Глава 21

Глава 21

— Саша? — выдохнула я.

Чувство было такое, будто меня застукали на месте преступления. Нет, умом я понимала, что, в принципе, ничто не может меня выдать. Ведь у Саши нет ни записей камер наблюдения, ни рентгеновского зрения, чтобы разглядеть игрушку внутри меня. Выключенную, к счастью. Но я-то знала, что именно только что было! Говорят ведь, что на воре и шапка горит, вот и мне казалось, что Саша по моему по блестящему от пота лицу или по расширенным зрачкам догадается обо всем.

— Привет, — он неловко улыбнулся, как в момент нашей первой встречи.

Я шагнула из лифта, чтобы он мог зайти, но он остался стоять.

— Ты уже вернулся?

— Да, вот только с утра. Заезжал домой переодеться.

— Ясно.

— Ты забрала вещи, — это был не вопрос, скорее утверждение.

— Ты разве не об этом меня просил?

— И где ты теперь живешь?

— У друга, — вскинула подбородок. — Допрос окончен?

Он задумчиво сдвинул брови, оглядывая мое лицо. Будто видел, что что-то не так, но не мог понять, что именно.

— Ты изменилась… Хорошо выглядишь.

— Спасибо, — от этого комплимента мне не было ни горячо, ни холодно. Но вот когда Саша протянул руку, чтобы таким знакомым жестом заправить прядь волос мне за ухо… В груди что-то екнуло. От ностальгии или от чего-то еще.

— Юль, нам надо поговорить.

— Правда? — я горько усмехнулась. Только теперь осознала, как жжется до сих пор след от обиды. — А по-моему, не о чем. Все уже обсудили.

— У тебя уже другой? — его губы сжались, на скулах ходили желваки. — Ты с ним теперь живешь?

— Это тебя не касается! — я попыталась уйти, но Саша поймал меня за локоть.

— Юль, пожалуйста. Не веди себя так, как будто мы чужие люди.

— Да? Кажется, твоя была идея.

— У тебя другой?

Я будто вросла в пол, не зная, что ответить. Врать мне не хотелось, пытаться манипулировать и играть на ревности… Нет, не мое это. Проблема заключалась в том, что я и сама не знала, есть у меня другой или нет. С одной стороны, я не изменила Саше, потому что он официально меня бросил еще в понедельник. Да и Леша приложил все свои дипломатические таланты, чтобы максимально доходчиво донести до меня: отношений между нами нет и быть не может. Так что, по факту, другого у меня на данный момент не было. С другой стороны, хоть я и собиралась свести общение с Лешей к добрососедскому «привет-пока», внутри у меня бурлили совершенно другие чувства, пусть и безответные. Он мне нравился, я хотела его. Он вызывал во мне такое, чего еще никогда не вызывал ни один мужчина. Поэтому я колебалась. Но Саша так смотрел на меня, что мне просто не захотелось делать ему больно. Я вообще не мстительный человек.

— Нет, Саш, — сдалась я, наконец.

— Тогда давай встретимся после работы. Пожалуйста. Этот ресторанчик внизу…

— Наше место? — я не сдержала грустную улыбку.

— Да, — Саша улыбнулся в ответ, и мне показалось, что между нами снова протянулась какая-то ниточка. — Я позвоню им, забронирую столик. Нам есть, что обсудить.

— Хорошо, — вздохнула я, решив, что хотя бы ужина мы оба заслуживаем после всего, что между нами было.

Оставив Сашу, я скрылась в туалете, чтобы избавиться, наконец, от Лешиного подарка. Вытащила яйцо, завернула в пакетик и спрятала в сумочку. Чувствовала себя использованной и грязной. Я ведь Маркову глубоко безразлична! Для меня это — сильные эмоции, целое потрясение, для него — просто игра.

