Глава 15

Несколько дней назад, изучая мастерскую и то, чем она богата, я нашла под рабочим столом в самом дальнем углу целый ящик с пустыми маленькими склянками, чему очень сильно удивилась. В отличие от тех, которые стояли в более свободном доступе и куда бабуля разливала настойки от кашля и прочие лекарства на травах, эти показались мне слишком вычурными и толстостенными. Прямо как для изысканных духов!

Зато сейчас я уже знала, что именно эти флаконы предназначались для хранения живой воды, ведь это было особое зачарованное стекло, в котором волшебная вода могла храниться сотни лет, не теряя и десятой доли своей силы, тогда как на открытом воздухе и в иной таре начинала рассеиваться уже на пятые сутки. Хорошо, что не на первые, иначе столько бы добра пропало!

Воспользовавшись специальной воронкой, чтобы не потерять ни капли бесценной золотистой жидкости, первым делом я разлила готовую живую воду по стограммовым склянкам. Всего удалось заполнить двадцать девять таких бутылочек плюс к ним – семь десятиграммовых, предназначенных для экстренных случаев, после чего я с чувством выполненного долга присела отдохнуть и потребовала у Люция подробностей.

– Где тайники?

– Самый главный с книгами и тетрадью – здесь, – не стал отпираться фамилиар и подлетел к тумбе под раковиной.

На первый взгляд, она была сплошной деревянной колонной, являясь всего лишь подставкой под фаянсовую чашу, но дракоша особым образом стукнул хвостом по боковой стенке, и она отошла в сторону, как дверца.

Люций не обманул, в узкой нише рядком и впрямь стояли три старинных фолианта и потрепанная, но очень пухлая тетрадь. Я вынула все и первым делом изучила записи бабули. Каждая страница содержала лишь одно имя клиента, кому она продавала живую воду, а ниже шли стройные колонки дат и суммы, но только этим дело не ограничивалось. Рядом с каждым именем Розамунда прописывала пол, возраст, расу, а следом значилась официальная причина, по которой бабуля соглашалась на разовое либо регулярное сотрудничество (смертельно опасная болезнь, жизненные показания, преклонный возраст). Еще ниже бабуля подписывала собственные наблюдения, и вот они заинтересовали меня намного сильнее.

В ряде случаев она ограничивалась кратким «достоин», но в среднем каждый четвертый был «полезен городу», «способен на большее», «милая барышня», «идеальный глава своего клана», «лекарство для супруги», а про Дженкардо, которому она поставляла воду уже больше семидесяти лет (это сколько же ему самому?!) было написано «необходимое зло».

И ведь почти не поспоришь!

При этом за раз в одни руки и не чаще одного раза в год бабуля продавала лишь один флакон, что наводило на весьма любопытные размышления. В свете того, что я уже знала, как активировать волшебную воду (на литр – три капли моей добровольно отданной крови), подобное ограничение показалось мне странным. Знания рода были все еще несколько хаотичны, поэтому я откинулась на спинку кресла и задала вопрос своему мудрому водному консультанту.

– Люций, почему так? Как считаешь, с чем связано ограничение?

– Простейшая математика, детка, – самодовольно ухмыльнулся умник. – Во флаконе сто миллилитров. В одном миллилитре двадцать капель, то есть во флаконе их две тысячи. Для поддержания здоровья в идеальном состоянии достаточно ежедневно выпивать пять капель живой воды, разводя их в абсолютно любом напитке, даже содержащем алкоголь. Две тысячи делим на пять, получается четыреста дней. То есть бабуля продавала даже с запасом на любой непредвиденный случай.

– Ясно. – Я задумчиво постучала себя пальцем по губам и хмыкнула. – Тогда я не понимаю, зачем Дженкардо просит два флакона…

– Запас на черный день? – беспечно предположил Люций. – Учитывая то, что на бабулю точил зуб не только граф, а ты вообще личность мутная – разумная предосторожность.

– Так, а про зубы поподробнее, пожалуйста! – С меня аж вся расслабленность слетела. – С какой стороны мне еще ждать удара в спину?

