Глава 26 · Лука

– Я не понимаю, что из этого могло бы получиться. Отношения на расстоянии – вообще довольно сложны, но связь, подразумевающая, что Гриффин будет приезжать ко мне в мою тихую гавань в любой момент, когда освободится от своих обязанностей рок-звезды, просто нереальна.

– Что говорит Гриффин на этот счет?

Мы с Доком прогуливались уже не менее двух часов. Когда он прибыл сюда утром без бинокля, я поняла, что меня ждет долгий и тяжелый сеанс. Часа полтора мы говорили о происшествии в отеле, о моих реакциях и ощущениях. Затем разговор привел к обсуждению наших с Гриффином отношений, и мы перешли к теме, от которой я испытывала физическую боль в груди. Позднее я должна проститься с Гриффином.

– Он не понимает, как плохо скажется на нем общение с таким человеком, как я. Он так упорно работал, чтобы достичь своего нынешнего положения, и я не могу затянуть петлю у него на шее. У него светлая душа, он желает мне добра, но заслуживает лучшего. Ему нужна женщина, которая стояла бы рядом с ним во время выступлений на переполненных стадионах и ходила бы вместе с ним на благотворительные балы.

– Гриффин не похож на человека, посещающего благотворительные балы. Мне кажется, он, скорее, выписал бы чек и сделал анонимный взнос на то, что представляется ему важным, а потом пошел бы домой и расслабился.

То, как Док произнес слово расслабился, вызвало у меня улыбку.

– Вы понимаете, что я имею в виду. Ему не важно само событие, ему важно поделиться своим успехом с настоящим партнером. Что, если он получит премию «Грэмми»? Я никогда не смогу пойти на подобное мероприятие.

– И вы считаете, что единственный способ разделить его успех – это находиться рядом с ним? Может ли человек оставаться рядом с кем-то в переносном смысле слова? Как насчет женщины, которая предпочитает сидеть дома и воспитывать детей, тогда как ее муж ежедневно ходит на работу? Разве она не рядом с мужем?

– Это не одно и то же.

Док покачал головой.

– Объясните мне, в чем разница.

– Ну, такой выбор супруги делают вместе. У них общая зона ответственности, и они делят ее – одна занимается работой по воспитанию детей, а другой поддерживает семью в финансовом плане. Но в моем случае никто не может сделать выбор, потому что я очень невезучая.

Док остановился и подождал, пока я повернусь к нему и со всем вниманием выслушаю его слова.

– Вы ошибаетесь, Лука. Кто-то делает выбор относительно вашей связи и того, что из нее получится, и это – вы. Вы вообще не оставляете Гриффину ни единого шанса.

* * *

Док заставил меня задуматься. Нельзя сказать, что я не понимала, что именно он пытается донести до меня, просто я не знала, насколько правильный выбор делает Гриффин. И я не знала, сумеет ли он всегда оставаться внимательным к моим проблемам. Возможно, он готов смириться с моими ограничениями сейчас, пока отношения между нами так свежи и волнующи, но ему быстро надоест оставаться с человеком, который не способен обеспечить ему надежный тыл. Мне хотелось, чтобы у нас все сложилось, больше всего на свете, только я не думала, что реальность позволит нам это сделать. Потерять его позднее, наверное, окажется тяжелее, чем отпустить теперь. Но мысль о том, чтобы действительно отпустить Гриффина, причиняла мне сильную боль. Я по-прежнему не знала, как поступить. И это все, в чем я была уверена.

Когда я вернулась домой, Гриффин сидел у подножия кровати, обхватив лоб ладонями. Его волосы были спутаны, словно он в отчаянии взъерошил их. Он не заметил меня, а я, увидев его, настолько подавленного и расстроенного, глубоко осознала всю серьезность ситуации – результат того, что я сотворила с ним. Он изо всех сил старался, чтобы мне было хорошо, но не знал, насколько неподъемной окажется для него такая тяжесть. Несправедливо, что ему постоянно приходилось ходить на цыпочках ради того, чтобы я чувствовала себя счастливой и ничего не боялась. Я так сильно встревожилась за него, что всерьез задумалась о том, должна ли действительно отпустить его.