На глаза навернулись слезы. Я не хотела больше всего этого, я даже жалела, что открыла ящик Пандоры. Да, я научилась получать удовольствие. Но все остальное посыпалось к чертям собачьим! За мощными оргазмами неизбежно следовало опустошение. Стала ли я счастливее? Нет. Вернула ли то, что у меня было? Нет. Скорее, потеряла еще больше. Теперь я вообще не знала, кто я и что я. И что мне делать. Я думала, что для полноты картины, для абсолютной идиллии, мне нужна только сексуальная гармония. Тогда во мне не будет изъянов. Тогда я смогу стать хорошей женой, самой лучшей.

И вроде бы я достигла того, к чему стремилась, но идеал стал еще дальше. Меня будто выпотрошили, вывернули наизнанку. Я чувствовала себя никчемной, никому не нужной. То ли наседкой, скучной курочкой, чьи кулинарные навороты и нарядные полотенчики отпугивают мужчин, то ли похотливой нимфоманкой, которая готова трахаться с кем попало.

Приведя себя в чувство холодной водой, я собрала рассыпанные осколки своего достоинства и вернулась на рабочее место. Там, прямо на столе, стояла небольшая корзинка с дивными цветами. Мелкие белые розы и тонкие ароматные веточки лаванды… Почти как букет, который я присмотрела себе на свадьбу. Нежели Саша все-таки хочет вернуть меня?

— У, Юлька, везучая ты… — выглянула из-за соседнего стола моя коллега.

— А от кого это?

— Не знаю, курьер принес… Ты посмотри, там, по-моему, карточка торчит.

Я склонилась над цветами и разглядела аккуратную серебристую карточку.

Прости меня!

Жду на ужин.

P.S. Ты нужна мне.

Значит, все-таки Саша. Поверить не могу, что он запомнил букет! Мне казалось, он не слушал меня, когда я советовалась по поводу флориста… Вот она: жизнь, которую я хотела вернуть! Свадьба, цветы… Рестораны… Красивая квартира, красивые дети, домик за городом с изящным белым заборчиком. Мужчина, который умеет планировать будущее. И которого не надо делить с другими женщинами…

Господи, может, правда вернуться к нему? Помириться, забыть обо всем, как о страшном сне? Теперь, когда я научилась испытывать удовольствие, все станет иначе. Я смогу заниматься сексом почаще, мне не придется имитировать, и Саша будет доволен. А главное, столько проблем сразу отпадет! Не надо будет позориться, отменяя свадьбу. Откладывать рождение ребенка, которого я так хотела. И у меня будет то самое «долго и счастливо» из сказки, о котором я всегда мечтала. Чем плохо?

Я думала об этом, разглядывая цветы, до самого конца рабочего дня так и не смогла сосредоточиться. Вертела в руках карточку и взвешивала бесконечные «за» и «против». Не выдержав, взяла корзинку с розами и первой отправилась вниз, в ресторан. Саша как всегда забронировал наш любимый столик у окна на свою фамилию, и я, заказав бокал белого вина, поставила цветы на подоконник.

— Почему ты меня не подождала? — Саша подошел и встал надо мной, загораживая свет. Точь-в-точь как в день нашего знакомства, когда я ползала по полу, собирая бумаги, а он пришел ко мне на помощь.

Ностальгия охватила меня, и мне так отчаянно захотелось, чтобы все наши неурядицы начиная с моего вопроса к сексологу стерлись из памяти… Ведь так тепло и уютно было с Сашей. Так сильно я привыкла к нашему совместному быту, такими радужными были планы на будущее…

— Прости, не было сил больше в офисе сидеть.

— Я сам еле выдержал, — он сел напротив, и в очередной раз отметила, какая у него красивая улыбка, и как хорошо лежат густые каштановые волосы.

За два года Саша стал мне совсем родным, и теперь, когда он снова был рядом, наша размолвка показалась мне глупостью.

— Извини, я заказала вино…

— Юль, — он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. — Я скучал.

