Глава 17

— Как я и говорил, Витя Луговой мне доверял, — Аркаша скривился, но после непродолжительной паузы продолжил. — Где-то за неделю до своей внезапной кончины принес мне счета, чтобы в случае чего, — сделал акцент на последнем слове и даже поднял указательный палец вверх, — я о Ксюше позаботился. Сам понимаешь, бизнес могут отжать, а вот бабки, — Суслик усмехнулся. — Они и в Африке бабки, тем более, кроме нее никто забрать их не может. На крайняк, за бугор всегда можно свалить с миллионами баксов в зарубежном банке.

— Кстати, — я снова перебил своего учителя. — Один умный человек мне тут тонко намекнул, что Кудряшов виноват в смерти своего партнера.

— Сто процентов он, — кивнул головой мужчина. — Теперь я в этом уверен. А тогда, — какая-то злая улыбка появилась на его лице. — В общем, Сашка тогда притаился, начал заботиться о девочке, никуда не влезал и вел себя идеально. Тем более, что бизнес он у Ксюхи не отжал — она написала на него доверенность, всё законно, вот мы и расслабились. А зря, как показало время. Вот честно, клянусь тебе, Сашка так запудрил всем мозги своими невинными глазами и согласием во всех делах, что даже я, старый лис, расслабился и напрочь забыл об этих бумажках. Потом мне пришлось отойти от дел, ну, ты понимаешь, — Суслик тонко намекнул на свою мнимую кончину.

— Понимаю, — усмехнулся в ответ, ожидая дальнейшего повествования этой запутанной истории.

Всё, о чем сейчас рассказывал мужчина, мне было известно. Не в деталях, конечно же — они мне нафиг не нужны, но общая картина не менялась. И в чем же он виноват тогда?

— Где-то месяцев восемь назад я случайно натолкнулся на эти бумаги, когда залез в свой тайник, — мой учитель тяжело вздохнул. — Сашка Кудряшов уже твердо стоял на ногах и слишком нагло себя вел. Пару уважаемых людей кинул, — впился в меня взглядом. — Так что и без тебя хватит мстителей, дай только повод.

— Так ты в чем виноват? — я уже не сдерживал своих эмоций, потому что столь длинное повествование начинало немного раздражать.

У меня времени в обрез, а Суслик тянет кота за известное место. Надо решать, что делать дальше, а не заниматься воспоминаниями прошлого.

— Я послал человечка, чтобы нашел способ встретиться с Ксенией и рассказать ей о наследстве, — и снова вселенская печать в глазах мужчины.

— И он, по всей видимости, попал в руки к Кудряшову, — сделал я соответствующие выводы.

Потому что по-другому не получалось. Но в этом случае все становилось на свои места.

— Через две недели его нашли в лесополосе за городом с пробитым черепом, — Суслик не скрывал своей неприязни. — А Кудряшов наоборот, — сделал паузу. — Зашевелился. Вышел на Джека, потом на тебя. Ксюха сбежала, и он слишком открыто кинулся на ее поиски.

— Ясно, — вырвалось у меня слишком резко. — Теперь всё стало на свои места. Отдай мне бумажки.

Мы впились друг в друга взглядом. Я не смогу поднять на него руку, если он упрется. А он однозначно будет меня отговаривать. Замкнутый круг какой-то, мать его. И выхода пока я не видел.

— Зачем?

— Обменяю на девочку, — чувствовал, что еще немного и сорвусь окончательно.

— Он в живых тебя не оставит, — продолжал давить Аркаша.

— Да плевать, — я вскочил на ноги. — Лишь бы их спасти.

— Не кипятись, — бросил слишком громко и дотронулся до моего плеча. — Остынь.

— Суслик…

— Я сказал, остынь, — он смотрел на меня исподлобья, немного задрав голову вверх.

Почему всё так сложно, Господи? Зачем ты посылаешь мне эти чертовы испытания?

Прошлось сесть на место — медленно, не сводя глаз со своего учителя и сжимая пальцы в кулаки до хруста в костях.

— И что дальше? — в моем голосе не было ни капли дружелюбных ноток. Совсем не хотелось веселиться и уж тем более давать слабину.

