Глава третья

КАМДЕН

— Ты Натали? — Парень с небрежной легкой небритостью и в модных черных джинсах останавливается возле Нат.

Мне хватает четырех секунд, чтобы оценить его с ног до головы, и я уже могу сказать: для нее этот тип недостаточно хорош.

Ее лицо озаряется улыбкой.

— Бен, я полагаю?

Он кивает, скользя взглядом по ее аппетитной фигуре, и его губы растягиваются в ухмылке.

— Единственный и неповторимый.

Если этот чувак хочет удержать внимание Натали, ему придется сильно постараться. Его подкаты банальны до ужаса, но вместо того, чтобы высмеять жалкую попытку пофлиртовать, Натали лишь хихикает.

Какого черта?

Я прищуриваюсь.

— О, а это мой друг Камден. — Нат кладет руку мне на плечо и одаривает меня быстрой, лучезарной улыбкой.

— Привет, чувак. Рад знакомству. Ты здесь новый бармен, да? — Я протягиваю ему руку, и он отвечает крепким рукопожатием.

Бен кивает.

— Да. А ты? Работаешь где-то поблизости?

— Вообще-то я врач. Физиотерапеавт.

Натали тепло улыбается, когда я это произношу, и в моей груди расцветает гордость.

Бен почти не обращает на меня внимания, его взгляд прикован к Нат.

И, поверьте мне, я все понимаю. На ней джинсы, которые обтягивают каждый изгиб ее тела, и бледно-голубой топ с V-образным вырезом, который довольно отвлекающе облегает ее грудь. Каждый мужчина с горячей кровью в этом заведении обратил на нее внимание, и то, что наши отношения исключительно платонические, не делает меня исключением. Она прекрасна. Просто невероятно прекрасна. В наших отношениях такого никогда не было, но это не значит, что я не знаю, какое влияние она оказывает на мужчин. Конечно, знаю. Я был бы полным идиотом, если бы не знал.

Бен подает знак бармену и заказывает себе крафтовое пиво, делая паузу, чтобы спросить Натали, что бы она хотела. Один балл за хорошие манеры, полагаю. Она заказывает второй бокал шардоне.

От вина у нее иногда болит голова, и я прикусываю щеку изнутри, чтобы не указать ей на это. Она взрослая девочка, сама справится.

Когда им приносят напитки, Бен наклоняется поближе и с улыбкой спрашивает, чем она зарабатывает на жизнь.

Натали начинает рассказывать о своей работе в сфере цифрового маркетинга в некоммерческом агентстве. Эта тема ей так близка, что я не могу сдержать улыбку. Я уже много лет слышу, как она рассказывает об этом на разных мероприятиях, но ее энтузиазм никогда не угасает.

Когда я снова бросаю на них взгляд, Бен, прищурившись, смотрит на меня. Я моргаю и сосредотачиваюсь на своем напитке. Он думает, что я ему мешаю, но это совсем не так. Если Натали захочет сегодня пойти домой с этим парнем, я ее не остановлю. Но сначала я могу с ней поговорить, чтобы убедиться, что она в безопасности и у нее есть защита…

Черт.

Я с силой тру лицо ладонью.

Мне нужно уйти. Я не хочу быть таким. Это ее дело. То, что я дал обет воздержания, не означает, что Натали сделала то же самое. Она вольна встречаться с кем ей заблагорассудится, если только этот кто-то относится к ней как надо.

Подхватив свой бокал, я нацепляю на лицо улыбку и поворачиваюсь к ним: — Ладно, развлекайтесь тут. Приятно было познакомиться, Бен.

От меня не ускользает то, как уголки губ Натали опускаются. Впрочем, от меня вообще мало что ускользает, когда дело касается ее. То, как ее волосы отливают золотом, когда на них падает свет, или едва заметная ямочка на левой щеке, когда она смеется. Да черт возьми, даже то, что от жареных соленых огурчиков у нее газы.

— Ты уверен, что тебе пора? — спрашивает она, вглядываясь в мои глаза в поисках признаков того, что что-то не так.

— Да. Перекинусь парой слов с Джеком и пойду.

— Хорошего вечера, — быстро вставляет Бен, явно радуясь, что избавился от меня.