— Правда?

— Ага. Скучал, ревновал, как чокнутый, спасибо маме… И… — он зажмурился и мотнул головой. — Черт, вроде культурная столица, но в моей гостинице так отвратно готовили! Мне снились твои стейки с розмарином, запеченная семга со сливочным соусом… — он прерывисто вздохнул. — А штрудель. Вот как ты делаешь, с изюмом и корицей…

— И с грецким орехом, — это мы произнесли хором, и на мгновение я почувствовала себя дома.

Потом медленно убрала руку. Знаю, я старалась быть идеальной хозяйкой. Из кожи вон лезла, чтобы моя готовка как-то компенсировала не слишком активную интимную жизнь. Ведь сытый мужчина больше склонен ко сну, чем к сексу. И раньше я бы расцвела от такого комплимента, но сейчас отчего-то стало обидно.

Саша ничего не сказал о том, как я выгляжу. Шея, губы, глаза, грудь… Вот когда Леша называл меня «моя маленькая развратница», когда просто смотрел на меня или описывал мое тело, у меня аж мурашки бежали от удовольствия. Я чувствовала себя женщиной. Желанной, красивой. А мой штрудель… Это ведь не про то, какая я. А про то, что Саше просто не хватает комфорта.

— Знаешь, я погорячился, наверное, — сказал Саша, пока я без аппетита ковыряла салат с креветками. Понимала, что сегодня должна принять решение, и эта необходимость лишала меня желания не только есть, но и жить.

— Да?

— Ты ведь не виновата, что не можешь испытывать оргазм, — он понизил голос, и я в очередной раз заметила, как сильно он не похож на Лешу: тот бы подобных вещей не стеснялся. Забавно, ведь раньше бы и я сама покраснела от такой беседы в общественном месте. Да что уж там, и в спальне попыталась бы поскорее замять неловкую тему и переключиться на что-то нейтральное.

— Вообще-то я…

— Не перебивай, — Саша подался вперед. — Ты права, это проблема, ее надо лечить. И я должен поддерживать тебя. Я подумал, что готов оплатить тебе курс у сексолога и…

— Я уже научилась испытывать оргазм, — четко и с расстановкой произнесла я, и Саша, стыдливо оглянувшись, зашипел:

— Тише ты! Мы все-таки в приличном месте… — потом недоверчиво прищурился. — Правда, что ли?

— Да, — я сделала большой глоток вина. — Прошла ускоренный курс.

— Серьезно? То есть это все так быстро решалось?.. И… Подожди, и как ты… Ведь в этом деле практика нужна, а мы с тобой два года… — Саша заерзал на стуле.

— Важно качество, а не количество.

— Да… Да, конечно, ты права, — на его скулах заиграл лихорадочный румянец. — И что… Ты прям можешь… То есть хочешь?.. Господи, зачем ты это сказала? Я ж больше думать ни о чем не могу.

— Правда? И о чем же ты думаешь? — я игриво вскинула бровь, в надежде, что сейчас Саша мне в деталях опишет всякие развратные штучки, которые хочет со мной сотворить. Мы оба разогреемся, распалимся, и если дома в спальне все получится не хуже, чем у Леши, то я вернусь к Саше. Сто процентов вернусь.

— Шутишь, что ли? — Саша выразительно округлил глаза. — О том самом… Давай тогда доедай быстрее, поедем домой и скорее все затестим…

Он говорил это, а я вдруг четко увидела, как он сопит сверху, пыжится, не задумываясь о том, что в этот момент чувствую я. И поняла, наконец, почему мне не нравился оральный секс с ним: он делал это как будто для галочки. Вот сейчас мы будем заниматься сексом — будь добра готова по расписанию. А в моей жизни и так столько четкости и планирования, что в постели я это просто физически не могу вынести. Потому что еще немного — и я превращусь в робота. Мне нужна внезапность, неожиданность, всякие штучки, которые выбивают меня из привычного ритма. Удивляют, будоражат, заводят…

