глава сорок седьмая

Глава 47. Крымский гамбит и золото мурз

Зеленое сукно ломберного стола казалось полем боя, на котором я планомерно и безжалостно уничтожала своих противников. Салон Зорича тонул в сизом табачном дыму, шуме голосов и резком, сухом стуке карт. Но главным звуком этого вечера был тихий, хрустальный звон крошечных золотых монет.

— Прикуп, — холодно обронил сенатор Нарышкин, сидевший напротив меня. Его холеные пальцы заметно дрожали.

Я лениво скользнула взглядом по своей карте. Тройка. Банкомет выжидающе посмотрел на меня. Настала моя очередь. Я мягко постучала ногтем по сукну: — Себе.

Карта легла рубашкой вверх. Я перевернула ее. Шестерка. В сумме — чистая, безупречная девятка.

— Макао! — выдохнул кто-то за моей спиной.

По залу пронесся гул разочарования и зависти. Чистое «макао» с первой раздачи! По правилам, введенным Государыней, мой выигрыш увеличивался в тройном размере. Нарышкин побледнел, его пудреный парик чуть сдвинулся набок. Крупье со вздохом пододвинул ко мне огромную, сияющую гору золота. Крошечные дворцовые полтины весом всего в две трети грамма послушно легли к моим рукам. В этот вечер удача не просто улыбалась мне — она служила мне, как покорная рабыня, ведомая математическим расчетом моего ума из двадцать первого века.

Сгребая монеты в тяжелые холщовые мешки, я поймала на себе яростный взгляд Семена Зорича. Сам фаворит сегодня продулся в пух и прах, и мой хладнокровный триумф явно действовал ему на нервы. Но мне было плевать. Игра была окончена.

Вернувшись в свои покои, я заперла дверь на тяжелый засов, отослала сонную Прасковью и высыпала содержимое мешков прямо на шелковое покрывало огромной кровати. Золотое море хлынуло на постель, тускло мерцая в пламени оплывающих восковых свечей.

Я опустилась на ковер и принялась считать. Пальцы быстро перебирали крошечные кругляши, складывая их в аккуратные столбики. Часы в гостиной пробили два, затем три, а я всё считала, чувствуя, как адреналин сменяется сухим, деловым азартом инвестора.

Когда последний столбик был сложен, я откинулась на спину, глядя в высокий потолок.

Почти двадцать тысяч рублей.

В этом времени — колоссальная, немыслимая сумма. На эти деньги можно было купить несколько деревень со всеми крепостными или построить роскошный каменный особняк в Петербурге. Мой мозг Алисы, выросшей в эпоху венчурного капитализма и инвестиционных фондов, лихорадочно заработал. Деньги не должны лежать мертвым грузом под периной. Инфляция, дворцовые перевороты, внезапная опала — в этом веке золото в сундуке могло превратиться в черепки в один миг. Их нужно было срочно куда-то вложить. Капитал должен работать.

Но куда? Акций технологических гигантов еще не существовало, недвижимостью в Москве и Тамбове меня уже обеспечила Императрица. Нужен был масштабный, стратегический проект. И за советом я отправилась к единственному человеку, который мыслил категориями целых империй.

Светлейший князь Потёмкин принял меня в своем рабочем кабинете ближе к полудню. Комната, как обычно, напоминала штаб во время генерального сражения: повсюду громоздились стопки бумаг, чертежи будущих крепостей, а на огромном дубовом столе была раскинута подробная карта южных рубежей и Причерноморья.

Князь, одетый в простой, расстегнутый на груди камзол, пил крепкий кофе, небрежно разламывая руками сухарь. Услышав сумму моего выигрыша, он на секунду замер, а затем его единственный зрячий глаз хищно и весело блеснул.

— Двадцать тысяч, говоришь? — Потёмкин низко, рокочуще рассмеялся, откладывая сухарь. — Ай да девка! Обыграла-таки нарышкинский род до исподнего! Зорич, небось, от злости все ногти искусал?

— Семен Гаврилович был не в духе, Ваша Светлость, — с легкой улыбкой ответила я, присаживаясь на край предложенного кресла. — Но я пришла не хвастаться. Деньги огромные, и держать их в спальне — безумие. Мне нужен ваш совет. Куда пустить это золото, чтобы оно принесло подлинную выгоду?

Потёмкин поднялся, заложив руки за спину, и медленно подошел к огромной карте. Его тяжелый, оценивающий взгляд остановился на Крымском полуострове. По договору Кючук-Кайнарджийского мира Крымское ханство сейчас считалось независимым, но я-то, как человек из будущего, прекрасно знала: пройдут считанные годы, и Потёмкин присоединит эти земли к России, превратившись в князя Таврического. Сейчас здесь шла тонкая, скрытая геополитическая игра.

— Есть одно место, Анна, — Светлейший опустил свой массивный палец на самую южную оконечность полуострова, туда, где синяя гладь моря встречалась со скалистыми грядами. — Южный берег Крыма. Земля там — истинный рай, Господом поцелованный. Скалы, солнце, виноградники дикие, воздух такой, что мертвых поднимает. Настоящая русская Ривьера будет, помяни мое слово.

Я подалась вперед, мгновенно уловив суть. «Голубой океан» в чистом виде! Покупка элитной недвижимости на перспективном курорте до начала всеобщего бума. В моем веке земля в Ялте и Сочи стоила миллиарды.

— Но ведь Крым сейчас не наш, Ваша Светлость, — осторожно заметила я, проверяя его реакцию. — Там правят ханы, земля принадлежит татарам.

Потёмкин цинично усмехнулся, и в его глазу плясали опасные огоньки.

— Сегодня не наш, завтра наш будет, — веско отчеканил он, и в его голосе прозвучала пугающая уверенность вершителя истории. — Татарские мурзы — местная знать — сейчас напуганы. Они видят, куда ветер дует, боятся бунтов, боятся, что султан их предаст, а Россия придет и отберет всё. Поэтому они охотно и легко продают свои родовые угодья на побережье. Им нужно чистое, звонкое золото, чтобы в случае чего сбежать в Стамбул.

Князь повернулся ко мне, упирая руки в бока.

— Купи там землю, Анна. Огромные наделы у самого моря. Мурзы отдадут их за бесценок, но… — Потёмкин наставительно поднял палец, — с ними надо торговаться. Степной народ хитер, почуют твою слабость — цену задерут до небес. Сама ты туда не поедешь, фрейлине в татарских кочевьях делать нечего, шею свернут или в гарем утащат.

— И как же мне быть? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Потёмкин подошел ближе и тяжело захлопнул табакерку. На его лице расцвела широкая, властная улыбка.

— Я сам всё устрою. Мои люди сейчас в Бахчисарае и Кефе силу держат. Передай мне свое золото. Мои доверенные агенты купят лучшие земли на Южном берегу на твое имя, оформят бумаги по ханским законам, а наши егеря присмотрят, чтобы границы никто не нарушал. Твои двадцать тысяч рублей там превратятся в бескрайние владения. Ну что, согласна, шпионка?

Я поднялась и уверенно посмотрела в его лицо. Сделка с дьяволом? Нет, это была лучшая инвестиция восемнадцатого столетия. Потёмкин брал меня в долю в своем главном проекте жизни — покорении Юга.

— Согласна, Ваша Светлость, — ответила я, протягивая ему руку. — Золото будет у вас до заката. Давайте скупать Крым.