Глаза Натали задерживаются на мне еще на секунду. Сжимая бокал в одной руке, я засовываю другую в карман, чтобы не сделать какую-нибудь глупость — например, не потянуться и не обнять ее на прощание. Затем она одаривает меня легкой, милой улыбкой, и внутри меня шевелится какое-то странное собственническое чувство.

Пусть наслаждается свиданием. Не будь мудаком. Никто не хочет видеть третьего лишнего на первом свидании, — говорю я себе. — Так будет правильно.

Я неспешно удаляюсь в заднюю часть бара, в сторону кабинетов. По правде говоря, я не готов уходить. Еще рано, и я мог бы остаться, но, даже если бы я не заключил сделку с Джеком, последнее, чего мне хочется, — это искать кого-то на ночь.

Я допиваю свой напиток одним глотком, позволяя алкоголю обжечь горло, а затем по пути в задний коридор ставлю бокал на край барной стойки. Я нахожу Джека в его кабинете; опустив голову, он просматривает стопку накладных.

— Эй, — говорю я, плюхаясь на стул перед его столом.

— Уже уходишь?

Я киваю.

— Бен пришел. Кажется, они с Нат нашли общий язык.

— Да?

Я пожимаю плечами; мой взгляд говорит все, что ему нужно знать. Достаточно общий язык, чтобы полностью меня игнорировать, так что да.

— Классно. — Джек откидывается на спинку кресла. — Уверен, что тебе пора? Еще рано.

Я потираю затылок и вздыхаю.

— Делать нечего. Не то чтобы я собирался искать себе на ночь девушку.

Он усмехается.

— Ты все еще в деле с этим пари?

— Сто процентов. Ни за что на свете я не буду стирать твои шмотки до конца года. Я планирую выиграть этот спор. В легкую.

Джек посмеивается, когда я поднимаюсь на ноги.

— Приятно провести ночь со своей рукой, — говорит он.

Выходя, я показываю ему средний палец.

— Взаимно, придурок.

––

На следующее утро я встаю пораньше и отправляюсь на пробежку, чтобы проветрить голову. К сожалению, во время пробежки я не могу отделаться от мыслей о том, как вчера выглядела Натали в нижнем белье, и о ее словах о том, что ее целую вечность даже просто не ласкали пальцами.

Когда я возвращаюсь с пробежки, запыхавшийся и потный, Джек все еще спит. Его рабочий график практически полностью противоположен моему, что очень на руку при нашем совместном проживании. В то время как мой день начинаются с раннего утра, его проходит глубоко за полночь. Мы не мешаем друг другу, и, хотя мы отлично ладим, наличие свободного пространства — приятный бонус, потому что это почти как жить одному.

Я иду в свою личную ванную и включаю воду для душа. Стянув влажную футболку и спортивные шорты, я критически оцениваю то, что вижу в зеркале. Метр восемьдесят восемь, мускулистое телосложение благодаря куче времени, проведенного в спортзале, растрепанные каштановые волосы, легкая щетина на подбородке. Я напрягаю грудные мышцы, довольный их рельефом, и задаюсь вопросом, что видит Натали, когда смотрит на меня. Видит ли она своего приятеля из старшей школы, по-прежнему представляя меня долговязым подростком… или она видит меня таким, какой я сейчас — мужчиной?

Я пытался заставить себя перестать думать о ней, но все без толку. Прошлой ночью, когда я вернулся домой, мне было трудно заснуть, я все думал, как закончилось ее свидание. Я думал, она напишет мне, когда вернется из бара или хотя бы перед сном, чтобы рассказать, как все прошло. Но она не написала, и теперь в моей голове крутится одна очень неприятная мысль.

Она повела Бена к себе домой?

Насколько я знаю, Натали не из тех, кто соглашается на секс на одну ночь. Но в последнее время она жаловалась на отсутствие личной жизни… Так что все возможно. Одно я знаю наверняка: от мысли о том, что она спит с Беном, меня аж передергивает. Я напоминаю себе то, что она сказала вчера — что не спит с мужчиной на первом свидании. Но из этого правила всегда бывают исключения, особенно если в дело вступают алкоголь и гормоны.

