Глава 14

Просыпалась я неохотно. Все тело ломило, в голове до сих пор проносились отголоски чужих воспоминаний, совсем рядом ощущалось стороннее присутствие, что не добавляло радости, и в целом я скорее не любила мир, чем наоборот.

Итак, меня вынудили принять обязательства рода. Было ли это целью напавших на нас преступников? Или все же на повестке дня стояло мое убийство? Интересно, Николас мне вчера привиделся или инспектору и впрямь повезло увидеть меня в одной нижней сорочке? Была бы я леди, ему бы после этого пришлось на мне жениться…

Впрочем, первый в очереди Рикардо, ведь я провела с ним куда больше времени, перед этим и вовсе раздев его догола. Какой, однако, насыщенный у меня вчера выдался вечер!

Рядом кто-то приглушенно зашушукался, но я не разобрала слов, поэтому открыла глаза, чтобы взглянуть на нарушителей моего спокойствия. Ими оказались Люций и Алан, коротающие время в кресле, которое раньше стояло в гостиной.

– Только не говори, что ты провел тут всю ночь… – проворчала я с осуждением, потому что и впрямь осуждала подобное рвение. Откровенно помятый Алан смущенно потер нос, а я цокнула и покачала головой. – Я разве при смерти? Что за чушь?

– Вчера ты куда больше походила на призрак, чем на живую, – пробормотал братец и, покряхтывая, как тысячелетний дед, встал на ноги, чтобы от души потянуться. – Глаза горят, кожа бледная, волосы в разные стороны, на губах – безумная улыбка. Если бы Люций не предупредил, что ты провела ритуал принятия обязанностей хранителя и это его последствия, я бы уже мчал с тобой к целителям своего клана. Жуткое зрелище, честно. Вилсом в ступор впал, как тебя увидел. Как себя чувствуешь?

– Инспектор меня видел? – услышала я главное и прикусила губу, инстинктивно зарываясь поглубже в одеяло. – И долго он меня видел?

– Он видел все, – понятливо хихикнул Люций, не добавляя моей мятущейся душе спокойствия. – И после всего увиденного он просто обязан на тебе жениться!

– Все бы тебе хихоньки.

Я надула губы, прекрасно понимая, что фамилиар дразнится, но проблемы это не решало. Можно было, конечно, сделать вид, что вчера не произошло ничего «такого», но я почему-то не могла. Поэтому решила пойти в атаку:

– И вообще! Который час?

– Ближе к часу дня, – огорошил меня Алан, перед этим сверившись с карманными часами. – Но ты не переживай, у тебя сегодня оплачиваемый выходной. И не спорь. Есть хочешь?

Я прислушалась к своему телу… И кивнула.

– Не откажусь. Выйди, пожалуйста, я оденусь. Как там Рикардо?

– Бодрствует с шести утра и полон желания порвать всех причастных к покушению на лоскутки, – отчитался Люций, когда Алан послушно вышел из спальни. – Кстати, он не одинок в своем желании. Вилсом рвет и мечет, хотя с первого взгляда и не скажешь. Но морда каменная – аж меня в дрожь бросает. Все четверо, кого ты вчера приласкала бытовой магией, пойманы и допрошены. И это не люди Стального Тима, как ты подозреваешь, отнюдь. Все гораздо сложнее…

– Кто заказчик? – спросила я главное, ныряя в простенькое домашнее платье, решив и впрямь воспользоваться благосклонностью работодателя, потому что действительно ощущала себя не до конца отдохнувшей.

Такое неприятное чувство, словно пила всю ночь! И до сих пор в организме бродят отголоски хмеля. В общем, ничего приятного. Мне бы чайку…

– Граф Фридек Збружецкий. – Люций озвучил имя, которое мне ни о чем не сказало, и понятливо пояснил: – Крайне неприятный тип. Из вампиров. Древний. Два года назад бабуля отлучила его от водички, после чего он затаил на нее смертельную обиду. Я всю ночь летал по окрестностям, собирал крупицы информации, так что теперь могу с полным правом расписаться под каждым своим словом: в ее смерти он не виноват, Розамунду и впрямь подвело собственное сердце, не выдержавшее бремени возраста, а вот в отношении тебя граф с какой-то стати настроен радикально. Из разряда «так не доставайся же ты никому». Сам он проживает в замке, что на западе от Нирана, где ты училась в колледже, но в средствах и связях не ограничен, так что может нанимать убийц хоть еженедельно.

