Глава 2

Ахерон с легкой улыбкой наблюдал за Элен. Она была простой земной девушкой, но сколько в ней природной красоты и грации, а еще силы духа. Судьба взвалила слишком много на хрупкие плечи бедняжки, но Элен стойко встречала испытания, а демону нравились сильные и упрямые души. А еще Ахерон заметил, как поглядывали друг на друга молодые люди. Почему бы не сделать счастливыми хоть кого-то. Всю бессмертную жизнь демон больше думал о себе, а сейчас возможно от скуки или потому что Элен, так напоминала Клио и теперь хотелось видеть счастливый блеск в глазах девушки, Ахерон решил совершить доброе дело, а пока отправил ее к покупателям, чтобы меньше думала и беспокоилась.

Жерома можно назвать баловнем судьбы, благополучная семья с аристократическими корнями. Счастливое детство, чудесные студенческие годы и теперь любимая работа, связанная не только с переводами старинных текстов, но и с увлекательными поездками на древние раскопки. Хорошая квартира в Париже и постоянная любовница, но она способна лишь на мгновение подарить блаженство, а вот та, о ком ты постоянно думаешь и сердце сладко болит, лишь она способна украсить твою жизнь и сделать ее счастливой. «Клио, увидимся ли мы когда-нибудь?» Демон тяжело вздохнул.

— Месье Савар? — услышал Ахерон взволнованный голос Жерома. — С вами все в порядке?

— Все хорошо, я просто задумался, — пробормотал демон.

— Уверены?

— Да.

— Тогда я пойду помогу мадемуазель с покупателями, — радостно заявил Жером. Ахерон кивнул, а про себя подумал. «Я тоже помогу Элен, девочка заслужила счастье»,

В этот же день, когда Жером попросил разрешения у раскрасневшейся Элен, проводить девушку до дома, демон также отправился в ту сторону. Только Ахерон шел не спеша, здоровался со знакомыми горожанами или останавливался, чтобы перекинуться парой слов. Подмигнул двум девушкам, которые шли навстречу, они захихикали и смущенно отвернулись. В таком приподнятом настроении Ахерон любил творить добрые дела.

Демон вдоволь нагулялся и когда маленький городок затих и его накрыла темнота, Ахерон отправился к дому своей помощницы, двухэтажный коттедж, окруженный небольшим голубым забором.

Ахерон открыл, покосившуюся дверь, и та жалобно заскрипела на ржавых петлях. Черная, мохнатая собака лишь высунула нос из будки, как сразу заскулила и спряталась, а демон бесшумно подошел к единственному в доме горевшему окну на первом этаже. В предвкушении хорошо повеселиться, Ахерон пальцами в перчатках коснулся стекла и тихо постучал, чтобы привлечь внимание мужчины, который сидел по ту сторону окна, но отец Элен продолжал обнимать бутылку и смотреть в одну точку, вернее на портрет своей мертвой жены.

Ахерон спокойно подошел к двери, снял с правой руки перчатку, слегка пошевелил указательным пальцем и аккуратно подстриженный ноготь начал расти, превращаясь в черный острый коготь, которым демон легко и быстро открыл замок.

Тишину в доме нарушало только бормотание пьяного мужчины. Он то жалобно о чем-то просил, то вдруг злобно хрипел. Ахерон слегка поморщился, не любил он резкие запахи алкоголя. Потушил свет газовой лампы и довольно улыбаясь, наблюдал, как отец Элен замотал головой и даже хотел подняться, но не смог, тогда демон приблизился к пьянице, схватил длинными когтями за спутанные волосы и заставил посмотреть на себя.

Ахерон довольно усмехнулся. Он любил разглядывать ужас в глазах жертв и сейчас наслаждался страхом мужчины. Даже пьяный, отец Элен испытал небывалый кошмар, когда увидел вертикальный зрачок визави. Ахерон, демон перевоплощений, легко принял образ одного из самых отталкивающих жителей подземного царства Аида, ужасное приведение Эмпуса с пылающей головой и ослиными ногами.