– Ну-у… – неопределенно протянул дракоша и вдруг широко развел руками. – На самом деле сложно сказать. Так-то народ в курсе, что хранители сотрудничают с самыми разными нелюдями, в том числе такими, как Дженкардо, который костьми ляжет, но отомстит за твою преждевременную смерть, но встречаются и идиоты. Граф был из таких. Кто еще скрытый мазохист, с ходу сказать сложно, и дело даже не в тех, кому когда-то отказали. Есть и идейные маньяки, которым просто поперек горла стоит сам факт твоего существования, но тут остается только им посочувствовать и самой слишком сильно не расслабляться. Вот, например, главный целитель лечебницы категорически против того, чтобы ваш род был уникален и независим, но его волнует, скорее, финансовая выгода, утекающая мимо его кармана. Тот же первый помощник бургомистра лет пять назад пополнил список пожизненных отказников – больно ушлый мерзавец. Ну и таких – полно.

– Понятно. – Я поморщилась, но все равно попросила: – Составь хотя бы приблизительный список недоброжелателей, хочу знать их в лицо и понимать причины. Так, что еще…

Фолианты я изучила поверхностно, в основном ознакомившись лишь с оглавлением и поняв, что первый содержит информацию по нелюдям, второй – по опасным тварям мира, а третий – по целебным травам. Ничего из этого не являлось срочным к изучению, поэтому я попросила Люция показать мне остальные тайники.

Кроме того, который был сооружен под раковиной, в мастерской оказался еще один – под съемной половицей, которую надежно прикрывал коврик. Доски оказались настолько плотно подогнаны друг к другу, что, если бы не Люций, я бы никогда не подумала искать тайник в полу. Но, как и с тумбой, дракоше оказалось достаточно лишь стукнуть в правильный угол, чтобы доска отошла и явила мне содержимое внушительной ниши.

Мешочки, мешочки… мешочки.

– Ну и сколько тут? – Я вздохнула, не чувствуя особой радости от находки. Скорее даже здоровое опасение от незаслуженно свалившегося богатства.

Ведь если вселенная начинает щедро сыпать благами, то это может значить только одно – где-то поджидает грандиозная пакость от нее же. И не просто где-то, а буквально за ближайшим углом.

– Конкретно тут? – хитро уточнил Люций, и я, поджав губы, кивнула. – Три с лишним тысячи монет золотом, пять с лишним тысяч монет серебром, десять кило меди.

Я поперхнулась воздухом, а дракоша все продолжал:

– Мешочек с ко-шарскими бриллиантами, ими расплатился шейх абу-Шамин с полсотни лет назад, пара шкатулок с родовыми украшениями-амулетами и изумрудное колье работы знаменитого ювелира прошлых веков.

– И при этом – всего двести золотых на официальном банковском счете… – пробормотала я, качая головой. – Почему?

– Потому что официально бабуля Розамунда была самой обычной травницей. – Дракоша с умным видом воздел к небу палец. – И много зарабатывать не могла априори. Ты не думай, на самом деле тут не так уж и много денег. Ресторанный бизнес того же Дженкардо приносит доход в тысячи золотых ежегодно. Я уже не говорю о санаториях и прочих казино. Правда, там и траты не чета твоим, но все в этом мире относительно. Ты лучше про третий тайник послушай! Тот, который не просто тайник, а полноценный тайный ход!

– У нас еще и тайный ход есть?!

– А то! – Фамилиар просиял, радуясь, что снова завладел моим вниманием. – Сказать, куда ведет, или сама догадаешься?

– Хм…

Я оценила сияющие радужным светом глаза Люция, проявила чудеса логики и сообразительности… И недоверчиво ахнула:

– К утесу Морского Дьявола?!

– Горячо. – Дракоша многозначительно поиграл бровями.

– Хм… О нет! Прямо на виллу?!

– В яблочко! – Люций восторженно щелкнул пальцами и захлопал в ладоши. – Но это основной лаз. В самом конце он разветвляется, и можно выйти в подводный грот, который расположен под утесом. Здорово, правда?