– Печально… – пробормотала я с нескрываемой досадой, застегивая последние пуговки на платье. – А почему бабуля его невзлюбила?

– Деспот, тиран и самодур, – презрительно припечатал Люций. – А еще – пьет человеческую кровь. До смерти донора. Прямо из горла, как самый распоследний алкаш. В бабулиной тетрадке больше сорока имен древних вампиров, Живая вода им нужна, чтобы не чувствовать жажду и не переступать черту, ведь на самом деле они вполне могут есть обычную еду, а крови им хватает и ста грамм в неделю, чтобы чувствовать себя превосходно, но этот тип даже среди своих считается маньяком. В общем, Розамунда здраво рассудила, что есть и более нуждающиеся, после чего просто вычеркнула его из списка покупателей. Пожизненно.

– Смело. И недальновидно. – Я покачала головой, но Люций даже и не подумал со мной спорить. – Надо с ним разобраться. Не хочу жить в страхе.

– Дело пары дней, – многозначительно хмыкнул водяной дракоша. – Не Вилсом, так Дженкардо укоротят этого клыкастого ровно на голову. А то и аль-Маэйро свою песчаную лапу приложит. Ты не думай, так-то они закон чтят… Преимущественно. Только не общепринятый человеческий, а свой. Збружецкий покусился на их женщину, а ни драконы, ни химеры подобного не прощают. Не удивлюсь, если уже сегодня Рикардо оставит тебя часиков так на шесть, чтобы сбегать до замка в горах и пожать шею его хозяину. Короче, тебе больше не о чем волноваться. Кстати, обед у нас из ресторана. Чур, десерт мой!

Заболтав меня так, что вопросов стало только больше, Люций первым выпорхнул из спальни, и мне пришлось выйти следом, чтобы задать следующую сотню вопросов. На кухне уже вовсю хозяйничал Алан, но сперва я наткнулась на Рикардо, который подпирал стену напротив моей двери.

Вчера я не деликатничала, пока его раздевала, и часть вещей постигла печальная участь быть раскроенными очень полезным портновским заклинанием прямо на теле, так что сейчас я очень сильно удивилась, увидев мужчину полностью одетым во все свежее: брюки, рубашку, жилет. Хм, а он и впрямь профи.

Хотя чего это я? Если он проснулся в шесть, а сейчас уже час дня, то явно успел сбегать до своего дома и одеться.

Удивительно на самом деле другое – при взгляде на Рикардо я не ощутила ни неловкости, ни былого опасения. Наоборот, спокойно подошла ближе к замершему мужчине, еще спокойнее положила ладонь на его шею, мгновенно нащупав пальцем яремную вену, и на секунду прикрыла глаза, считывая его жизненные показатели. Откуда я теперь это знаю? Понятия не имею! Но, кажется, кто-то из женщин рода увлекался акупунктурой и местными восточными практиками. Не скажу, что помню все, что знала она, но кое-что базовое мне вполне понятно и доступно.

Рикардо не мешал. Он и так стоял неподвижно, а сейчас и вовсе, кажется, перестал дышать, а тело под моей ладонью окаменело.

– Расслабься, – произнесла я, не сдержав улыбки. – Никаких домогательств, я лекарь.

– Я… понимаю, – осипшим голосом пробормотал химер. – Но в традициях моего народа это слишком интимное прикосновение…

– Я тебя вчера голым видела, куда уж интимнее? – Я усмехнулась, иронично заглядывая в карие глаза с солнечными крапинками, зрачки в которых сейчас бешено пульсировали, ни капли не пугая, а скорее, завораживая. – Но даже не вздумай фантазировать на эту тему. То, что позволено Юпитеру, не позволено быку. Понял?