— Отдохни с дороги, выспись, а завтра, — Аркаша сделал паузу, — мы встретимся с одним человеком, который поможет. Ты, Никита, меня слушал невнимательно. Я же сказал, что у Сашки куча врагов. И без тебя хватит народа, кто ему скальп снимет. Но Ксюшу, скорее всего, придется отдать.

— Что значит отдать? — я снова вскочил на ноги, но Суслик выставил вперед руку и притормозил мой порыв.

— Деньги она получит, даже не сомневайся, — он скривился, глядя на мой недружелюбный взгляд. — Клянусь, девочку никто не тронет и не кинет. Но вот бизнес, — он тяжело вздохнул. — Там долгосрочные проекты, контракты, миллионы рублей на кону. А она, — сделал акцент на последнем слове. — Единственная наследница, имеющая право подписи. Никто не позволит тебе сорвать сделки и потерять бабки. Так что решай, сынок, — и похлопал меня по плечу.

— Других вариантов нет? — я, наконец-то, обрел дар речи, наблюдая, как Суслик движется к дому.

— Если тебе нужен скальп Кудряшова, то нет, — мужчина остановился, но так и не повернулся ко мне лицом. — А в противном случае он вам жизни не даст, — и снова двинулся вперед.

А я тяжело вздохнул, провел рукой по волосам, затем по лицу, и медленно опустился назад на скамейку.

Тупик. Самый настоящий тупик. Ксения вернется в свою привычную, размеренную жизнь, а я останусь один. Конечно же, с моей стороны эгоистично думать только о себе — ведь девочка, по сути, богатая наследница, и если я дам слово, то ей придется вернуться домой, чтобы управлять бизнесом.

В ту ночь мы с Сусликом практически не спали. Вспоминали прошлое — как впервые он меня встретил, как учил премудростям нашей незаконной профессии, а также старался оградить меня какое-то время от всех проблем.

Давно. Это было так давно, что казалось, в какой-то другой жизни. И не со мной. Сейчас, именно в данный момент, мое сердце разрывалось на части от принятого решения — мне придется ее отпустить. Надеюсь, она будет хотя бы сопротивляться — но все равно уедет. Потому что я дам слово. И назад его взять не получится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

* * *

Два дня пролетели слишком быстро — новые люди, ничем неприметные лица и с трудом запоминающиеся имена. Как и обещал Суслик, снять скальп с Кудряшова желающих было, хоть отбавляй.

— Девочку держат на втором этаже, — произнес Константин Алексеевич, который одним из первых был заинтересован в ликвидации Ксениного мужа. — С ней мой человек. Так что не переживай, Никита, ни один волос не упадет с ее головы.

— Я пойду с вами, — твердо произнес, на что Суслик с мужчиной усмехнулись.

— Мы все сделаем сами, — Костя, как он просил его называть, похлопал меня по плечу, чем вызвал только раздражение. — Заберешь малышку и сразу же уедешь, чтобы твоя физиономия нигде не мелькала. Мало ли что, — закончил и первым встал со своего места. — Главное, про обещание свое не забудь.

И он вышел из комнаты. Аркаша молча крутил в руках зажигалку, чем вызывал у меня еще большее раздражение. И так нервы в последнее время сдают, еще и он доводит меня до белого каления.

— Не молчи, — скривился, а мужчина поднял глаза, впиваясь взглядом.

— Придется отпустить, Никита, — спокойно ответил мой учитель.

— То есть, без вариантов, — произнес чуть ли не по слогам, ожидая реакции Суслика.

— Видишь ли, мой дорогой, — она тяжело вздохнул. — В мире больших денег иногда чем-то приходится жертвовать. Я вышел из тени, чтобы тебе помочь. Не разочаровывай меня.

— Но она откажется, — не унимался я, продолжая давить на больное. — Она не захочет уезжать.

— Так надави, — твердо произнес Аркаша, а я мысленно простонал, понимая, что проиграл. — Надо чем-то жертвовать. Второй раз спасти тебя не получится…

Я не забыл о своем обещании — ни когда сидел в машине в ожидании звонка, ни когда мобильник зазвенел слишком громко в тишине салона, а голос Суслика произнес только одно слово:

— Заходи.