– Наверное. – Я неопределенно качнула головой, на самом деле не представляя, зачем мне нужен такой подземный ход, ведь мы вроде как не на военном положении. – И где он находится?

– Так тут же! – Фамилиар изобразил лапками «та-дам!» и указал на дверь маленькой кладовой, где бабуля хранила основные запасы уже сушеных трав, кое-какие соленья-варенья и зимнюю одежду.

Я не поленилась и отправилась на разведку, надо же знать, что есть в моем доме. А то, не ровен час, вывалится кто неучтенный из кладовки, а я и знать не буду. В небольшой комнатке, где стоял лишь старинный шкаф с несезонной одеждой, а напротив располагался стеллаж с травами, обнаружился не только вход в подземный туннель, который начинался сразу за шкафом (задняя панель оказалась дверью), но и еще один тайник с кучей денег.

Старый ящик под полками с непонятным хламом, на который я раньше обратила внимание лишь мельком и планировала в будущем выбросить, оказался грамотно замаскированным сундуком, полным мешочков с монетами. И снова я оценила его лишь издали, когда Люций жестом профессионального фокусника откинул крышку в сторону и предъявил мне его реальное содержимое.

– Что и сколько?

– Сто тыщ золотом. – Люций выпятил грудь колесом, словно заработал их лично, а я лишь обессиленно махнула рукой, прося закрыть и больше никому не показывать, после чего на ослабших ногах вернулась в мастерскую и рухнула в кресло. – Эй, ты чего?

– А ты не понимаешь? – глянула на дракошу, даже не пытаясь улыбнуться. – Десять золотых – это хорошо. Пятьдесят – замечательно. Но сто тысяч – это проблема. Очень. Большая. Проблема. Во-первых, человеческая зависть. Во-вторых, человеческая подлость. Никто не поверит, что они появились у меня законным путем, а объявлять на весь мир, что я новый хранитель живой воды, сам понимаешь, я не планирую. Никто из моих предшественниц этого не делал, не стану и я, иначе тут будет не минеральный курорт, а местная Мекка, а о спокойной жизни можно будет забыть навсегда. В этом мире мне некуда тратить все эти деньги, Люций. Я не могу купить роскошный особняк в столице и переехать, ведь теперь привязана к роднику клятвой рода. Я не могу приобрести престижное гоночное авто, яхту или самолет, потому что тут их попросту еще не изобрели. Мне не нужны слуги, ведь я способна обслужить себя сама, и дорогие украшения, потому что их некуда носить. Я обычная женщина среднего достатка, не привыкшая к бездумной роскоши, и эти деньги на самом деле – не благо, а бремя. Вот скажи мне, почему бабуля их не потратила?

– Да все потому же, – с пониманием усмехнулся дракоша. – Некуда было их тратить. Слишком большие доходы и минимум расходов. И это еще учитывая то, что все без исключения женщины твоего рода много тратили на благотворительность. Сельская школа в Зареченках, лечебница для малоимущих в Малиновке, сиротский дом и приют для одиноких стариков в предместье Нирана – вы много где отметились.

– Отлично. – Мне даже легче стало, когда я это услышала и поняла, что могу продолжить благое дело рода не только в плане продажи живой воды. – Пожалуйста, собери всю информацию по благотворительности, которой занималась моя семья. Учреждения, суммы, реальные текущие нужды. Смело добавляй новые, если таковые будут. Задача ясна?

– Да, Шанни, будет сделано. И это… – Дракоша с хитрым видом приложил к уху лапку, делая вид, что к чему-то внимательно прислушивается. – Кажется, у нас гость.

В то же мгновение раздался звонок в дверь, а мое сердце безо всякой причины заколотилось чаще и почему-то в районе горла. Ехидно скалящийся фамилиар только подливал масла в огонь моего волнения, но я призвала себя к спокойствию, быстро вытерла резко вспотевшие ладони о подол и отправилась встречать гостя.

Я только-только вышла в прихожую, а Рикардо уже открывал дверь, без лишних слов впуская на порог инспектора и обмениваясь с ним приветственным кивком и даже рукопожатием, что меня серьезно удивило. Хм, а я думала, они считают друг друга соперниками… Как же плохо я знаю мужчин!