– Не очень, – одними губами прошептал мужчина и, накрыв мою ладонь своею, начал наклоняться.

Тут даже до меня дошло, что я переборщила с откровениями, к которым этот мир еще не готов, так что помощь Люция, пролившего на голову Рикардо ледяную воду, пришлась как никогда кстати.

На меня попала от силы пара капель, но это мгновенно отрезвило, и я поспешила выдернуть свою ладонь и отойти от химера как минимум на метр. Рикардо, стоит отдать ему должное, соображал быстро и, покаянно склонив голову, с которой безбожно стекала вода прямо на одежду, отрывисто произнес:

– Прошу прощения, мисс Кальмо. Не знаю, что на меня нашло. Впредь подобного не повторится. Вчера вы спасли меня, рискуя собственной жизнью. Я благодарен вам всем сердцем. Вы – истинный хранитель. По законам моего племени с этого момента моя жизнь принадлежит вам.

Мужчина встал передо мной на одно колено, склонив голову еще ниже, а я откровенно растерялась, догадываясь, что от меня чего-то ждут в ответ. Но чего?

«Эм… Люций?»

«Положи ладонь ему на голову и скажи «принимаю служение», – без особой радости проворчал мой фамилиар.

«Это обязательно? Попахивает рабством…»

«Не сделаешь этого, и, по законам его племени, он будет обязан самоубиться, – с явным осуждением пояснил дракоша. – У них считается, что если даже тебе, его спасительнице, не нужна его жизнь, то она в принципе бессмысленна. Сейчас он принадлежит тебе душой и телом на целый год, а потом – как договоритесь».

Я потрясенно округлила глаза от таких бесчеловечных традиций, на что Люций справедливо заметил:

«Ты не думай, что такое часто случается. Химеры – существа крайне трудно убиваемые. Тебе, кхм, несказанно повезло».

– Да уж, повезло, – прошептала кисло, но все же шагнула ближе, уверенно положила ладонь на мокрые вихры и твердо произнесла: – Принимаю служение.

После чего бессовестно взлохматила волосы химера, оказавшиеся удивительно мягкими и шелковистыми, ойкнула от легкого укола в основание большого пальца, увидела, как на коже появляется крошечная руна неизвестного значения (Люций сразу шепнул по ментальной связи, что это дала знать о себе привязка) и бескомпромиссно заявила:

– Вытирайся и идем завтракать. Как говорится: война войной, а обед по расписанию. Тем более, завтрак я уже пропустила.

Молча поднявшись на ноги и отрывисто кивнув, Рикардо скрылся за дверью бабулиной спальни, чем меня откровенно удивил, но ехидный смешок фамилиара быстро расставил все по местам.

– А ты что хотела? Сама его туда вчера поселила, вот он уже и обжился. Химеры – такие твари, что дай пальчик – по локоть отхватят. Кстати, на заре своего возникновения они и драконы имели одного предка, так что кое-какие повадки у них идентичны.

– Это какие?

– Стремление к захвату территорий, сокровищ и женщин, – глумливо захихикал дракоша, прекрасно рассмотрев, как у меня дернулся глаз. – Да ладно, брось! С его стороны теперь тебе точно ничего не грозит. Кодекс чести химер настолько суров, что он теперь пылинки с тебя сдувать будет. Ты для него теперь не женщина – богиня!

– Какое болтливое создание, – с нескрываемой угрозой в голосе произнес Рикардо, уже приведший себя в порядок и прекрасно расслышавший последние слова Люция, который даже не пытался понизить голос. – Да будет тебе известно, мокрый шнурок, что служение не делает из меня евнуха, а наши традиции не запрещают одаривать знаками внимания достойных этого женщин.

И многозначительно взглянул мне в глаза. Упс!

