам, Алексей летал между кассой и столом, как на крыльях, колоритные лица ругались и неустанно прогоняли Динку, отказываясь играть, пока ее не сменят, но с каждым новым броском не выдерживали и снова сыпали фишками. Инспектор просчитывал выигрыши, чипер подсовывал готовые стеки выплат, ее задача была лишь крутить колесо и бросать шарик. И сгребать, сгребать, сгребать насыпанные горы проигранных ставок.

Все-таки карты не в пример легче, к трем часам ночи Динка ни рук, ни ног не чувствовала от усталости, зато она вернула все отданные с вечера деньги, и ее угрюмые оппоненты, просадив еще по половине своих прессов, наконец, убрались из казино. Схлынули толпы и с карточных столов.

Домина нигде не было видно, словно он привиделся Динке, Алексей, кстати, тоже куда-то подевался. Динка добралась до стафф-рума и без сил упала на диван. Она пыталась читать конспект, но как ни старалась, не могла сосредоточиться ни на одной фразе. Мысли разбегались, как непослушные овечки на пастбище, она захлопнула конспект. И увидела стоящего у входа в стафф-рум Домина.

Сказать, что он был зол, это ничего не сказать, он был в бешенстве.

— Дина, выйди, — Горец очень старался совладать с собой, но получалось неважно. Динка молча отложила конспект и вышла из стафф-рума.

Лишь только она приблизилась к Домину, как ее будто ураган подхватил, они пронеслись через зал, вылетели в холл, а затем через выход на улицу. Динка вдохнула свежий теплый воздух, как же хорошо, а то там в зале так накурили, что никакие вытяжки не справлялись. В плечи ввинтились шурупы и развернули ее лицом к Домину, прижав к нему почти вплотную.

— Почему, — он не говорил, он рычал, — почему о том, что у тебя проблемы и тебе нужны деньги я узнаю от Алексея? Почему я об этом не знаю, Дина?

— Не кричи на меня, — Динка повела плечами, и Домин чуть ослабил хватку. Она внимательно посмотрела на него и негромко спросила: — А что ты вообще обо мне знаешь, Максим?