Секс с Сашей всегда был механическим. И глядя на него сейчас, я ясно осознала вдруг, что не хочу его. И к черту домик с белым забором, идеальную свадьбу, всю расписанную на десять лет вперед жизнь. К черту все. Если я буду с человеком, которого не хочу, рано или поздно я выйду из окна десятого этажа. Тело сигналило мне, кричало, что я сделала неправильный выбор. Что я руководствовалась здравым смыслом там, где надо чувствовать. А я заталкивала эти сигналы подальше, затыкала уши, как маленький ребенок. Не хотела, чтобы кто-то портил мою сказочную картинку.

Нет. Лучше я буду одна, лучше буду старой кошатницей с вибратором в прикроватной тумбочке, чем буду жить с мужчиной, которого не хочу. И Саша в этом не виноват. Он — такой, я — другая. Просто мы слишком похожи, чтобы хотеть друг друга. Мы стали братом и сестрой, и теперь опция «любовники» отключилась. Я и правда люблю Сашу — он стал мне родным. И я хочу, чтобы он был счастлив. А для этого пришла пора признать: счастливым его должна сделать другая женщина.

— Прости, — меня раздирали на части противоречивые эмоции. Мне хотелось оплакивать несостоявшуюся семейную жизнь, свои погребенные планы, свою сказку из книжки. Но еще меня тянуло смеяться, потому что внутри вдруг стало так легко и свободно, словно я сбросила тяжеленный балласт. Я улыбнулась, радостно и широко, хотя щеки обожгло слезами.

— Ты чего? — насторожился Саша. — Что с тобой?

Я потянулась вперед через столик и, наплевав на то, что подумают о нас другие посетители, поцеловала Сашу. Просто прижалась к его губам, ощутив солоноватый привкус собственных слез. Вложила в этот поцелуй всю нежность, все свое чувство вины перед ним, все просьбы о прощении.

Мы оба совершили одну и ту же ошибку: мы напридумывали друг о друге чего-то такого, чего никогда не было в нас на самом деле. Играли в Кена и Барби. Он считал меня идеальной женой, которая будет всегда удовлетворять его в постели, я его… Ну да. Тем самым Кеном. Красивым, статным, презентабельным — и с какой-то условностью на месте мужского достоинства. Наши отношения были идеальными — но совершенно не настоящими.

— Прости, — снова шепнула я, отстранившись. — Знаешь, я только сейчас поняла, что не хочу быть с тобой. И ты был прав, когда предложил расстаться.

— Но ведь… Ты же сама сказала, что проблема решена! И ты уже можешь…

— Проблема была не в этом, Сань! Это был только один из симптомов…

— Что за бред? — нахмурился он. — Это тебе сексолог сказал? Или ты к какому-то коучу ходила? Так и знал, от них ничего хорошего…

— Нет, правда. Подумай! Если бы проблема была в физиологии, мы бы решили ее за два года. А я… Я даже сказать тебе не могла! Тему эту поднять. Ты не знал, что творится у меня внутри, и мне даже поделиться не хотелось. А ты? Я ведь не знаю, кем ты мечтал стать в детстве, я не в курсе, какой ты… настоящий! Ты никогда не валял дурака при мне. Мы ни разу не ссорились до крика и не трахались так, чтобы стены дрожали. Вдруг, внезапно, потому что нахлынуло! Потому что по большому счету, нам обоим было все равно.

Саша смотрел на меня, не мигая, и по его лицу я видела, что до него медленно, но верно начинает доходить.

— То есть это… все?

— Да, Саш, — я была уверена, как никогда. — Это все.

— Ты все-таки нашла другого, да? — он скомкал салфетку. — Уходишь к нему?

— Нет. Я ухожу… Сама к себе. Я так долго пыталась быть хорошей для всех остальных, что понятия не имею, чего хочу сама.