– Э! – надул грудь Люций. – Ты кого шнурком назвал, огрызок?! Да я могущественнее тебя в миллиард раз! Да я, если захочу, в одно мгновение приму боевую трансформу! Шанни, скажи ему! Чё он обзывается?!

– Так, народ! – выглянул с кухни Алан, возмущенный тем, как долго мы не можем до него дойти. – Я не понял, мы сегодня обедать будем? Мне еще мебель в бюро должны привезти!

Точно. Мебель. Ох, как же не вовремя я вздумала приболеть! У нас же столько работы!

– Даже не думай! – возмутился братишка, поймав мой сосредоточенный взгляд, когда я подошла ближе. – Сегодня ты дома. Рикардо, скажи ей!

– Мисс Кальмо, обряд принятия обязанностей хранителя всегда сопровождается серьезным оттоком сил, – со знанием дела заговорил химер, заходя на кухню следом за мной. – Мне неизвестно точно, сколько членов вашего рода благословили вас на эту должность…

– Все, – хвастливо встрял Люций.

– Тем более. – Рикардо не изменился в лице, но тон стал уважительнее. – Вам необходимо отдохнуть хотя бы сутки. Род может счесть необходимым поделиться с вами своими знаниями, порой это весьма болезненно, и не всегда можно понять, что явь, а что чужие воспоминания. Ради вашей же безопасности побудьте сегодня дома, в родных стенах.

– Да, папочка, – проворчала язвительно, не став спорить.

Ведь он был прав, а я себе не враг. До сих пор в голове неприятная муть и легкий гул чужих, далеко не всегда приятных воспоминаний, которые атаковали меня всю ночь.

Вот бы было такое заклинание: щелк пальцами, и в голове порядок, как на полках архива! Я бы озолотилась!

«Человеческий мозг – невероятно сложный орган, – нравоучительно произнес Люций, решив снова пообщаться со мной мысленно. – Не переживай, день-два, и все само уложится. Но чаек не помешает. Завари его на той воде, которую оживила вчера, вам всем будет полезно».

Хм, точно. Если мне не изменяет память, вчера в раковине оставалось литра три золотой воды, не меньше. Интересно, она до сих пор там?

– Кто-нибудь ходил в мастерскую, пока я спала?

– Нет. Зачем? – беспечно пожал плечами Алан, уже вовсю орудуя своей вилкой.

Дженкардо сдержал слово и прислал мне обед из своего ресторана, причем не на одну меня, а на троих, что не могло не порадовать. Каким бы ни был мафиози, а соображал он получше многих.

– На том помещении стоит личная защита рода, – куда более развернуто пояснил Рикардо, также берясь за вилку. – Без вашего личного разрешения никто не может туда войти.

– Даже так? Как удобно. Всем приятного аппетита, я сейчас.

Прихватив чайничек под внимательными мужскими взглядами, я действительно зашла в мастерскую буквально на минутку, чтобы убедиться, что вода до сих пор в раковине и не утратила своих волшебных свойств. Мимоходом отметила, что теперь есть из чего делать запасы (двадцать стограммовых флаконов точно наполню), набрала живой воды в чайничек, нашла на полке бодрящий травяной сбор, вскипятила воду магией и на кухню вернулась с уже почти готовым напитком.

– Это… то, что я думаю? – Рикардо, как пес, потянул носом в сторону ароматного дымка, вырывающегося из носика чайника, после чего с немым требованием уставился на меня.

– Понятия не имею, о чем ты думаешь, – произнесла я с легкой улыбкой, невозмутимо разливая золотистый, приятно пахнущий травами отвар по чашкам. – Но выпить обязан. Алан, это тебе. А это мне. Люций, будешь?

– Спрашиваешь!

Вместо кружки, в которой фамилиар мог искупаться целиком, я поставила перед ним блюдце, и дракоша со счастливым выражением на морде начал громко хлюпать, чем вызвал мою улыбку.