Стоявший на полу чемодан уже был упакован. Потребность поговорить с Доком стоила мне драгоценных часов, которые я могла бы провести с Гриффином, и вскоре ему придется уехать, чтобы не опоздать на самолет. В Чикаго ему нужно заканчивать съемку клипа, которую ему неожиданно пришлось прервать из-за меня. Затем он должен был возвращаться в Лос-Анджелес, после чего отправиться в турне. Увидеться нам с Гриффином предстояло не скоро, если это вообще случится. У меня все перевернулось внутри.

Он вернул на стоянку арендованную машину и вызвал через Uber такси, чтобы я не отвозила его в аэропорт. У меня словно ноша упала с плеч, поскольку заполненный толпой зал всегда приводил меня в стрессовое состояние. Любой другой человек, конечно, попросил бы меня отвезти его в аэропорт, но все же мне было неприятно.

Заметив наконец, что я стою у двери, Гриффин продолжал молчать. Было сложно не заметить невеселого выражения его лица. Только я не могла понять, вызвана ли его грусть разочарованием от того, чем обернулось наше путешествие, или необходимостью отъезда. С той же силой, с какой я все разрушила, мне захотелось, чтобы он остался со мной навсегда. Я загорелась желанием уютно устроиться с ним на диване вечером, заказать пиццу с ананасом и заснуть в его объятиях. Я была не готова снова делить его с целым миром, но все же нарушила наше молчание.

– Прости, что тебе приходится уезжать, когда между нами остается такая недоговоренность.

Поднявшись на ноги, он подошел поближе и, устало глядя на меня, сказал:

– С моей точки зрения, никакой недоговоренности нет. Я долго боролся с собой, Лука. Я останусь здесь надолго, если ты этого хочешь. Но что бы я ни сказал для того, чтобы ты не позволила мне уйти, я не в силах заставить тебя что-либо сделать. – Он смахнул слезу с моей щеки. – Все не бывает идеальным. И от страха никуда не деться. Предполагать, что ничего и никогда не испугаешься до жути, нереально. Конечно, будет тяжело, но и радость никуда не денется. Ты должна решить, стоит ли наша любовь таких лишений. В конце концов, все сводится к простой вещи – достаточно ли одной любви.

– Я очень люблю тебя, – выпалила я сквозь слезы.

– Я знаю, что любишь. – Гриффин поцеловал меня в макушку и повторил: – Знаю, что любишь.

С улицы просигналило подъехавшее такси.

Он закрыл глаза.

– Черт. Это за мной.

Я вцепилась в его рубашку.

– Проклятье. Не сейчас.

– Кто бы мог подумать, что чертов Uber приедет вовремя?

Гриффин притянул меня к себе и крепко обнял. Это объятие стоило тысячи слов.

– Прошу тебя, позвони мне, когда приземлишься.

– Позвоню.

Наконец, прежде чем уйти, он страстно поцеловал меня в губы.

– Не люблю долгих прощаний. Они все портят, поэтому я убегаю.

– Я тоже ненавижу их.

Взяв чемодан, он зашагал к двери, но потом остановился и повернулся ко мне.

– Если я неясно выразился, Лука, для меня любви достаточно. Но ты должна позволить мне любить себя.

* * *

День после отъезда Гриффина стал странным, если не сказать хуже. Казалось, моя жизнь опустела еще больше, чем прежде. За время, которое я провела рядом с ним, я поняла, как, в сущности, одиноко жила много лет. Мне было так приятно, когда он рядом, так приятно почувствовать себя защищенной.

Наконец-то я добралась до магазина впервые после того, как мы ездили сюда вместе. Теперь мне все здесь напоминало о Гриффине. Неторопливо расхаживая между рядами стеллажей, я вспоминала, что он тогда говорил, или замечала продукты, которые он кидал в тележку.

Дыни: Гриффин.

Фруктовые хлопья: Гриффин.

Чипсы «Doritos»: Гриффин.

Погрузившись в воспоминания, я медленно везла тележку и в очередном проходе чуть было не споткнулась о разбитую банку с томатным соусом.

Мне понадобилось больше времени, чем обычно, для того чтобы обойти супермаркет. Наконец я подошла к кассе.