— Ты же понимаешь, что нам придется рассказать всем, что свадьбы не будет? И родители расстроятся, и залог могут не вернуть?

— Тебя ведь это не беспокоило неделю назад. Ты обещал, что сам всем объявишь. Так вперед, Саш! Объявляй. И если хочешь, скажи, что ты меня бросил.

— И как мы будем в одном офисе?..

— Не знаю. Я позвоню Галине Михайловне, возьму за свой счет, и мы разберемся потом. Не хочу здесь больше быть. Не хочу видеть ни тебя, ни его…

— Кого?

— Неважно, — я вдруг поняла, как мне все здесь осточертело.

Я сто лет не была в отпуске! Не развлекалась, не гуляла… Неужели я не найду горячую путевку? В конце концов, потрачу все оставшиеся деньги, — когда вернусь, будет уже получка. Кредит возьму, работу сменю… Буду жить одна. К чертям все. К чертям прошлую жизнь и мужиков.

— Вот, — я схватила с подоконника корзинку с цветами и вернула Саше. — Держи.

— Зачем мне это? Слушай, если тебе там твой врач мозги повредил, то я-то здесь при чем?

— Просто мне это больше не нужно, — и, развернувшись на каблуках, я подхватила сумочку и вылетела вон из ресторана.

Вечерний воздух приятно охладил лицо, мне захотелось раскинуть руки и повертеться вокруг своей оси, словно я вернулась в детство. Что, собственно, я и не преминула сделать. Я так давно не ощущала этой свободы! Как будто вся жизнь впереди, а ты раскачиваешься на качелях до самого неба.

— Совсем больная? — буркнула какая-то тетка, проходившая мимо.

— Не-а, — я остановилась и улыбнулась во все тридцать два зуба. — Счастливая!

Тетку мой ответ не впечатлил, она недовольно фыркнула и поволокла свои тяжелые сумки дальше. Господи, а ведь если бы я осталась с Сашей, то неизбежно стала бы именно такой!

— Что, можно тебя поздравить? — Лешин голос застал меня врасплох, и я вздрогнула. Только теперь я заметила его машину на парковке перед нашим бизнес-центром. А около машины стоял сам Марков, прислонившись к капоту. И… курил?

— Ты что, куришь? — удивилась я.

— С недавних пор, — он вроде улыбался, но особой радости на его лице не было. — Дай, думаю, попробую. — А ты как? Счастья полные штаны? — он кивнул в сторону ресторана, и я увидела в широком окне, как Саша беседует с официанткой.

— Не то слово, — я с наслаждением втянула вечерний воздух, но не рассчитала и закашлялась от сигаретного дыма. — Ты-то здесь откуда? Следишь за мной и подглядываешь? Или решил проверить, как я там с твоим виброяйцом?

— Вроде того.

— Тогда вот тебе мой ответ: яйцо, конечно, штука мощная, но я с этим покончила. У меня новая счастливая жизнь… Слушай, а ты не домой сейчас? Мне там кое-чего собрать надо… Незапланированный такой отпуск. А потом уже съеду окончательно, тебе ведь вещи мои не помешают?

— Можешь сразу съезжать, как тебе удобнее, — он нажал на ключ, и машина открылась. — Или решила не тянуть с медовым месяцем?

— Есть такое. Хочу устроить себе кайф по полной программе, — я пихнула его локтем. — Ну, ты-то должен понять.

— Чего уж тут непонятного…

— Ага! Дикие каникулы, — я плюхнулась на пассажирское сиденье и откинулась на спинку. — Знаешь, а ведь это тебе надо сказать спасибо за это все! Если бы не ты, я бы так и не смогла уладить все с Сашей, поговорить по-взрослому…

— Прекрасно, — отозвался Леша, ошарашив меня мрачным тоном. — Рад за тебя. А теперь, если ты не возражаешь, я бы лучше послушал музыку.