В целом обед прошел неплохо. Алан по моей просьбе рассказал все, что видел своими глазами и знал на текущий момент. Так, в считаные минуты прибывший на место преступления инспектор Вилсом сумел не только арестовать всех четверых преступников, которые после моих манипуляций с бытовыми заклинаниями были серьезно травмированы, обездвижены и морально уничтожены, но и спасти жизнь вознице, которому достался всего один отравленный дротик. Для этого он позаимствовал полотенце, смоченное в живой воде, о котором ему подсказал Люций, и остатки воды в миске.

Вызвал подкрепление, оцепил местность, допросил преступников, выяснил имя заказчика…

– А в доме он что делал? – Я не могла не прояснить этот неловкий момент, благо Люций был занят воздушным пирожным и не мог хихикать. – Я ведь видела его, точно помню.

– Да, как бы… ничего, – развел руками Алан, явно не понимая моих моральных терзаний. – Зашел, убедился, что ты в безопасности и не ранена, понял, что занята и на вопросы ответить не сможешь, после чего почти сразу ушел. Он уже заходил утром с новостями, спрашивал о тебе, но я сказал, что спишь. Передал, что зайдет вечером.

– Зачем? – Вопрос против моей воли прозвучал нервно, и это заметили все.

Но если Люций лишь многозначительно поиграл бровями и продолжил поедать пирожное, то Рикардо едва уловимо нахмурился, а Алан с подозрением прищурился.

– Вообще-то он инспектор, если ты забыла. Расследует преступление. Логично, что он хочет поговорить со свидетельницей, то есть с тобой. Шанни, ты что… Его боишься?

– Не говори ерунды! – Я недовольно поджала губы, не зная, как объяснить то, что сейчас ощущаю. – Мне… Да не знаю я!

– Мур-мур-мур… Ля-мур-мур, – со значением напел Люций на местный романтичный мотив, заставляя меня покраснеть, словно школьницу.

Ужас какой! Я что, и правда в него влюбилась?! Черт, как же не хочется!

Не в том смысле, что я в принципе против… Просто, зная себя, понимаю, что ничем хорошим это не кончится. Я же, когда влюбляюсь, совершенно неадекватная! Помню, первый раз это было в старших классах школы. Я писала тому мальчику записки. Гуляла под его окнами. Избила его соседа по парте, чтобы сидеть рядом с предметом своего обожания. Уроки за него делала!

Хорошо, что это продлилось всего месяца два и закончилось подслушанным разговором, в котором меня назвали «бешеной одержимой» и «неадекватной толстухой».

Да, в шестнадцать я была полненькой. Но не толстухой точно. Зато глаза открылись и как отрезало, а на следующей контрольной по математике Миша получил заслуженную двойку, ведь задачку-то я ему решила, но кто сказал, что правильно?

Второй раз я влюбилась на третьем курсе института, и все повторилось почти один в один, не считая того, что он стал моим первым мужчиной. Я бегала к нему в общежитие, готовила еду, писала рефераты за двоих, знала его любимых исполнителей, хотя никогда не понимала и не любила рэп, пропускала мимо ушей тупые шутки недалеких дружков. И в то же время мониторила соцсети, отслеживала все его «лайки» и даже знала пароли от некоторых аккаунтов, периодически проверяя их на подозрительные переписки. Ревновала к каждому столбу! Продлилось это безумие почти четыре месяца… Пока я не застукала его с другой.

И снова – как отрезало, только перед этим я щедро посолила суп слабительным и выкинула все его трусы-носки на дерево под окном, краской подписав на асфальте: «Мусихин – скотина! Где алименты?!»

В общем, неадекватная я в этом плане, что уж.

Мужчины, с которыми я встречалась после, все как один были из разряда «нравится», но никак не «влюблена», и это было идеально. Пресно… но зато без отрыва от реальности. Стабильно, ровно и ни в коем случае не нервно.

Сейчас же… Нет, не хочу.

Понимаю, что Николас не те мальчишки. Воспитание, манеры, зрелый возраст – нечего даже сравнивать. Но я! Я-то практически та же! И что будет, если я потеряю голову от инспектора, даже страшно представить с учетом моих новых знаний, возможностей и магии, которая мне подвластна.