Картина, представшая перед моими глазами, была мрачной. Даже я, мужчина со стальными нервами и многое повидавший в своей жизни, поежился. Когда крутые дяди делят бизнес, то всегда под раздачу попадают окружающие люди.

— Где она? — спросил у встречающего меня в дверях Аркаши.

— Второй этаж, крайняя дверь по левой стороне, — мой учитель указал направление головой и скрылся за одой из дверей, из-за которой раздавались голоса, один из которых принадлежал Кудряшову. Видимо, еще не до конца разобрались с этим подонком.

Холодок прошелся по спине, когда я переступал через тела охраны. Слава Богу, что Егора не пришлось втягивать во все это. Я понимал, что мой друг хотел помочь, но видеть его на скамье подсудимых желания не возникало. Пусть лучше крутые дяди разбираются без нас и сами берут грех на душу.

На нижних ступеньках лестницы лежала Алина — скорее всего, пуля застала девушку, когда она пыталась убежать. Я медленно обошел ее тело, после чего быстрым шагом взбежал на второй этаж.

— фокусник! — Сонька бросилась мне на шею, как только я открыл дверь.

— Тише, милая, — обнял девочку, пряча ее лицо на своей груди. — Не плачь, я отвезу тебя к маме.

Встал на ноги, прижимая ребенка к себе сильнее. Одной рукой удерживал ее голову, чтобы она не подняла глаза и не увидела весь тот кошмар, который творился в доме. По дороге нам не встретилась ни одна живая душа — даже из комнаты, куда скрылся Суслик, не раздавалось голосов.

И уде на пороге, когда я поставил ногу на первую ступеньку, раздался громкий выстрел.

— Что это? — Соня подняла голову и посмотрела с удивлением на меня.

— Фейерверк, — я улыбнулся девочке и снова погладил ее по голове. — Поехали домой, мама уже заждалась.

Девочка снова обняла меня своими маленькими ручками и позволила посадить в машину. Закрыл заднюю дверь, обошел автомобиль спереди и расположился на водительском кресле. Двигатель завелся мгновенно, как будто ждал, когда же ему снова дадут возможность поработать и свалить из этого места. Я резко нажал на газ, выруливая со двора, чтобы скорее избавиться от этого кошмара.

Дорога домой всегда кажется длинной, но только не в этот раз. Такое чувство, что проехал не несколько сотен километров, а завернул за угол соседнего дома. Даже не успел продумать свою речь до конца.

“Надави на нее” — всплывали в голове слова Суслика.

Как?! Как мне от нее отказаться, пусть даже на время, и заставить девушку уехать, не сделав ей при этом больно? Как объяснить ей доступно, что это не я от нее отказываюсь, а так сложились обстоятельства? И если бы я не дал слово, то всё могло бы оказаться гораздо хуже.

В родной город мы въехали, когда уже окончательно стемнело. Сонька проснулась и теперь мило щебетала с заднего сиденья, заставляя меня периодически прогонять все печальные мысли прочь и уделять девочке внимание. Но от себя не убежишь — как бы я не старался оттянуть время.

— Мама! — малышка бросилась в объятия Ксении, как только мы переступили порог моего дома.

— Милая! — на глазах девушки появились слезы, когда она присела и обняла свою дочь. — С тобой всё в порядке? — она отстранилась и посмотрела внимательно на девочку, ощупывая ее со всех сторон.

— Да, — кивнула та утвердительно головой. — Я больше не хочу уезжать.

— Никто тебя больше не отпустит, — Ксюша снова прижала Соньку к себе одной рукой, другой вытирая слезы, который уже градом катились из глаз.

Егор вышел из кухни, кивнул мне головой, поднял одну бровь, задавая немой вопрос, и только после моего ответного утвердительного кивка, расслабился и улыбнулся. Пошел к выходу, на ходу подмигнув мне, и через пару секунд покинул мой дом.

— Спасибо, Никита, — Ксюша встала с колен и посмотрела на меня.

— Сонь, — произнес я громко, не сводя взгляда с любимой женщины. — Проверь, не сбежали твои куклы, пока тебя не было?

В глазах девочки появился испуг, и она пулей вылетела из зала, оставив нас со своей мамой наедине. Слава Богу, хоть ребенок не будет присутствовать при неприятном разговоре, иначе у меня язык не повернется произнести то, что я собирался сказать.12727c

— Спасибо, Никита, — зачем-то повторила Ксения и сделала шаг навстречу, но под моим пристальным взглядом остановилась. — Что-то случилось?