«Одно другому не мешает, – многозначительно хохотнул в моей голове Люций, когда я поняла, что инспектор смотрит на меня с непередаваемым теплом в серых глазах, а я сама начинаю краснеть без причины. – Так, все! Отомри! Кто у нас могущественный хранитель живой воды? Ведешь себя как невинная девица, чес-слово!»

«А я и есть невинная девица! Забыл?»

Тем не менее я нашла в себе силы облизнуть пересохшие губы и почти ровно произнесла:

– Добрый вечер, инспектор Вилсом. Чай будете?

– Буду, – кивнул он, а на губах появилась такая чувственная улыбка, что меня конкретно закоротило, и я поняла, что беспокоиться уже поздно.

Поздно. Все поздно. Маша влюбилась! И когда только успела?

– Рик… – Мой голос резко сел, но это было уже не важно. Обращаясь к своему телохранителю, я смотрела только на инспектора и видела только его. – У нас есть что-нибудь к чаю?

– Сахар, – слишком ровно, по моему мнению, произнес химер, так что я заподозрила его в скрытом сарказме и бросила на мужчину взгляд, полный обоснованной подозрительности.

– Я пью черный, без сахара, – напомнил о своих предпочтениях Вилсом, с легкой усмешкой вручая Рику коробку с тортом, которую я не заметила сразу. – Но помню, что в этот дом не стоит идти с пустыми руками.

После чего он скинул пальто, обувь и приблизился ко мне, обращая на химера внимания не больше, чем на предмет мебели. И чем ближе подходил ко мне Николас, тем меньше воздуха оставалось в легких, а когда остановился буквально в полуметре от меня, последние мысли покинули голову, оставив один на один с мужчиной мечты.

– Как ты? – спросил он ласково, окончательно заслоняя собой весь мир.

Я? Я сахар, уже практически растворившийся в кипятке твоих глаз!

– Кхм! – деликатно, но в то же время слишком громко кашлянул Люций, привлекая к себе наше внимание. – Прошу прощения, что вмешиваюсь, но тут такое дело… Кажется, у нас проблема. Крайне деликатного характера. Господин инспектор, вы умеете определять наличие приворота без взятия проб крови?

– Естественно. – Вилсом спокойно кивнул, при этом не сводя с меня пытливого взгляда, в котором мелькнуло понимание и тысячи серебряных искорок, приведших меня в восторг.

– Так вот, – снова кашлянул Люций и продолжил крайне виноватым тоном: – Кажется, наша девочка… того… под приворотом. И он почему-то активировался на вас. Клянусь, вчера я сделал все, чтобы ее слюна стала универсальным противоядием! Но что-то пошло не так…

– Даже так? – Темная бровь взметнулась выше, очаровывая меня своим изгибом. – А подскажи-ка мне, друг любезный, где Шанайя приняла эту дрянь?

Я смотрела, как двигаются его губы, и вроде даже слышала звуки, но в смысл не вникала. Какие у него губы! Просто идеальные! Интересно, как он целуется?

– Так знамо где! За ужином с Дженкардо! Там даже зелень была вся в приворотном! Даже десерт! – сердито рыкнул Люций, раздражая меня тем, что, пока говорил дракоша, Николас молчал.

Впрочем, он и молча… Такой душка!

– Дженкар-рдо, значит, – сердито рыкнул дракон, а у меня из груди вырвался восторженный вздох. Как он это сказал! Аж в позвоночник вибрацией отдало!

– Если что, я искренне порицаю подобное и никак с этим не связан! – выкрикнул Рикардо где-то на задворках моего внимания.

– А мне нравится, – шепнула я, думая о своем, и, больше не в силах сдерживаться, шагнула к Николасу вплотную.

Прижалась щекой к мощной груди, положила ладони на лацканы пиджака и полной грудью вдохнула самый прекрасный аромат во вселенной. Аромат тела моего дракона.