И все же что-то внутри меня требует знать наверняка. Мое внимание просто с лазерной точностью сфокусировано на потребности узнать, что между ними произошло.

Намыливаясь под струями теплой воды, я вынашиваю план. Быстро одевшись в джинсы и футболку, я через пятнадцать минут уже выхожу из дома.

––

— Иду! — кричит Натали, когда я стучу в ее входную дверь спустя короткое время.

Я знаю, что мне должно быть плевать, переспала ли она вчера с Беном, но часть меня — эта странная, собственническая часть, которую я тщательно скрывал, — должна это знать.

Черт, да что со мной не так?

Когда Натали открывает дверь, я сразу же прихожу в восторг от ее вида. Судя по всему, она только что вышла из душа. Ее волосы влажные, на щеках нет макияжа, и они слегка разрумянились. На ней только халат. Между нами витает аромат сирени и чистого хлопка.

Я не могу удержаться и вдыхаю ее запах, когда она наклоняется ближе и по-дружески обнимает меня одной рукой. Понятия не имею, каким гелем для душа она пользуется, но я клянусь себе позже пробраться в ее ванную и проверить. А затем незамедлительно купить двадцать литров этого геля. Мысль о том, чтобы подрочить, будучи окруженным ее ароматом, настолько яркая, что мой член дергается и оживает.

Возьми себя в руки, Кэм. Ты стоишь перед своей лучшей подругой, а не перед девушкой, с которой познакомился в «Тиндере».

— Что ты здесь делаешь? — Она улыбается мне, совершенно не подозревая о тех грязных мыслях, что проникли в мой мозг.

Я пожимаю плечами.

— Был в этом районе. — Затем я поднимаю бумажный стаканчик с ее любимым напитком — чай с молоком и специями. — И подумал, что от такого ты не откажешься.

— Давай сюда. — Натали выхватывает стаканчик и направляется на свою яркую, залитую солнцем кухню. — Ты идешь? — кричит она через плечо, проверяя, иду ли я за ней.

Я молюсь, чтобы она пошла одеться. Иначе я не ручаюсь за то, что мой взгляд не будет блуждать по ее голым ногам и пышному декольте.

— Только дай мне переодеться, я сейчас вернусь.

Слава Богу за маленькие чудеса.

Она идет в свою спальню и уже через тридцать секунд выходит в легинсах и выцветшей футболке с изображением талисмана нашего колледжа.

— Ты здесь одна? — спрашиваю я, опираясь бедром о столешницу, пока Натали снимает крышку со стаканчика и делает маленький глоток.

— Конечно. А кто, по-твоему, здесь должен быть?

Я неуверенно ей улыбаюсь.

— Никто.

Вскинув брови, Натали фыркает.

— С Беном все прошло хорошо, но не настолько хорошо.

— Но он тебе понравился?

Она делает еще один глоток и издает довольный звук, бормоча что-то, что, как мне кажется, означает «да».

— Вы еще пойдете куда-нибудь? — Я стараюсь, чтобы в моем голосе не было излишнего любопытства, но, по правде говоря, мне очень интересно.

Она передает мне коробку с выпечкой, которую я принес вчера, жестом предлагая угоститься.

— Ради всего святого, не дай мне съесть их все в одиночку.

Посмеиваясь, я беру шоколадный пончик, зная, что она их любит меньше всего.

— Спасибо.

Натали выбирает пончик с глазурью и откусывает кусочек. Проглотив и вытерев рот салфеткой, она кивает.

— Позже на этой неделе он ведет меня в тот старый зал игровых автоматов.

Я натягиваю на лицо улыбку и стараюсь, чтобы мой голос звучал нейтрально.

— Ого. Я впечатлен. Значит, этот парень тебе и правда нравится, да?

Нат слизывает глазурь с большого пальца и одаривает меня оценивающим взглядом.

— Не знаю. Но с ним прикольно тусоваться, а я сейчас совершенно свободна, так что… почему бы и нет.

В горле встает ком, и я едва умудряюсь проглотить кусок, который жую.

— Точно. Почему бы и нет.

Я болтаю с Натали еще какое-то время, пока она доедает свой пончик, но в груди остается сосущее чувство пустоты.