«Шанни, без паники! – мысленно прикрикнул на меня Люций. – Теперь у тебя есть я! И я все проконтролирую! Это не влюбленность, а банальный стыд и смущение. Слова такие есть, в курсе? Так что расслабься и прекрати доводить мужиков до инфаркта. Глянь, Рикки уже ложку почти пополам согнул, а Алан сейчас лопнет от сладкого! Кажется, у него серьезный стресс».

– Рик, не порть ложку. – Я отобрала у химера столовый прибор, который и впрямь оказался серьезно погнут. – Алан, прекрати давиться пирожным, это была моя порция. Не боюсь я инспектора, мне просто неловко, что он видел меня вчера в одной сорочке. Лучше скажите, что будем делать с графом?

– Это не ваша забота, мисс Кальмо, – ледяным тоном отбрил Рикардо, отбирая у Алана тарелку со сладостями и ставя передо мной. – Гарантирую, вас он больше не побеспокоит. Большое спасибо за чай. Идите к себе, отдыхайте. Скажите, что вы желаете на ужин?

– На ужин? – Я почти задумалась, но тут же вспомнила, что на ужин меня уже ангажировали, и без особой радости призналась: – Я ужинаю в «Ла Марре» с принцем Камалем. В семь.

– С принцем Камалем аль-Моэйро?

Бровь химера недоверчиво дернулась, и, пока Люций хихикал, Алан с сочувствием похлопал Рика по плечу.

– Да, парень, наша Шанни – девушка нарасхват. Так что в очередь. Суббота, кстати, у нее тоже занята. В обед ее выгуливает Вилсом, а вечером она приглашена к бургомистру. – Алан подмигнул мне. – Уверен, герцог там тоже будет, заодно и познакомитесь с кузеном.

– Герцог… Эль’Канте – ваш кузен? – Большие глаза Рикардо стали еще больше и выразительнее.

– Очень сильно троюродный, – успокоила я мужчину. – Мы ни разу не виделись, даже не знаю, в курсе ли он сам нашего родства.

– Уверен, в курсе, – заявил Алан и попытался цапнуть с блюда очередное пирожное, которых там оставалось штук десять (крошечные, буквально на один драконий укус), но тут же получил по пальцам от химера и обижено зашипел: – Эй, руки не распускай!

– Я не понимаю, что ты здесь до сих пор делаешь, Винтерфелл, – недовольно заломил бровь химер. – Кому-то там мебель должны в бюро привезти…

– Я смотрю, кто-то слишком дерзок для обычного телохранителя, – оскалился на него драконий принц.

Вот только я не собиралась смотреть, у кого тут хвост шипастее, и звонко шлепнула ладонью по столу.

– А ну, баста, карапузики! Никакой ругани в моем доме! Рик, не задирай Алана. Он мой побратим и имеет полное право находиться здесь в любое время.

– Побратим?! – Брови химера мгновенно потерялись в волосах. – Принц драконов?

Я невозмутимо задрала нос, на что Рик пробормотал что-то вроде: «Ах, ну да, чего это я удивляюсь», – после чего задумчиво взял с блюда пирожное и, вряд ли осознавая, что делает, сунул его в рот, глядя при этом куда-то в пространство перед собой.

Правда, когда Алан попытался повторить маневр с хищением сладостей, то снова получил по пальцам, но тут уже я сама сжалилась на братишкой-сладкоежкой и, оставив себе лишь парочку самых красивых пирожных, подвинула блюдо к дракону.

– Благодетельница! – умилился Винтерфелл и поспешил отсесть с блюдом подальше, потому что Рик медленно повернул к нему голову с явным намерением побороться как минимум за половину.

Я вздохнула и спокойно переложила одно свое на его тарелку, лишь бы не плакал, и тоном строгой нянечки попросила:

– Мальчики, не ссорьтесь. А то выгоню взашей обоих. И поверьте, сил у меня хватит.