Демон видел, в широко открытых глазах жертвы, свое отражение. Огненные волосы, как опасные гадюки, так и норовили обжечь мужчину, полыхающий взгляд, плоский нос и огромная пасть с тремя рядами острых кривых зубов.

Отец Элен не мог говорить, как рыба брошенная на сушу, он открывал и закрывал рот. Мгновенно протрезвев, мужчина попытался вырваться, но когти демона крепко держали свою жертву, правда Ахерону пришлось слегка поцарапать лоб пьяницы, чтобы тот замер и больше не дергался, иначе остался бы без скальпа.

— Пьер, — прошипел демон и показал длинный раздвоенный язык, как ребенок наслаждаясь увиденным эффектом. — Знаешь кто меня послал к тебе?

Пьер не мог мотать головой, поэтому жалобно заскулил.

— Твоя любимая жена. Не веришь мне? — усмехнулся Ахерон.

— В-в-в… — только и смог молвить отец Эллен.

— Катрин не велела тебя пугать, а лишь попросила напомнить о дочерях. Элен, Мелисы и Клэр. Пора вспомнить о них, Пьер. Они ведь так похожи на Катрин, особенно Элен.

— Д-д-д… — , пытался, что-то сказать мужчина.

— Я буду приходить к тебе каждую ночь и если Пьер, ты будешь пьян, — ласково продолжал шипеть Ахерон. Как же он был доволен. Демон упивался дрожью тела несчастного Пьера, искаженным лицом от неподдельного ужаса, отчаяньем в глазах. — То мы снова встретимся и это будет совсем другая беседа. Ты понял меня?

— П-п-п…, - старался произнести бедный пьяница. Ахерон отпустил жертву и мужчина упал на стул, а демон ласково погладил черными когтями щеку Пьера и сменил облик. Теперь перед отцом Элен предстала мертвая супруга.

— Я люблю тебя, Пьер, — сказал нежным голосом Ахерон, — я родила тебе троих девочек, а ты забыл о них.

Бедный вдовец затрясся еще сильнее, из его глаз потекли слезы.

— П-п-прости м-м-меня, — мужчина протягивал руки, удаляющему демону, а Ахерон, наслаждаясь произведенным эффектом, покинул дом своей помощницы. Выйдя на улицу, он с тоской взглянул на звездное небо, грустно улыбнулся и так же бесшумно пошел по улице маленького французского городка в свой антикварный магазин.

* * *

Это было странное утро, но самое прекрасное спустя год после смерти мамы. Отец разбудил меня и сестер, едва рассвело. Он целовал каждую из нас и просил прощения, а мы сонные не сразу поняли, что происходит, а потом уселись на одну кровать и прижавшись к отцу, рыдали в четвером.

Когда все немного успокоились, я заметила длинную и глубокую царапину на лбу у папы. На мой обеспокоенный вопрос он махнул рукой, но я все же сбегала за спиртом и обработала рану.

После с девочками удивленно наблюдали пока завтракали, как отец собрал в мешок пустые бутылки, а также вчера купленный и недопитый виски. Взгромоздил его себе на плечо и погладив ласково младшую дочь, весело сказал.

— С сегодняшнего дня начинаем новую жизнь. Больше в нашем доме не будет ни одной бутылки алкоголя, — и пожелав нам хорошего дня отправился на работу.

— Элен, папочка больше не будет пить? — тоненьким голоском спросила самая младшая сестра.

— Надеюсь, что так, Клэр, — пожала плечами, больше я не верила в чудеса и розовых очков у меня тоже больше не было. Но чудеса продолжались. На пороге магазина меня встречал Жером. Искренняя улыбка и восхищение в серых глазах сделали свое дело. Я позволила маленькой надежде появиться в душе, что все теперь будет хорошо.

До обеда Жером помогал мне в магазине. Мы беседовали о Париже, книгах и антикварных вещах. Через некоторое время я поняла, что молодой человек мне нравился, но самое приятное, я знала, мои чувства были взаимны. Внимательный взгляд Жерома или, как он лишний раз старался коснуться моих пальцев, когда помогал разбирать коробку с книгами. Я подавала ему древние писания, а Жером ставил их на полку.

