=75

— Ну ты и сравнил! — я аж подпрыгнула.

— Я не сравнивал, — покачал головой Слава. — Ясный перец, что мать и женщина, с которой… хоть и спал, но ничего ей не обещал, — две большие разницы. Я просто тебя спросил, почему ты не пошла в суд. Только потому, что противно судиться с матерью? Или по какой-то другой причине? Насчет бизнеса я понял — что отец оформил его на мать и еще на кого-то левого, поэтому по наследству ты ничего не получила. А вот насчет квартиры толком не рассказывала.

Я подумала, что он, кажется, таким образом переводит стрелки и уходит от ответа, но спорить не стала.

— Почему не обратилась в суд? Думала об этом, когда вернулась из Италии. У нас с ней близких отношений никогда не было. Меня убило, уже когда она компанию продала, ни слова не сказав. Хотя прекрасно знала: отец планировал, что я там буду работать. Она ведь потом за этого мужика замуж и вышла. На которого отец половину оформил. Как выяснилось, тот давно ее любовником был. А отец ее любил. Ничего не замечал. Или не хотел замечать, не знаю. Короче, я в эту новую ячейку общества никак не вписывалась.

— Ты, кажется, говорила, они в Штаты уехали? — Слава обнял меня крепче.

— Да. У него там родня какая-то. Ждали полгода после смерти отца, чтобы квартиру продать. Вообще их было две. Наша — большая трешка в «Городе солнца», на тот момент лимонов пятнадцать стоила.

— Ничего себе. Это где такое?

— На Просвете, ближе к Выборгскому шоссе. Целый квартал, считался элитным, когда покупали. А вторая — бабушкина, на Гражданке. Двушка, довольно убитая, но на пять лимонов потянула. Бабушка умерла, когда я школу заканчивала. Мне все время говорила: эта квартира твоя будет. Но не почесалась хоть что-то сделать в этом направлении. Завещания не было, мать оформила на себя. Тут не прикопаешься. А вот с нашей получилось хитро. Отец тоже завещания не оставил, но когда я вернулась в Питер, выяснилось, что написала отказ от своей доли наследства и заявление на выписку из квартиры.

— Так ты же в Италии была, — удивился Слава.

— Да. Поэтому все заверил какой-то несуществующий в природе итальянский нотариус. Они ведь знали, что приеду еще нескоро. Поди ищи ветра в поле, когда они уже будут в Санта-Фе под пальмами загорать.

Словно вдруг нырнула с головой в события почти семилетней давности. Тогда я приехала в Питер сразу после лечения, в полной растерянности, не зная, как быть дальше. Снежка оказалась единственной, кто поддержал и помог. Сова лежала на сохранении, ей было не до меня.

— Понимаешь, Слав, это была конкретная задница, — положив голову ему на плечо, я закрыла глаза. — Жить негде, денег нет, долг огромный висит. Фабиано на мое лечение занял у кого-то под большой процент, я же не могла его подвести. Сунулась сдуру к тетке, сестре матери, она тогда еще не уехала. Та послала лесом: мол, мать денег оставила, какого тебе говна-пирога надо. Заняла у Снежки, нашла юриста по наследственным делам. Тот сказал: попытаться можно, но…

— Будет стоить очень дорого, так?

— Да. Потому что судиться по сути придется не с матерью и даже не с добросовестными покупателями квартиры, а с системой. Чтобы признать подделку подписей — моей и нотариуса. Если документы эти, разумеется, совершенно случайно, не окажутся утерянными. Запросы в Италию, экспертиза. Такие дела могут тянуться годами и не закончиться ничем. Но даже если бы каким-то чудом все решилось в мою пользу… По идее, мать должна была бы вернуть потерпевшим деньги. А она в Штатах, достань ее оттуда и заставь. Люди с маленькими детьми останутся без денег и без квартиры. А я — с половиной квартиры, которую не могу продать, и с долгами. Очень сомнительная перспектива. Либо закрываю на все глаза и беру деньги со счета. Два миллиона. Или то, или другое.

— Синица в руке, — усмехнулся Слава. — Плюс ощущение, что тебя безнаказанно отымели. И не кто-то там, а родная мать.

— Да, — согласилась я. — Именно. И это ощущение сильно жрало мозг. Что в моей ситуации, сам понимаешь, совсем не гуд. Но с помощью Автандила справилась.

— Понятно… — он запустил руку мне под футболку и провел пальцем вдоль позвоночника. — Я к чему это? Твоей главной причиной спустить все на тормозах, выходит, были не родственные чувства, а сугубо практические соображения?

— Ну… да.

— Так вот я тоже мог бы встать на тубареточку и изобразить благородного д’Артаньяна, который не воюет с бабами, даже если они суки. Но не буду. Хотя действительно противно, и не хочется опускаться на этот уровень. Основная причина тоже практическая. Я сейчас общался параллельно с Виталей и с братом, он юрист по авторскому праву.

— Ты не говорил, что у тебя брат есть, — удивилась я и подумала, что очень многого о нем еще не знаю. Наверно, потому, что весь этот месяц больше болтала сама, а он слушал. Всегда больше держала в себе, даже с подругами делилась далеко не всем, а тут вдруг прорвало.

— По отцу брат. Отец женился в восемнадцать по залету, а когда Денис родился, они с женой развелись. Я даже не знал об этом. И о брате тоже. Он сам меня нашел, когда я из Италии вернулся, предложил встретиться, познакомиться. Особо не дружим, он на семь лет старше, но отношения поддерживаем. Так вот Денис подтвердил, что дела по упущенной выгоде всегда с очень мутной судебной перспективой. Особенно если продаешь не конкретный товар, а репутацию рекламной площадки. Время, нервы, дорогие экспертизы и минимальный выхлоп даже при удачном раскладе. Запросишь миллион, получишь хорошо если тысяч пятьдесят. А миллион я запросить не могу, потому что столько не зарабатываю.

— Но у тебя же каждый рекламный пост по сто двадцать тысяч?

— Марин, ты как маленькая, — рассмеялся Слава, спустившись под резинку домашних штанов и щекотно поглаживая копчик. — Это официально, по договорам, с которых налоги платятся. А большая часть идет мимо, по личным соглашениям. Я поставил в кадр на пару секунд пакет с мукой определенной марки — мне капнули немного денег на карту. А если оценивать упущенную выгоду, проверят весь движ на моих счетах. И заодно резонно спросят: а чейта вам, Ярослав Николаич, какие-то постоянные мелкие переводы приходят? Может, вы злостно от налогов на доходы уклоняетесь? Обычно-то мелочевку Финмониторинг не отслеживает. Вот и подумай, стоит ли мне нарываться?