Дорис засияла от радости, заметив меня.

– Ну-ну-ну. Я так ждала вас. Кое-кому нужно многое объяснить!

Я поморщилась, не желая именно сейчас заводить разговор о Гриффине.

– Привет, Дорис, – сказала я, разгружая корзину с покупками.

– Давно вас не было видно.

Покачивая головой, она начала сканировать товары.

– Вы и Коул Арчер! У меня до сих пор в голове не укладывается.

– Поверьте, даже в моей голове это не совсем укладывается.

– Он все еще с вами? Где он? – спросила она оживленно.

– Он сейчас в турне. Двенадцать городов в разных штатах.

– Когда вы с ним снова увидитесь?

– Не знаю, – честно ответила я.

– Имейте в виду, что я ничего не разболтала ни единой душе в Вермонте. Я не хотела, чтобы у вас были неприятности.

– Спасибо. Я ценю это.

– Моя племянница обделалась бы, если бы узнала. Я не рискнула сказать ей, потому что она болтушка. Когда-нибудь расскажу. – Она хихикнула. – Она меня прибьет.

Я молча кивнула.

Она заметила мое встревоженное состояние.

– С вами все в порядке?

Нужно ли мне было откровенничать с ней? Черт, ведь так мало людей, с которыми я общаюсь, а Док и Дорис из их числа. Я все же решила признаться кое в чем.

– Не уверена, что из этого что-то получится. Вы же знаете… о моих трудностях… Произошла неприятность, когда я уезжала с ним, и, скажем так… я на деле убедилась, как сложно было бы устроить нашу жизнь.

Она замерла за кассой.

– Погодите-ка секундочку… Но вы же не думаете о том, чтобы порвать с ним?

Из моего молчания она сделала собственный вывод.

– Лука… Этот парень любит вас. Он любит вас. Вы не можете так поступить со мной.

С ней? Я не ослышалась?

– С вами?

– Да. Я без конца думала о том, что вы сказали той ночью, когда он был здесь с вами. Вы подарили мне надежду на то, что мечты сбываются, и порой случается то, что выходит за пределы наших буйных фантазий. Я имею в виду, как Лука, наша маленькая отшельница, живущая в вермонтской глуши, в конечном счете оказывается подружкой суперзвезды? И, оказывается, она в детстве дружила с ним и переписывалась. Лука, так бывает только в сказках. А у вас все это в жизни. В вашей долбаной жизни! Прошу вас, не упускайте такой шанс из-за своих страхов. Он больше никогда не повторится. Это ведь… волшебство. Чистое волшебство.

Волшебство. Именно его мне и не хватало сейчас. Как же я хотела иметь волшебную палочку, способную изгнать все мои страхи!

Глаза Дорис сверкали. Мне не хотелось лишать ее последних иллюзий, но серьезно отнестись к ее совету я тоже не могла. Встреча со знаменитостью произвела на нее слишком сильное впечатление, ослепив и внушив благоговейный трепет от всей этой ситуации.

– Я ценю ваш совет, Дорис. Обещаю, что подумаю над ним.

– Я буду давить на вас. Не дайте этому парню уйти и зачать чудесных малышей с какой-то другой женщиной.

Честно говоря, ее замечание задело меня за живое, огорчив по многим причинам. Очень уж трудно смириться с мыслью о том, что Гриффин может встретить другую, не говоря уже о том, чтобы он «зачал» с ней «чудесных малышей». Но это станет реальностью, если я отпущу его. Мне придется увидеть, как все это обыграет пресса, что меня просто убьет. Другое дело… какая из меня мать, не способная никуда отвести своего ребенка? Что, если малыш захотел бы пойти в Диснейленд или посмотреть на стадионе какую-то спортивную игру? Я не смогла бы пойти с ним туда. Я тряхнула головой, чтобы отделаться от горьких мыслей.

Когда я помогала Дорис укладывать в пакет продукты, мое настроение улучшилось, и я вспомнила, как Гриффин признался мне в любви прямо у этой кассы. Наверняка это стало самым романтическим событием, которое когда-либо происходило в супермаркете среди ночи.