После совместного обеда с месье Саваром молодой человек закрывался с хозяином магазина в кабинете и мужчины занимались переводом египетских писаний, а я помогала мадам Бенуа убирать посуду. Сначала женщина недовольно поджала губы и сказала, что это совершенно не моя обязанность, но я ответила.

— Мне совсем нетрудно, мадам, а вам лишний раз не подниматься по лестнице.

С тех пор с мадам «мопс» у нас установились более-менее дружеские отношения и хоть она все так же не была со мной особо разговорчивой, но теперь хотя бы не встречала меня недовольным видом.

А чудеса продолжались. Вечером Жером провожал меня до дома, по дороге мы встретили неспешно прогуливающую чету Лавуан. Филипп враждебно разглядывал Жерома, а я с гордым видом и вежливой улыбкой проходила мимо.

— Странный месье, такое ощущение, что он хочет испепелить меня взглядом, — заметил Жером и пристально посмотрел на меня. — Ваш знакомый, мадемуазель?

— У нас маленький городок и все друг с другом немного знакомы, — весело отвечала я, довольная что увидела, как злился Филипп. Поделом ему. Пусть бывший жених не думает, что я до сих пор страдаю из-за него.

— И кем приходиться вам этот месье? — настороженно поинтересовался Жером и в его голосе я услышала еле сдерживаемый гнев. Прямо посмотрела в серые глаза и честно произнесла.

— Никем.

Молодой человек некоторое время изучал мое лицо, а затем облегченно выдохнул, а может это мне показалось, потому что Жером тут же усмехнулся и сказал.

— Ну, если никем, значит не будем о нем вспоминать.

Но на следующий день, когда вечером молодой человек снова провожал меня, Жером специально сильно толкнул Филиппа, который вместе с женой шел нам навстречу и смотрел злющим взглядом.

— О, простите, месье! — воскликнул хитрец и схватил бывшего жениха за локоть, я видела, как Жером крепко сжал руку Филиппа и его ярость в глазах. Месье Лавуан тут же стушевался, а его супруга огрызнулась.

— Дикарь! Под стать дочери пьяницы!

Мои щеки вспыхнули, а Эрсан довольная произведенным эффектом, потащила за собой испуганного супруга. Настроение было испорчено. До дома еще идти и идти, а мне вдруг захотелось, чтобы дорога стала очень короткой. Взглянуть на Жерома стыдно, да и что я должна сказать. Для всего города мой отец пока оставался пьяницем, хотя вчера он не выпил даже капли алкоголя. Сдержал обещание и мы впервые после смерти мамы ужинали вместе, как настоящая семья.

Что оставалось мне? Снова спрятать свою боль за гордостью. Вскинула голову и одиноко зашагала по улице, сомневаясь, что Жером последует за мной, но чудеса не закончились. Молодой человек догнал меня, некоторое время мы шли молча, а потом Жером продолжил рассказывать о поездке в Париж, словно ничего не произошло.

— Я не смогу поехать с вами, месье, — спокойно прервала Жерома.

— Почему? — удивился молодой человек.

— Потому что вы услышали правду, — лучше сейчас все сказать и обрубить глупую надежду в самом начале. — Мой отец пьяница, а у меня еще есть две младшие сестренки и я просто не могу оставить их одних.

— Но… мы поедем с вами рано утром, а вечером вы уже вернетесь домой, — растерянно проговорил Жером, но я жестко продолжила.

— Ну и что. Отец вернется раньше меня. Я не могу, так рисковать.

Мы подошли к моему дому, где меня поджидала соседка мадам Дюмаж. Невысокого роста, полненькая женщина с медным цветом волос и добрыми, лучистыми глазами. Она ласково улыбалась нам.

— Добрый вечер, мадам, — поздоровалась я и представила Жерома. — Месье Робар, хороший знакомый месье Савара, приехал из Парижа. Мадам Дюмаж наша соседка.

— Месье Робар, — вежливо сказала Жизель и бросив быстрый взгляд на меня, снова обратилась к Жерому. — Надеюсь вы не очень скучаете в нашем тихом городке?