— Вам придется уехать, — голос хрипел, слова застряли в горле, а руки сжимались в кулаки.

От безысходности. И от желания этими самыми кулаками начистить кому-нибудь физиономию.

— Почему? — вполне логичный вопрос, на который труднее всего ответить.

— Потому что ты теперь богатая наследница, — горький смешок вырвался от одной только мысли о том, что мне все-таки придется ее отпустить. — И люди, которые помогли, ждут от тебя ответной помощи.

— Я не хочу, — она замотала головой. — Скажи им, пусть забирают всё, — голос девушки сорвался на крик. — Господи, ну почему?

Опять этот глупый вопрос, и снова приходится начинать свою речь с “потому что”.

— Я дал слово, что ты вернешься.

Ксения больше плакала, а только смотрела на меня своими синими глазами, в которых читалось презрение. Я понял, что проиграл — она не поймет, а у меня не было подходящих слов, чтобы объяснить.

— Мне ты тоже обещал, — закричала девушка. — Что больше не отпустишь.

— Не перекручивай, — резко оборвал ее истерику, так как не мог слушать упреки. Сердце рвалось на части, но я выдержал. — Я бы никогда тебя не отпустил, если бы не обстоятельства. Твоего мужа больше нет, — специально сделал паузу, но Ксения никак не отреагировала, продолжая стоять и пристально смотреть на меня. — Ты унаследуешь его часть бизнеса. Туда вложены большие деньги, Ксюша. И никто не позволит мне или тебе сорвать сейчас миллионные сделки.

Она закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Поехали со мной, — тихо произнесла, после чего снова посмотрела на меня.

Я ждал этого предложения. Был уверен, что она предложит именно такой вариант. Но принять его не мог.

— А как же мой бизнес? Люди, за которых я отвечаю.

— Ты же можешь нанять управляющего, — спокойно произнесла девушка.

— Могу, — кивнул головой. — Но на это все равно потребуется время. Может даже несколько месяцев.

— Поклянись, что отправляешь меня домой только из-за обстоятельств, а не…

— Клянусь! — резко перебил ее, не дав закончить эту бредовую фразу. — Я…

Не успел закончить, как она бросилась ко мне на шею. Я держал ее в объятиях, успокаивая, как маленького ребенка, а она все равно продолжала плакать, разрывая мне сердце на части. Как же тяжело прощаться с людьми, которых любишь.

— Ты поедешь провожать нас в аэропорт? — спросила Ксения, когда, наконец, успокоилась.

— Нет, — ответил честно, так действительно не мог. Точнее, не хотел и дальше рвать душу ни себе, ни ей. — Я сегодня останусь ночевать в отеле, а завтра с утра пришлю тебе машину с водителем. Побудь с дочерью.

— Никита…

— Не надо, милая, — провел пальцами по щеке девушки и улыбнулся. — Мне очень хочется послать их всех нахрен, но тогда будут очень серьезные проблемы. И прощаться я не умею.

Последний взгляд, легкий прощальный поцелуй и одинокая слезинка, которая медленно катилась по щеке девушки. Я резко развернулся и вышел из дома…

Водитель помогал Ксении вынуть чемодан из багажника, а я смотрел через лобовое стекло, как она мило улыбнулась парню, поблагодарила и вместе с Сонькой направилась в здание аэропорта. Сложил руки на руле и опустил на них голову, как только два женских силуэта скрылись за автоматическими дверьми.

Я подожду. Буду ждать столько, сколько надо, лишь бы она захотела вернуться. Должно пройти время, чтобы всё устаканилось, и Ксения стала полноправной хозяйкой своего бизнеса. Возможно, после этого она захочет снова меня увидеть.

Смс пришло неожиданно — когда я уже не надеялся получить хоть какое-то послание от голубоглазой красавицы, которая поселилась в моем сердце надолго.

“Долетели нормально. Нас встретили. Все хорошо. Как ты?”

Перечитал два раза, после чего закрыл все вкладки на смартфоне и потушил экран, оставив сообщение без ответа…