– Вот! – чуть не плача, заявил Люций, выписывая нервные восьмерки над нашими головами. – Видите?! Этого просто не может быть! Мы вчера мощнейший ритуал с присутствием всего рода провели! Она сегодня чай с живой водой заваривала! И что? А ничего! Ничего хорошего!

– Да, весьма… любопытный эффект, – пробормотал Николас мне в макушку, когда я начала гладить его ладонями по груди, после чего ласково-ласково обратился ко мне: – Шанни, милая, а давай-ка пройдем…

Мм, милая? Он назвал меня милой?

– Да, дорогой, – промурлыкала я счастливо и подняла к нему лицо, точно зная, что после такого он просто обязан меня поцеловать. Просто обязан!

Я даже губы слегка выпятила, чтобы он поскорее это сделал, но вместо этого Никки почему-то помрачнел и рывком поднял меня на руки.

Хм, тоже неплохо! Ах, какой сильный мужчина!

– А куда мы идем? – уточнила я игриво, с удовольствием закидывая руки ему на шею и играя волосками, растущими на затылке.

– Лечить тебя, радость моя, – ласково выдохнул дракон мне в район виска, и я счастливо зажмурилась.

Радость его? Мм! Вечность бы слушала!

– Но разве я больна? – удивилась запоздало, когда инспектор занес меня в спальню и устроил на кровати. При этом даже не подумал лечь рядом, а наоборот, встал надо мной… И начал раздеваться.

О-о-о?! Да, продолжай, я вся внимание!

– Слегка, – улыбнулся мне Николас, небрежно отбрасывая на кресло пиджак и приступая к запонкам на рукавах рубашки. – Не бойся, я знаю, что делать.

– Догадываюсь.

Я в предвкушении облизнула губы, не отрывая глаз от его широкой груди, которая уже показалась из-под рубашки. Мм, точь-в-точь, как в моих видениях в ресторане! Какой же он роскошный!

– Я понял! – с диким воплем ворвался в спальню Люций, бешено вращая глазами. – Я понял, что случилось!

– Я тоже, брысь, – рыкнул на моего фамилиара истинный дракон Снежных пиков, и малыша снесло обратно в коридор мощным порывом ветра.

Захлопнулась дверь, Николас окончательно снял рубашку, я затаила дыхание, пожирая его отнюдь не целомудренным взглядом… И тут за его спиной распахнулись крылья, заполнив собой практически всю комнату.

– Ого… – выдохнула я восторженно, ни разу в жизни не видя такой красоты. – Какой ты… Большой!

За дверью что-то упало. Что-то очень громкое. Матюгнулось, и все стихло.

– Рад, что тебе нравится, – мягко улыбнулся Николас, а я обратила внимание на его глаза, которые тоже изменились, превратившись в два озера расплавленного серебра с вертикальными ниточками зрачков.

При этом они мягко пульсировали, завораживая своим ритмом, и я сама не заметила, как сфокусировала внимание на них одних и постепенно начала в них тонуть. Минута, другая – серебристые озера заполонили собой всю комнату, а с губ дракона начали срываться шипящие и рычащие слова на незнакомом языке, отдавая приятной вибрацией то в груди, то висках. Какое-то время спустя я ощутила легкие касания пальцев на своих бровях, щеках и губах, которые были невесомы, словно крылья бабочки, вызывая безумно приятные ощущения и желание улыбаться без причины, что я и сделала.

Но вот моих губ коснулось мужское дыхание, мгновенно вызвавшее вспышку неконтролируемого желания во всем теле, и я, не отдавая отчета в собственных действиях, резко вскинула руки, ловя шею дракона в плен.

– Попался! – шепнула я с восторгом, рывком приходя в себя и действительно обнаруживая дракона очень близко. Если быть предельно точной – на мне.

Собственный вес мужчина удерживал руками, расположив их по обе стороны от моей головы, а его крылья накрыли нас непроницаемым для света куполом, но все равно я очень хорошо видела его лицо. И глаза. Особенно глаза, в которых я отражалась. И это было потрясающе!

– Давно попался, – шепнул он в ответ и вдруг добавил: – Прости…

И поцеловал.