— Нет, мне здесь очень нравиться, — отвечал молодой человек, причем сделал ударение на слове «нравиться» и посмотрел в мою сторону, но я продолжала избегать его взгляда.

— А вы пробовали выпечку месье Бошана? — продолжила разговор Жизель, а я мысленно закатила глаза. Хотелось поскорее попрощаться с Жеромом, узнать зачем меня ждала мадам и укрыться в доме, где нет необходимости прятать свой стыд за гордостью. Отца еще нет дома, а сестры заняты школьными заданиями.

— Нет, — отвечал Жером и я услышала в его голосе улыбку.

— Вы обязательно должны зайти к нему в булочную. Месье Бошан готовит самые вкусные во всей Франции шоколадные пончики и круассаны.

— Спасибо, обязательно зайду. Приятно было познакомиться мадам, — и затем молодой человек обратился ко мне. — До завтра мадемуазель Мосс.

— До свидания, месье Робар, — тихо попрощалась и мне пришлось взглянуть на Жерома. Я боялась презрительного или осуждающего взгляда и приготовилась к новой порции презрения, но Жером нежно изучал мое лицо и даже улыбнулся, поэтому я быстро отвернулась, чтобы спрятать набежавшие так не кстати слезы.

— Очень приятный молодой человек, — произнесла Жизель, — и вы с ним прекрасная пара.

Я осуждающе посмотрела на женщину, не удержалась и взглянула вслед Жерому. Он шел спокойной, уверенной походкой, а мое сердце защемило от горькой тоски, а ведь осталось чуть меньше недели и Жером покинет маленький городок.

— Мы знакомы всего два дня и скоро он уедет, — печально напомнила самой себе. Даже не верилось. Два дня, а казалось целую вечность.

— А почему ты не можешь поехать вместе с ним?

— Потому что у меня сестры и отец… — я замолчала, Жизель сама все знала, зачем еще говорить об этом вслух.

— Я присмотрю за твоими девочками. Поэтому спокойно езжай в Париж. Тебе надо развеяться и хоть раз в жизни побывать на аукционе.

— Правда? — я не могла поверить и с надеждой посмотрела на Жизель. Неужели чудеса продолжались? Мадам Дюмаж с улыбкой наблюдала за мной. Ее глаза неожиданно стали ярко-голубого цвета, кожа словно засветилась изнутри.

— Правда, — засмеялась Жизель и я кинулась ей на шею.

— Спасибо, спасибо мадам, — и куда делась вся апатия, внутри бурлила радость и эйфория. Я поеду с Жеромом в Париж! Обидные слова, брошенные женой Филиппа забылись. Меня охватил безумный восторг. Хотелось кричать и смеяться от радости. В припрыжку я побежала к двери дома и только на пороге вспомнила, что не спросила зачем приходила мадам Дюмаж. Оглянулась, но соседки уже не было. «А ведь я никому не говорила о поездке и об аукционе». Подумала я. «Откуда Жизель узнала?» Но тут меня окликнули сестры и вопросы забылись.

На следующий день с тревогой я шла на работу. Сомнения снова одолевали, вдруг мне все показалось и сейчас не Жером, а Луи выйдет открывать магазин.

Но как же хорошо иногда ошибаться. Я скромно опустила глаза и кусала губы, чтобы скрыть счастливую улыбку, когда заметила в витринном окне Жерома. Молодой человек ждал меня и увидев бросился открывать дверь.

— Мадемуазель, — и столько радости было в его голосе, — Я вчера говорил с месье Саваром о вас.

— Обо мне? — с удивлением посмотрела на Жерома.

— Да о вас. Я хочу, чтобы вы поехали с нами, — твердо сказал молодой человек и с надеждой спросил. — Если вы не раздумали?

— Нет, не раздумала, — пока решила не говорить о предложении соседки, а послушать, что придумал Жером.

— Вы знаете, что мадам Бенуа собиралась поехать с нами, — продолжил молодой человек, помогая мне снять пальто.

— Месье Савар уговорил ее не ехать!? — испуганно воскликнула я, а у меня только начали налаживаться с этой женщиной отношения, а теперь Софи снова будет воротить от меня свой нос.