– Как прикажете, мисс Кальмо, – тоном идеального солдата проговорил химер, опустив взгляд в свою тарелку и изучая пирожное так, словно это была бомба. После этого поднял взгляд на меня, загадочно усмехнулся и проинформировал: – А вы знаете, что по традициям моего народа, когда незамужняя девушка предлагает еду мужчине, тем самым она предлагает ему себя?

– А по традициям моего народа нести чушь за столом строго противопоказано, – парировала я, сумев перебороть секундную панику и догадываясь, что Рик ничего такого не собирается со мной делать. Просто… издевается. – Кстати, посуду моешь ты. И хватит меня уже называть мисс, надоело.

– По традициям моего народа… – Смешинок в глазах химера стало больше, но я не позволила ему договорить.

– Цыц! Я приказываю, ясно? У меня есть имя, и оно мне нравится. И вообще, быстро рассказывай о себе. За одно только утро ты узнал обо мне практически всю подноготную, тогда как я знаю лишь твое имя.

– И о наличии родинок возле пупка и на левой ягодице, – хихикнул Люций, не удержавшись от смутившего абсолютно всех комментария.

Алан торопливо спрятал улыбку в кулак, Рик метнул в дракошу убийственный взгляд, а я – свое последнее пирожное, которое фамилиар ловко поймал ртом и счастливо зачавкал.

Оба мужчины с откровенным возмущением проследили за этим беспрецедентным актом щедрости после чего, не сговариваясь, положили передо мной по пирожному.

О, как мило!

– Спасибо, – не замедлила я поблагодарить обоих, но о своем требовании не забыла. – Рик? Рассказывай.

– Меня зовут Рикардо Агиллар Кабреро, я младший сын главы клана Черных Химер, – послушно заговорил мужчина. – Тимур Дженкардо – мой дядя по матери. Территория нашего клана обширна и распространяется на всю западную часть Синарийских гор, что на севере от Аникаммо. Мне тридцать девять лет, я маг-стихийник с боевым уклоном, обучался у лучших мастеров рода и большую часть жизни провел на территории клана. В последние годы занимал должность помощника начальника службы безопасности, которым числится мой брат. Дальнейшее продвижение по службе мне не светило, поэтому я без особых раздумий принял предложение Тимура поработать телохранителем одной очень важной для всех нелюдей особы. – Рик едва заметно кивнул, давая понять, что эта особа – я. – И вот я здесь. Вчерашний инцидент… – мужчина поморщился, – стал серьезным ударом по моей репутации, и мне нет оправдания, но впредь я учту даже такие нюансы и больше не допущу столь вопиющих промахов.

– Ой, сомневаюсь, – язвительно хихикнул Люций, подмигивая мне. – Ты еще не в курсе, как крепко влип, приятель. Наша Шанни не просто ходячая девушка-неприятность, а объект, находящийся в фокусе мироздания. Так что запасайся валерьянкой и бинтами, просто не будет.

– Мм, – понимающе дернул бровью химер, взглянув на меня по-новому – словно прикидывал, сколько конкретно во мне магических единиц взрывчатого вещества. – Благодарю за пояснение, теперь мне все окончательно ясно. Известна ли суть предназначения?

– Не-а, – многозначительно сощурился фамилиар, облизывая испачканные в креме усы. – Мы не ищем легких путей. Оно, может, уже сбылось, но я пока не рискну утверждать однозначно. Так что будь готов к любым неожиданностям.

Рик отрывисто кивнул и, не говоря больше ни слова, встал из-за стола, чтобы заняться грязной посудой. Судя по хмурой складке на лбу, ему было о чем подумать.

Я тоже не стала задерживаться и, заранее распрощавшись с Аланом до завтра, заодно прихватив со стола Люция, направилась в мастерскую. После обеда капельку полегчало, но не сказать, чтобы слишком, тем не менее, стоило заняться делами, которые даже сейчас были мне вполне по силам.