— Да, — улыбнулся Жером, — и мадам легко согласилась посмотреть за вашими сестрами.

Конечно согласилась, она сделает все, чтобы угодить месье Савару. Тяжело вздохнув, представила, как Софи сейчас злилась на меня.

— Месье Робар…

— Почему вы расстроились? — нахмурился Жером и печально спросил. — Вы все-таки передумали ехать или переживаете за мадам Бенуа?

— Вчера я договорилась с мадам Дюмаж. Она согласилась присмотреть за девочками.

Лицо молодого человека просветлело, но он ждал моего продолжения. Я подошла к нему и тихо сказала, что совсем не хотелось портить и без того натянутые отношения с Софи, а теперь она наверняка меня еще и ненавидит.

— Мадемуазель, — усмехнулся Жером, — поверьте мне на слово, мадам Бенуа сначала всех новых людей не особо любит, но чем чаще их видит, тем меняет свое отношение к ним в лучшую сторону. Но, я никогда не поступил бы с мадам Бенуа так несправедливо, если бы она на самом деле хотела поехать в Париж. Нашел бы другой способ, чтобы вы составили нам компанию.

— Вы так хотите, чтобы я поехала с вами? — глупые тревоги забылись, осталось лишь это чудесное мгновение.

— Да, — он мог не отвечать, я видела ответ в серых глазах, ставшие за короткое время такими родными. Наш мысленный разговор прервали. Разочарованно вздохнув, я направилась вместе с Жеромом в кабинет месье Савара. Софи пригласила на завтрак и дружелюбно нам улыбнулась.

Чудесная неделя продолжалась, отец сдержал слово и больше не пил. Хотя порой я замечала, как ему было трудно. В такие моменты отец подходил к портрету мамы и я слышала его тихие слова.

— Люблю тебя и спасибо за девочек. Прости, прости меня. Ни одного глотка больше. Никогда.

Отец боролся с самим собой, но я верила в него, потому что упрямство и гордость у меня от папы.

После того, как мадам Дижон согласилась посидеть с девочками, я рассказала отцу про аукцион и Париж. Он согласился меня отпустить с одним условием, что среди моих попутчиков будет и женщина. Затем навестил месье Савара, познакомился с Жеромом и переговорил с мадам Бенуа. Такая настойчивая опека меня смущала и я даже подумала, что сейчас Луи рассердиться и передумает брать меня с собой. Но старик остался доволен визитом папы.

— Тебе повезло, Элен. Такой заботливый у тебя отец.

— Я знаю, месье Савар, — с гордостью произнесла я.

Мне казалось это лучшие дни в моей жизни, но самый смешной и романтичный момент случился перед поездкой, когда я стояла на стремянке и протирала пыль на верхней полке стеллажа, слушала истории Жерома из студенческой жизни.

— Только началось занятие, но преподаватель по математике уже успел написать на доске длиню-ю-ю-щую формулу. Мы сидим, шуршим ручками в полной тишине, переписываем. Мой друг периодически заглядывает ко мне в тетрадь и неожиданно громко заявляет. «Ты, что, дурак пишешь!?» «Да нет, вроде все правильно». Задумчиво отвечает преподаватель, отойдя на пару шагов от доски и критически осматривая формулу. Пол урока мы катались со смеху.

Я тоже смеялась, да так, что чуть не упала со стремянки, а Жером успел подхватить меня за талию и наши глаза встретились. Дыхание сбилось и я почти неосознанно облизнула губы. Сейчас был только Жером, запах его манящего парфюма, тепло горячих рук, которое я остро ощущала через ткань платья. Приятное дыхание коснулось щеки, закрыла глаза и мужские губы легко дотронулись моих, испугавшись ярких ощущений, резко оттолкнула Жерома и снова чуть не упала.

— Элен, Жером? — одновременно со своим спасителем, я посмотрела на месье Савара. Зеленые глаза старика светились весельем и он с сарказмом заметил, — Молодые люди, мадам Софи пригласила всех на обед. Жером закрой магазин, но сначала…помоги мадемуазель Элен спуститься со стремянки.